— Скажу, валить его надо, — ухмыльнулся Сидоров, а потом неожиданно вырвал ТТ из кармана и начал стрелять.
Комната наполнилась грохотов выстрелов, Будрайтис метнулся к Сашке и всем телом снес его с ног. Они забарахтались на полу, стеганул еще один приглушенный выстрел, после чего Сидоров, взвыв от боли скинул с себя литовца и, надрывно постанывая, пополз к Ване.
На полу за ним оставалась широкая полоса кровь.
— Ваньша, слышь, Ваньша... — он привалился к стене рядом с Ваней. — Слышь... я тут подумал... а нахрена мне такая жизнь? Жил как сука... так хоть подохну как человек. Помнишь, как мы в детстве по двору гоняли...
В его груди торчала засаженная по самую гарду рукоятка ножа, изо рта бежала алая струйка, а глаза уже начали стекленеть.
— Думаешь я не понимаю... — он закашлялся. — Ты бы меня завалил. Как пить дать, завалил. Ну да хрен с ним, заслужил...
Он вцепился обеими руками в рукоятку, хрипло взвыл и вырвал нож из груди. Громко забулькал кровью, завалился на бок, два раза громко вздохнул и умер.
— Бля... — Иван подполз к ножу, перевернулся и перерезал на запястьях веревку. Сразу после этого добил еще подающих признаки жизни Васильца и Морозова, а потом стал на колени возле Сашки и попытался проверить у него пульс.
Но не нашел его.
— Извини, что плохо думал, брат... — Ваня закрыл веки друга пальцами, подождал немного, встал, забрал свои документы, после чего подошел к рюкзаку со взрывчаткой. — Ну что... — немого помедлил и раздавил взрыватель.
Радостно улыбнулся, поняв, что Скорцени не собирался подставлять его и пошел к машине.
Ровно через пятнадцать минут, когда Ваня уже выехал из деревни, за спиной саданул взрыв...
Глава 19
— Вероятность того, что они попытаются сыграть свою игру, была почти стопроцентная. Вы серьезно считаете, что приручили этих русских? Серьезно? Эти твари не приручаются! Никогда! Я же вам говорил!
— Александр... — Скорцени поморщился. — В любой, даже тщательно проработанной операции, могут случится накладки.
— Я выполню любой приказ Рейха! — резко бросил Иван. — Даже самый идиотский. Однако, очень хотелось бы, чтобы таких приказов поступало как можно меньше. Неправильно думать, что я бессмертный.
Ваня не собирался отыгрывать роль исполнительного, но тупого подчиненного и устроил по возвращению настоящую выволочку своему прямому начальнику. Тупых начальство любит, но серьезно относится только к умным.
— Оберштурмфюрер Краузе! — вспылил Скорцени. — Что вы себе позволяете?
— Может лучше сразу застрелить меня, чем придумывать такие замысловатые способы убить? — Иван изобразил на лице туповатую гримассу.
— Черт! — гаркнул оберштурмбанфюрер. — Если бы вы знали, сколько тупых приказов получаю я? Да будь моя воля, я бы сделал все по-другому. Мы с вами только инструменты в чужих руках. Но хватит! — он примиряюще поднял руки. — Признаюсь, я восхищаюсь вами. Черт... вы просто необыкновенный человек.
— Благодарю, оберштурмбанфюрер, — Ваня склонил голову, разлил коньяк по рюмкам и спокойно поинтересовался. — В таком случае, возможно хватит отыгрывать роль инструментов?
Скорцени залпом выпил, пристально посмотрел на Ваню и спокойно приказал:
— Продолжайте.
Иван ругнул себя за несдержанность, но включать заднюю передачу уже было поздно.
— Все достаточно просто, оберштурмбанфюрер...
— В неформальной обстановке можете меня называть по имени, — подсказал Скорцени.
— Благодарю, Отто, — Ваня неспешно закурил. — Я бесконечно предан фюреру и Рейху, но я реалист. Увы, все наши потуги, только могут отсрочить конец. Как бы это прискорбно не звучало, время Третьего Рейха заканчивается. Значит... — он сделал внушительную паузу. — Значит, пришло время закладывать фундамент для Четвертого Рейха. Это будет очень непросто и долго, но чем раньше мы начнем, тем раньше закончим. О себе тоже подумать не мешает.
