Все новые и новые пополнения армии Клозерга пересекали Богер по мосту и вливались в битву. Они вели наступление на юго-запад, вослед спасающейся бегством гвардии, и на запад, против вздумавших сражаться пехотинцев. Впрочем, с гвардией скоро было покончено: она больше не представляла никакой угрозы. Те несколько десятков ополоумевших от пережитого страха людей, что смогло прорваться через луга, больше похожие на болото, не могли помыслить ни о чем, кроме панического отступления. Конница Волшебных Зверей повернула направо, чтобы ударить во фланг пешего строя скалгерцев. А с фронта к ним подступали шеренги прячущихся за большими овальными щитами воинов-людей. Непрерывный скрежет, звон металла, грохот разлетающихся в щепы щитов, дикие крики ярости и боли надолго повисли над равниной. Кучи трупов у подножия гряды невысоких холмов грозили окончательно выровнять ее… Синий полк отчаянным наскоком вдоль северной кромки Лазусских лугов смог скомкать мощную атаку вражеской кавалерии, отчего ее удар по неприкрытому флангу пехотных построений провалился. Воины с синими треугольниками на панцирях были смелы и умелы, но на каждого из них приходилось по два противника, а с востока подходили новые и новые отряды. Скоро бурлящая каша, истоптавшая до черной земли густые травы, поглотила почти всех. Синий полк погиб полностью, его воины ценой своей жизни купили пехоте время для того, чтобы отступить с холмов и перестроиться. В подсыхающей грязи, имевшей странный бурый оттенок, остались сотни трупов, изуродованных до неузнаваемости множеством яростных ударов… Земля парила под лучами яркого солнца, перевалившего уже зенит, и над громадным полем клубились прозрачные струи тумана.
Офицер с затейливой оранжевой вязью на кирасе попался на пути скачущего в битву Слепца. Зажимая окровавленной рукой дыру в боку, он прохрипел:
– Назад, безумцы! Мы разбиты!
Над головами, словно для подтверждения его слов, прошелестели гигантские огненные кометы. Однако Слепец даже не повернул головы. Он продолжал мчаться вперед, и меч в его руке подрагивал от нетерпения и жажды вражьей крови. Мимо промелькнули покрытые копотью, кровью и грязью гвардейцы, которые удирали, не разбирая дороги. Конь Слепца рассек их группу, а Гевел, отвернувший влево, чтобы не столкнуться с одним из отступавших, неожиданно исчез за полосой дыма, а может быть, густого тумана. Слепец снова ничего не заметил. Он не видел, как на почти высохшей земле под копытами коня стали попадаться трупы - сначала по одному, потом по два, потом целыми кучами. Выпущенные кишки лежали рядом с оскалившимися посмертной гримасой боли хозяевами, отсеченные руки продолжали сжимать оружие. Рядом горели заросли кустарника, до того благополучно пережившие половодье: клочья синеватого дыма отрывались от пожарища и плыли над покрытым мертвецами полем, словно намереваясь накрыть саваном каждое тело.
Еще через некоторое время вокруг стали звучать сталкивающиеся друг с другом мечи, топоры, секиры и щиты. Редкие гвардейцы или последние солдаты Черного и Синего полков погибали в неравных дуэлях с дерриотийцами в стальных кирасах, накрийцами в длинных, до колен, кольчугах, или Волшебными Зверями, лишь некоторые из которых носили светло-желтые кожаные наряды. Плотные группы неприятельских солдат то и дело мелькали справа и слева, но пока, на удивление, ни одна не наткнулась на безумца, несущегося в атаку.
Наконец, Слепец очнулся от своего забытья, в коем проскакал несколько тысяч шагов. Заметив рядом кучку врагов, обшаривавших трупы, он дико закричал и, привстав на стременах, помчался прямо на них. Первыми на его пути очутились два конных воина, закованные в стальные доспехи, с прямоугольными щитами и короткими копьями в руках. Коротко взмахнув левой рукой, Слепец отбил налокотником зазубренное жало, нацеленное ему в бедро. Вся рука заныла от тянущей боли, но обращать на нее внимание было некогда. Рядом был верхний край щита, пирамидальный шлем и испуганные голубые глаза в промежутке между ними. Лезвие меча свалилось сверху и вмяло купол шлема, заставив металл лопнуть, развалиться надвое. Яркая кровь выступила наружу, проливаясь по сторонам обильными потоками… Враг взмахнул руками и улетел вниз, и даже конь его споткнулся и упал, так велика была ярость Слепца и сила его удара. Второй конник остался сбоку, слишком далеко, чтобы атаковать своим коротким копьем. Слепец не видел его, но знал, что тот смотрит на погибшего товарища с ужасом, и бессознательно поворачивает коня прочь.
Три Свиньи и один Бык бросились к Слепцу все сразу, с обеих сторон. Волшебные Звери радостно разевали пасти с длинными желтыми зубами, хрюкали и мычали в ожидании легкой расправы над одиноким врагом. Слепец метнулся влево и одним ударом раскроил одну из Свиней от плеча до пояса. Кучей мертвого мяса та осела в грязь и покрылась густой красной пеной, лезшей из гигантской раны. Остальные заверещали еще громче, неуклюже разворачиваясь вслед шустрому противнику. Один Свин вытянул далеко вперед зажатый в уродливых толстых пальцах меч, второй, крепко сжавший копье обеими конечностями, разбегался, чтобы со всей силы насадить человека на широкое острие. Бык, оставшийся чуть сзади Свиней, вообще не был вооружен - он пер в атаку, наклонив голову с короткими, но острыми с виду рогами.
Слепец опустил меч и зловеще расхохотался в лицо врагам. Свин с копьем вдруг выпучил глаза и весь, от копыт до кончиков ушей, разом взорвался, обратившись тысячью крошечных кровавых капель, облаком поплывших прочь по воле ветра. Второй Свин в ужасе отпрыгнул в сторону, но через мгновенье его постигла участь собрата. Бык, который был все еще в полудюжине шагов, все понял и протяжно заревел от бессильной ярости. Слепец издевался над ним: сначала оторвал поросшие черным жестким мехом "руки", и дальше Бык бежал в сопровождении двух шлейфов горячей красной крови. Затем, когда чудовище было уже в двух шагах от цели, большелобая голова разлетелась по сторонам красными клочьями. Слепец заставил коня прянуть в сторону, пропуская могучее тело, которое сделало последние прыжки, споткнулось и упало, словно куль с мукой.
Снова захохотав, Слепец пустил коня вскачь. Какой-то человек находился поблизости и, видимо, наблюдал за поединком со Зверями. Копье он метнул слабой от страха рукой - наконечник чиркнул по броне на спине и не причинил никакого вреда. Слепец быстро приблизился к струхнувшему солдату. Тот вынул меч, но не успел поднять его, как голубое лезвие отсекло руку по локоть. Добивать врага было некогда, потому что рядом с ним появился новый. На сей раз Слепец нанес удар первым и попал точно над верхней кромкой щита. От удара шлем вражеского воина слетел с головы, а следом отправился выбитый глаз, похожий на смачный плевок. Искалеченный солдат, как подкошенный, свалился наземь, а Слепец уже не смотрел в его сторону. Он жаждал крови еще и еще, желая заглушить ею жгучее чувство собственной ущербности. Во второй раз он пытался сразиться с Клозергом, и во второй раз терпел поражение - причем такое, от которого страшно пострадали многие другие. Что он за король?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
