уже не мог оказывать влияния на воспитание наследника. А вот мать смогла, да еще как!
Начнем с того, что прадедом Луизы по материнской линии был небезызвестный Жан Бесстрашный. Воспитывалась маленькая Луиза при дворе Анны де Божё и очень сдружилась с Маргаритой Австрийской, юной невестой дофина Карла, будущего Карла Восьмого. Впоследствии, как вы уже знаете, Маргариту отвергли и отправили домой, но детская дружба с Луизой Савойской оказалась крепкой и выдержала испытание временем. Постарайтесь не забыть сей факт, он потом пригодится.
В 11 лет девочка стала супругой Карла Ангулемского, в 15 лет родила первого ребенка, дочь Маргариту, а в 18 лет подарила супругу мальчика Франциска. Между прочим, сына Луиза родила на следующий день после своего восемнадцатилетия. А ведь мог бы двойной праздник получиться, и молодая мать сделала бы себе самый лучший подарок ко дню рождения.
В 19 лет молодая женщина овдовела. Дочери еще четырех лет не исполнилось, сыну – чуть больше годика. И Луиза взялась за воспитание детей. Она была дамой весьма образованной и начитанной, прекрасно играла в шахматы, любила итальянское искусство, интересовалась наукой. Все свои пристрастия она решила передать детям, в особенности – обожаемому сыночку, в котором души не чаяла, баловала, захваливала и все ему позволяла. Жила Луиза со своими детьми вдали от двора, сначала в родовом имении Коньяк, затем в Амбуазе: почему-то у нее были сложные отношения с королевой Анной Бретонской. В Википедии написано, что причиной взаимной неприязни женщин была зависть, которую королева питала к Луизе Савойской, но в чем истоки этой зависти – не указано. Может быть, это всего лишь домысел автора текста, помещенного в Википедии, но, возможно, вы покопаетесь в разных источниках и найдете что-нибудь любопытное о конфликте двух дам. А. Моруа тоже отмечает нелады между Анной и Луизой, но весьма скупо: «Анна ненавидела Луизу». И никаких объяснений.
Жизнь в Амбуазе была для Франциска прекрасной и вольной: мама боготворит его и потакает любым желаниям и прихотям, никто не заставляет делать то, что не хочется, можно целыми днями охотиться или кататься верхом в компании друзей, двое из которых – самые близкие, самые классные. Запомните их имена: Анн де Монморанси и Гийом де Бонниве, двоюродные братья. Оба воспитывались вместе с Франциском, только были чуть постарше: Анн на 2 года, Гийом – на 6 лет. Помимо мальчишеских забав, в распорядке дня присутствовали также регулярные занятия науками и иностранными языками: Луиза хотела, чтобы сын свободно владел итальянским и испанским, разбирался в искусстве и вырос образованным человеком.
После подписания договора о браке Франциска с принцессой Клод мальчик вместе со старшей сестрой переселился в Париж, а Луиза вернулась в Коньяк. В Париже Франциск продолжал жить в свое удовольствие, предавался сумасбродствам и излишествам. Рослый, крупный, спортивный красавец, владеющий приемами тонкого обхождения, отказа у женщин он не знал, чем и пользовался в полный рост. Да и вообще с «отказами» у него было не очень: юный Франциск их сроду не встречал и не понимал, как это возможно – не получить того, что хочется. Обычно авторы-историки описывают будущего короля с любовью и восхищением, а вот у Людовика Двенадцатого, утратившего после смерти очередного сына в 1512 году последние надежды на появление наследника, мнение было более скептическим. «Этот толстый мальчуган испортит все», – удрученно предрекал тяжело больной стареющий король. Впрочем, данное высказывание короля кочует из одного исторического труда в другой с небольшими изменениями: «толстый мальчуган» (В. Дюрюи), «парень», «здоровенный детина» (А. Моруа). Парень – слово вполне нейтральное, а вот между толстым мальчуганом и здоровенным детиной дистанция огромного размера. Чьей вольности здесь больше, самих авторов или их переводчиков? Если вы владеете французским, то можете найти оригинальные тексты, прочитать и сделать свои выводы.
Поскольку брак с принцессой Клод был, как водится, договорным, Франциск не считал, что имеет перед женой какие-то моральные обязательства, и после свадьбы продолжал волочиться за юбками как ни в чем не бывало. Когда на горизонте появилась очередная супруга короля Людовика Двенадцатого, юная Мария Английская, ситуация приобрела мутноватый оттенок скандальности. Дело в том, что у Марии был сердечный дружок, герцог Саффолк, давний, еще с детства, любимый товарищ ее старшего брата короля Генриха Восьмого. Саффолк сопровождал Марию во Францию, а далее мы вступаем в область предположений, сплетен и непроверенных доказательств. Каждый автор, будь то хронист-современник или исследователь-историк, излагает ситуацию по-разному. В виде установленных фактов картина выглядит следующим образом: после скоропостижной смерти мужа-короля Мария, не испросив соизволения Генриха Восьмого, то есть грубо нарушив правила, вышла замуж за своего любовника Саффолка. Генрих какое-то время негодовал и сердился, отказал влюбленным от дома, заставив жить в глуши, потом смягчился, наложил на них огромный штраф и разрешил вернуться ко двору. Однако вокруг такого, казалось бы, простого скелета авторы навертели столько разнообразного «мяса», что разобраться непросто.
Одна версия гласит, что Мария, пребывая в законном браке с Людовиком Двенадцатым, бегала по ночам на свидания к Саффолку. Об этом узнала Луиза Савойская (нашлись доброхоты, донесли) и страшно перепугалась. Старый (по меркам того времени) и больной король вряд ли сумеет сделать свою прелестную женушку беременной, а вот любовничек – запросто. И если, не дай бог, Мария родит мальчика, то корона пролетит мимо сыночка Франциска. Луиза предприняла кое-какие шаги и ловко переключила внимание Саффолка на молоденькую хорошенькую супругу некоего адвоката. В том, что супруга адвоката не станет возражать, Луиза была уверена, поскольку милостями этой дамочки уже в течение двух лет пользовался сам Франциск.
Согласно другой версии, Франциск влюбился в Марию сразу же, как только та прибыла во Францию, и между ними начался откровенный флирт, довольно быстро перешедший в интим. Опять же, об этом узнала Луиза… и далее по тексту: соображения о возможной беременности, которая лишит ее обожаемого отпрыска короны. Это было бы вдвойне обидно для Франциска: уступить трон собственному незаконнорожденному сыну в обход себя самого. Далее подключается все та же сговорчивая супруга адвоката, в объятиях которой Франциск отвлекается от своей страстной любви к королеве Марии. Считается, что имя этой прелестницы – Жанна Лекок, однако упоминания о ней я встречала только в художественной литературе у двух разных авторов (Ги Бретон и Симона Вилар, она же Наталья Гавриленко), так что складывается впечатление, что один придумал, а другой у него списал, не проверяя.
Оба вышеописанных варианта звучат вроде бы сомнительно, однако А. Моруа, не вдаваясь в подробности, их не опровергает, описывая ситуацию со свойственной настоящему мастеру деликатностью: «Но и незаконнорожденный наследник был не менее опасен, чем законный. Луиза и ее дочь Маргарита Наваррская стали посменными попечительницами королевского лона». Во как! Посменными, значит. То есть