Скорцени подошел к окну в номере, постоял несколько секунд, потом резко обернулся к Ване и тихо сказал:
— Я вас услышал Александр. Спасибо за откровенность. Не переживайте, разговор останется между нами. В свое время, мы к нему вернемся. А сейчас займемся нашими делам. Увы, блестяще проведенная вами операция пока не дала нужного эффекта. Но работа продолжается. Вы заслужили отдых; я останусь в Берне еще на несколько дней, оставайтесь и вы, отдохните и развейтесь, а потом вместе вернемся в Берлин. К тому же, не исключено, что мне здесь может понадобится ваша помощь. К слову, в Цюрихе, в районе Нидердорф, есть замечательные бордели.
Ваня с благодарностью кивнул. Предложение пришлось как нельзя кстати, наконец, появлялась возможность встретиться со связным и передать донесение в Центр.
Скорцени ушел, Иван принял душ, побрился и отправился купить себе одежду, так как лыжный костюм не особо подходил для променадов по городу.
Уже через полтора часа он совершенно преобразился — к счастью, в Цюрихе нашлось много респектабельных магазинов мужской одежды. Зашел перекусить в ресторанчик, потом поглазел на зверей в зоопарке, посетил церковь Гроссмюнстер, заодно проверился на слежку, а когда уже стемнело, отправился в бордель.
Организм уже давно требовал свое, но в этот раз Ваня преследовал совершенно другую цель.
Публичный дом занимал солидный старинный особняк с колоннами, никаких профильных вывесок на нем не было, о предназначении здания подсказывали только красные фонари над главным входом.
Самое интересное, что Ваня здесь раньше был, но в своей прежней жизни — в современности бордель занимал то же здание, что и сейчас, только сменил название. Тогда он по юношеской дурости приперся сюда с дружками бухой в хлам, а сейчас...
«А сейчас, — весело подумал Иван. — Сейчас привела служебная необходимость. А может действительно оттянуться? Даже суровым разведчикам время от времени не помешает женская ласка. Когда я еще до Варьки доберусь?..»
В шикарно обставленном фойе его встретила элегантная и подтянутая дама возрастом эдак под семьдесят.
Некогда очень красивая, с идеальной прической, очень стильно и модно одетая.
— Я вас приветствую, — женщина вежливо склонила голову. — Вы сделали правильный выбор, молодой человек. Я Кэтрин Хоффмайер, хозяйка этого заведения. Уверяю, мы сможем удовлетворить ваши любые желания.
Ваня чуть рот не раскрыл от удивления. Когда Штирлиц говорил о своей связной Кэт, он представлял ее совсем по-другому. В основном как Кэтрин Зету Джонс или Шарлиз Терон, но реальность оказалась совсем другая. Хотя, если бы скинуть с хозяйки лет эдак сорок, она выглядела бы не хуже, а может даже лучше этих актрис.
И отчего-то сильно смущаясь, пробормотал идиотскую формулу опознавания, придуманную Штирлицем.
— Я люблю пожестче, девушка должна быть рыжая, не меньше ста килограммов веса и вульгарная. Я заплачу любую цену.
И обругал мысленно Жан Жаныча:
«Чтобы тебя самого бесплатно трахал такой монстр, извращенец...»
— Конечно, вы все получите, — хозяйка борделя поклонилась. — Пройдемте со мной, но сначала я приму вашу верхнюю одежду.
Иван отдал пальто и шляпу и поднялся вслед за ней по лестнице на второй этаж. Бордель выглядел совершенно пустынным, в коридорах не было слышно ни звука. В небольшой, пошло обставленной комнате с огромной кроватью, хозяйка объявила:
— Подождите здесь, ваша девушка скоро придет.
Ждать пришлось не меньше получаса, по истечению этого времени девушка не пришла, но вернулась сама хозяйка.
— Слушаю вас, — спокойно сказала она, присев в кресло.
— Мадам Хофф...
— Можете ко мне обращаться просто Кэт, — разрешила женщина. — Не переживайте, здесь вы можете говорить свободно. Но у вас всего десять минут.
В отведенное время уложиться получилось, как оказалось, Кэт уже получила для Ивана указания. Ему предписывалось отслеживать возможные контакты нацистов с союзниками, а также маршруты их возможной эвакуации из Германии.
