На другой день, 12 марта 1938 г., в Австрию прибыл сам Гитлер. Он посетил свою родину — Браунау. Во время пребывания Гитлера в Линце произошла его торжественная встреча с новым канцлером Зейсс-Инквартом. В Вене Гитлер принял фашистский парад и объявил, что в Австрии будет проведён плебисцит. В тот же день в Вену прибыли для подготовки и проведения плебисцита три уполномоченных Гитлера: начальник гестапо Гиммлер, его помощник Гейдрих и генерал Далюге. Австрия была наводнена эсэсовцами. Было очевидно, что голосующих за независимость Австрии ожидают меры фашистского террора. 13 марта правительство Зейсс-Инкварта опубликовало официальный закон, объявлявший Австрию «германским государством». Одновременно таким же законодательным актом в Берлине было утверждено включение Австрии в состав Германской империи.
18 марта 1938 г. Гитлер выступил на заседании Рейхстага с заявлением, что плебисцит будет проведён не только в Австрии, но и на всей территории «третьей империи». Расчёт Гитлера был совершенно ясен. Германский фашизм играл на национальном чувстве немцев, удовлетворённом новым шагом к созданию «великой Германии»; вместе с тем он был уверен, что всякая оппозиция подавлена угрозами беспощадной расправы с противниками фюрера.
События в Австрии не могли не вызвать отклика в европейских странах. В Италии Муссолини пришлось скрепя сердце разыграть комедию признания аншлюсса. Прежде всего он поспешил заявить, что «Италия воздерживается от вмешательства во внутренние дела Австрии». Когда же на австро-итальянской границе, в Бреннере, появились немецкие войска, Муссолини постарался истолковать это как… демонстрацию прочности итало-германского союза. Гитлер оценил по заслугам усердие своего партнёра. Он телеграфировал Муссолини: «Я никогда не забуду того, что вы сделали 11 марта». Муссолини пришлось ответить: «Моя позиция основана на дружбе наших обеих стран, воплощённой в оси». Выступая после этого, 16 марта 1938 г., в палате депутатов, Муссолини заявил, что он никогда не обещал поддерживать независимость Австрии «ни прямым, ни косвенным, путём, ни письменно, ни устно».
14 марта вопрос о присоединении Австрии к Германии обсуждался в английской Палате общин. Чемберлен информировал Парламент, что английский и французский послы представили германскому правительству протест против насильственных действий в Австрии. Германский министр иностранных дел отказался принять протест; он ответил, что взаимоотношения Германии и Австрии представляют внутреннее дело германского народа и что третьи государства не имеют к этому делу никакого отношения. Чемберлен продемонстрировал перед Парламентом подлинный образец политического ханжества. Он с сокрушённым видом заявил, что действия Германии «заслуживают серьёзного осуждения». Спустя некоторое время, 2 апреля 1938 г., правительство Чемберлена формально признало захват Австрии Германией.
Захват Австрии не встретил надлежащего отпора и во Франции, которая переживала очередной правительственный кризис.
11 марта во Франции снова не было правительства. Созданное через два дня новое правительство Блюма, состоявшее из социалистов, радикал-социалистов и представителей «республиканского союза», объявило себя правительством «национального объединения». Оно претендовало объединить все силы народного фронта — «от Тореза до Рейно», т. е. от коммунистов до умеренных радикалов. Но коммунисты заявили, что это правительство «не то, которого страна ожидала». Радикалы, связанные с финансовыми кругами, не были заинтересованы а осуществлении программы народного фронта. Правительство Блюма не проявляло инициативы и решительности ни в одном вопросе внутренней и внешней политики, Бессильное изменить международное положение, оно ограничилось заверением, что выполнит свои обязательства по отношению к Чехословакии, если в результате аншлюсса ей будет грозить опасность.
Таким образом, захват Австрии Германией показал, что в 1938 г. демократические державы Запада ещё менее, чем раньше, склонны были оказать отпор фашистской агрессии. Этот зловещий факт отмечен был делегацией СССР на пленуме Лиги наций 21 сентября 1938 г. «Исчезновение австрийского государства прошло незамеченным для Лиги наций», — заявил глава этой делегации- Между тем правительство СССР ясно сознавало, как отразится это событие на судьбах Европы и в первую очередь на Чехословакии. Поэтому оно официально обратилось к другим великим державам с предложением немедленно обсудить возможные последствия захвата Австрии Германией для принятия соответствующих коллективных мер. «К сожалению, это предложение, — отметил в своей речи на пленуме Лиги наций советский представитель, — не было оценено по достоинству».
