дело, а в человеке… Не знаю, про Фредегонду, а имя Брунгильда вполне популярно! Особенно среди знати. Для простонародья оно слишком вычурно.
— Да… уж! — только и смог сказать я, — А откуда ты так хорошо знаешь эту историю?
— Как, «откуда»? — даже удивилась Катерина, — Я же француженка! Это моя история, моей страны!
— Ну, у твоей страны и истории!
— У любой страны есть что-то похожее! — парировала девушка, — Ещё и похлеще бывает!
— Ну-да, ну-да! Особенно там, где в почёте христианские добродетели! Не убий, не возжелай ближнему того, что не желаешь себе и всё такое прочее! Уф-ф-ф!!! Поеду-ка я лучше прокачусь! Эй, Шарик, ты здесь?
— Здесь он, куда же он денется? — протянула руку с морковкой в заднее окошко Катерина.
— КЛАЦ! — прозвучало из-за окошка.
— Угу! — глубокомысленно прокомментировал я, — Вижу, что Шарик здесь! Обжора!
— Фыр! — послышалось в ответ возмущённо.
Глава 45. Покушение /2
Самое веселое в жизни — это когда в тебя стреляют и промахиваются.
Уинстон Черчиль.
Земли, принадлежащие Тевтонскому ордену, Новая Марка, Рёц-Барлинек, 30.09.1410 года.
Шарик выметнул меня от кареты в поле и пошёл-пошёл, набирая ход, по всей видимости, почувствовав моё состояние.
— Что за люди! — думал я, — Что за сволочи, эти люди! Из-за своих амбиций, из-за властолюбия, готовы уничтожать других людей сотнями и тысячами! Да что там, тысячами! Сотнями тысяч! За что?!
Ещё совсем недавно я искренне полагал, что дай этому миру магию, и всё наладится! Настанет всеобщее изобилие, процветание, всем будет всего хватать… И наступит царство Божье на земле!
Ага… Как не так! Теперь-то я понимаю, что эти мысли возникли у меня только потому, что я долго жил в Египте. Где людям приходится по крохам отвоёвывать клочки земли у бескрайней пустыни, где урожай зависит не от труда земледельца, а от воли богов, а точнее, от того, широко ли разольётся великий Нил и много ли он принесёт с собой плодородного ила. Где за украденный кувшин воды вас свободно могут убить, ибо вода — это жизнь, и не воду, получается, вы воруете.
Но здесь-то, здесь! Вот я сейчас скачу по просторному лугу, заросшему травой по грудь коню… Да в Египте это поле давным-давно было бы возделано, к нему были бы прорыты каналы — пусть трудами нескольких поколений землепашцев! — и кто-то обязательно собирал бы с этого поля урожай. Ибо, это не песок пустыни — это поле! Получается, что здесь можно дать окружающим магию, или не дать её, всё равно, продуктов всем хватит. И в самом деле! Я же видел тучные колосья на обширных возделанных полях! Но люди-то живут впроголодь! Те самые люди, которые эти обширные поля обрабатывают и тучные колосья собирают. Мало того, что они отдают часть урожая в виде налогов, так ещё вполне может случиться, что по его полю сиятельному сеньору захочется проехаться по пути на охоту… Вы знаете, что такое выезд сеньора на охоту? Это два десятка охотников, да три-четыре десятка загонщиков, да с десяток егерей, которые будут подманивать дичь, да с два десятка прекрасных дам, которые будут наблюдать за охотой и радоваться успехам мужчин. Разумеется, все конные. И это не считая собак. Представляете, что будет с вашим полем после такой «прогулки»? А я описываю охоту скромного барона, отнюдь не графа, не герцога. Там вообще счёт на сотни идёт. Но и это полбеды! Можно, если постараться, собрать втоптанные в грязь колоски… Беда, если вдруг война. Может так оказаться, что ни поля у тебя не останется, ни родных, ни даже собственной жизни. А война здесь всегда и повсеместно! Вон, брат Марциан в каждой таверне интересуется, нет ли чего лихого на пути от одной таверны до другой? И радуется, когда слышит, что путь безопасен. А это потому, что война здесь настолько привычна, что без войны даже как-то странно…
Нет, как так-то?! Неужели прав брат Томас, когда стращал меня великим перенаселением Земли? Ну… Знаю я одну загадку. Вроде того, что растёт в озере одинокая кувшинка. И за день получается так, что от одной кувшинки вырастает другая. То есть, если в первый день была одна кувшинка, то во второй день их будет две, в третий — четыре, в четвёртый восемь и так далее. Вот, за сорок дней, кувшинок стало ровно половина озера. Сколько надо дней, чтобы заросло всё озеро? Ответ прост: ровно один день. Если количество удваивается, то ровно за один день половина озера станет целым озером. А чтобы заросла первая половина, требовалось сорок дней! То есть, в чём-то брат Томас прав. Если эту загадку перенести на человечество, то можно представить, как постепенно люди заселяют половину Земли, а потом — раз! — и за год у них у всех рождаются дети, и Земля переполнена! И не может прокормить своих сынов и дочерей А на следующий год все должны вымереть от голода? Казалось бы, брат Томас прав. Но он не прав! Я не могу это объяснить, но я чувствую, что он не прав. Чтобы очистить озеро, надо выдрать кувшинки. Желательно, больше половины озера, иначе придётся каждый день его очищать. Но люди — это не кувшинки! Здесь совсем другие законы. И, в конце концов, дайте срок, найду я заветный перстень, разобью рубин и хлынет в мир магия. И не станет проблемы с питанием. А вот, станут ли люди жить лучше? Вот это самый главный вопрос. Потому что я убедился, те кто у власти вовсе не хотят, чтобы простые люди жили лучше! Власть, она должна быть зримой, выпуклой, чтобы издали было видно, это господин, а это слуга. По одежде, по украшениям, по коню, по поведению, в конце концов! И слуга обязан склонить голову перед господином. А если они одинаково одеты, на одинаковых конях… как понять, кто есть кто? Нельзя такого допустить!
Но главное — люди не кувшинки!!!
Это куда же меня занесло? Пока я раздумывал, Шарик унёс меня чуть не на полтора километра от посольства. Вон и один из рыцарей, отсюда не разобрать, кто именно, наверняка брат Лудвиг, спешит за мной, волнуется, с чего бы глупый Андреас с дороги свернул? И в самом деле, чего-то я… не того! Не прав!
— Шарик! Давай назад! Во всю прыть! И-и-и-и-я!!!
* * *
Я не ошибся. Это и в самом деле был Лудвиг. Он перехватил меня на половине пути к посольству:
— Ты где был?!
— Да вот, прокатился немного. Развеяться.
— Ты