Англо-итальянское соглашение (16 апреля 1938 г.). Правительство Чемберлена в Англии упрямо проводило свою политику сговора с фашистскими агрессорами. После фактического признания захвата Австрии Германией английская дипломатия поспешила закончить переговоры и с Италией. В этом было заинтересовано и итальянское правительство, рассчитывавшее на получение от Англии займов, необходимых ему для дальнейших военных авантюр.
В особой ноте были оговорены условия эвакуации итальянских войск из Испании. Итальянское правительство подтверждало своё полное присоединение к формуле правительства Великобритании об эвакуации иностранных добровольцев из Испании. Это соглашение было уступкой английскому общественному мнению. Чемберлен был связан в этом вопросе своим заявлением в Палате общин 22 февраля 1938 г. о том, что предпосылкой соглашения с Италией является согласие Италии на вывод «добровольцев» из Испании. Правда, итальянское правительство заявило о своём согласии лишь на «пропорциональную эвакуацию иностранных добровольцев из Испании». Этим самым оставлялась лазейка для затягивания или неполного выполнения обязательства о выводе «добровольцев».
Вместе с тем было решено, что англо-итальянское соглашение вступит в силу лишь после выполнения Италией её обязательств в отношении Испании. Срок этого выполнения, однако, не был определён. Тем самым Италия фактически получала от Англии санкцию на продление интервенции.
В течение шести недель удалось урегулировать все спорные вопросы. 16 апреля 1938 г. Перт и Чиано подписали в Риме англо-итальянское соглашение. Оно подтверждало все старые декларации и соглашения, достигнутые раньше по различным спорным вопросам: декларацию от 2 января 1937 г. относительно Средиземного моря, соглашение относительно некоторых областей на Среднем Востоке, декларации относительно пропаганды, статута озера Таи, воинской повинности туземцев Итальянской Восточной Африки, режима британских религиозных ассоциаций в Итальянской Восточной Африке, декларацию относительно Суэцкого канала.
По новому соглашению Англия и Италия обязывались установить между собой «добрососедские отношения». Англия признавала захват Абиссинии Италией. Италия обещала сократить итальянские воинские контингента! в Ливии до пределов мирного времени.
Чтобы придать англо-итальянской сделке вид законности, вопрос о признании прав Италии на Абиссинию внесён был в Совет Лиги. 12 мая 1938 г. Галифакс предложил Лиге «считаться с фактами». «Ничего нельзя выиграть и многое можно потерять, если не считаться с фактами, — убеждал Лигу наций английский министр иностранных дел. — Как ни велико значение Лиги наций, цели, для служения которым она существует, ещё более важны, а величайшая из этих целей — мир». Негус, присутствовавший на данном заседании Совета, попробовал было напомнить Лиге, что существуют различные способы сохранения мира: «Возможно сохранение мира при помощи права, но возможен и мир, купленный любой ценой… Было бы равносильно самоубийству, если бы Лига приняла принцип сохранения мира любой ценой, даже принося в жертву государства, которые являются её членами». Но участь Абиссинии была предрешена. Так же точно была предрешена и судьба Испании.
Испанское правительство обратилось к Совету Лиги наций с просьбой обсудить вопрос об иностранной интервенции, направленной против республиканского правительства Испании.
Оно настаивало на отказе держав от политики невмешательства. Лондонский Комитет по невмешательству фактически предоставил интервентам полную свободу действий. Войскам мятежников удалось, выйдя к Средиземному морю, разрезать территорию республики надвое. Глава испанского правительства Хуан Негрин вылетел в Париж, где обратился к правительству Франции с призывом о помощи. Но второе правительство Блюма, как и первое, боялось ссоры с фашистскими державами и ещё более опасалось расхождения с Англией. Продержавшись всего три недели, оно бесславно пало. 10 апреля 1938 г. к власти пришёл новый кабинет во главе с Эдуардом Даладье. Министром иностранных дел назначен был Жорж Боннэ, тесно связанный с финансовыми кругами Франции и в особенности с банком «Братья Лазар». Правительство Даладье — Боннэ шло на поводу у французской финансовой олигархии и реакционных кругов, стремившихся к соглашению с фашистами. В конце апреля Даладье и Боннэ прибыли в Лондон. Результатом их переговоров с Чемберленом и Галифаксом явилось решение принести Испанию в жертву фашистам. Заключительный акт этого предательства произошёл на майской сессии Совета Лиги наций в 1938 г.
