Читаем без скачивания Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

тоже не прочь завалиться спать. Завтра нам вставать рано. Ну что ж, прощай, Джоанна. Я очень рада была увидеться с тобой.

Обе женщины постояли минуту или две перед тем, как разойтись по своим номерам. Джоанна протянула руку, и Бланш с чувством пожала ее.

— А что касается твоей Барбары, — вдруг с грубоватой нежностью сказала Бланш, — то можешь о ней не беспокоиться… Она не пропадет, я уверена. Билли Врэй добрый парень, к тому же у них есть ребенок. Я просто хотела сказать, что она немного рановато вышла замуж и уехала из родного дома. Впрочем, такое иногда приходит в голову молоденьким девчонкам.

Джоанна молчала в замешательстве, не зная, чем ответить на эти слова.

— Прости, Бланш, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду! — вдруг резко сказала она.

Бланш, широко раскрыв глаза, посмотрела на бывшую подругу. На лице у нее отразилось восхищение.

— Да! Узнаю дух нашей доброй старой школы! Первое правило: никогда не позволять себе вольностей. Ты нисколечки не переменилась, Джоанна. Да, кстати, я должна тебе двадцать пять фунтов. Я совсем позабыла об этих деньгах. Только теперь вспомнила.

— Не беспокойся о деньгах, — мягко остановила ее Джоанна. — Я могу подождать еще.

— Да ты не бойся! — усмехнулась Бланш. — Я верну тебе долг, как только у меня появятся деньги. Но, подумай сама, если кто-то дает кому-то взаймы, то он заранее должен быть готов к тому, что его денежки назад вряд ли вернутся! Поэтому и я не очень беспокоилась об этом долге. Надеюсь, ты меня простишь? Ты настоящий друг, Джоанна! Будем считать, что эти деньги были счастливой находкой.

— Твоему Тому потребовалась срочная операция, не так ли?

— Да, все так и думали. Но оказалось, что такой необходимости нет. Поэтому на эти деньги мы купили Тому письменный стол, а остаток прокутили. Том так мечтал о настоящем письменном столе!

Движимая внезапным воспоминанием, Джоанна спросила:

— Он все-таки написал свою книгу об Уоррене Гастингсе?

— Что? — выпучила глаза Бланш. — Книгу? Какую книгу? Ах, да! Книгу! Очень любезно с твоей стороны, что ты помнишь о таких пустяках. Конечно же, написал. Целых сто двадцать тысяч слов!

— Ее опубликовали?

— Разумеется нет! Но Том все равно после этой книги принялся за историю жизни Бенджамина Франклина. Это еще хуже, должна тебе сказать! Забавно, не правда ли? Какие все-таки странные вкусы бывают у людей. Если бы я писала биографию, то я бы выбрала кого-нибудь вроде Клеопатры! Или кого-нибудь еще, посексуальнее. Например, Казанову! В общем, что-нибудь этакое, пряненькое. Впрочем, все не могут, да и не должны думать одинаково… — Бланш помолчала. — Том снова устроился на работу, и снова в контору, но теперь уже не так хорошо, как прежде. Знаешь, я всегда была рада, что у него есть мечта, есть увлечение. Ведь это очень важно для человека — делать именно то, что хочется, как ты думаешь?

— Все зависит от обстоятельств, — осторожно ответила Джоанна. — Так много вещей приходится делать только потому, что иначе нельзя. Так сказать, поневоле.

— А разве ты делаешь не то, что тебе хочется? — насмешливо спросила Бланш.

— Я? — растерялась Джоанна.

— Да, ты, — кивнула Бланш. — Ты хотела выйти замуж за Родни Скудамора и вышла за него. Ты хотела, чтобы у тебя были дети и большой, хороший, удобный дом, и вот: все это есть у тебя. — Бланш улыбнулась, помолчала немного, любуясь замешательством бывшей подруги, затем добавила, прочтя слова молитвы: — «И будешь жить счастливо все годы, пока стоит мир. Аминь!»

Джоанна тоже улыбнулась, внутреннее напряжение спало. Разговор, начавший было принимать резкий характер, вновь вернулся к естественному, свойскому тону.

— Зря ты смеешься надо мной, — самодовольно сказала она: — Я и сама знаю, что очень счастлива.

И вдруг, испугавшись, что такое, может быть, чересчур самоуверенное, замечание покажется бестактным ее бывшей подруге, понимающей, что в жизни ей не очень повезло и что она превратилась в развалину, Джоанна торопливо добавила:

— Ох, в самом деле, мне уже пора. Прощай, Бланш. Это просто замечательно, что мы с тобой увиделись. Надеюсь, что мы еще встретимся.

Она стиснула руку Бланш. Может быть, Бланш ожидала, что они расцелуются? Ох, вряд ли. Быстро повернувшись, Джоанна зашагала вверх по ступеням лестницы на второй этаж, где был ее номер.

Бедная Бланш, думала Джоанна, раздеваясь перед зеркалом и аккуратно складывая свою одежду. Потом она приготовила на утро свежую пару носков. «Бедная Бланш! — вновь подумала она. — В самом деле, это настоящая трагедия».

Надев пижаму, она остановилась перед зеркалом и принялась расчесывать волосы.

Бедная Бланш. Она выглядит такой запущенной, такой грубой!

Джоанна была уже готова лечь в постель, но почему-то медлила.

Конечно, подумала она, конечно же, никто не читает молитву каждый раз, отходя ко сну. В самом деле, Джоанна вот уже много лет как перестала хотя бы наскоро проговаривать слова молитвы перед сном. И в церковь она ходит очень редко.

Но веру она, разумеется, пока еще сохранила.

Она вдруг почувствовала странное желание стать на колени рядом с этой неудобной гостиничной кроватью (какие грязные простыни, слава Богу, она позаботилась взять с собой собственное постельное белье) и прочесть молитву, простодушно и искренне, как маленький ребенок.

Эта мысль привела ее в замешательство, ею овладело чувство неловкости.

Она быстро легла в постель и укрылась одеялом. Взяла книгу, которая лежала рядом на ночном столике у изголовья кровати. «Воспоминания леди Катерины Дизарт». Весьма занимательное чтение, яркий образчик остроумия викторианских времен.

Она начала читать, но никак не могла сосредоточиться, и смысл прочитанного ускользал от нее.

«Я слишком устала», — подумала она.

Отложив книгу, она выключила свет.

Ей в голову снова пришла мысль о молитве. Как понимать эти возмутительные слова Бланш: «Ты можешь вообще не молиться»?

Тут же в уме Джоанны всплыли слова молитвы, цепочка слов, связанных между собою странным образом.

«Боже, спасибо Тебе… Бедная Бланш! Спасибо Тебе, что я не такая, как она, бедная Бланш… Это в самом деле ужасно. Конечно, она виновата сама. Но все-таки какой удар. Спасибо Тебе, Господи, что я не такая, как Бланш, бедняжка Бланш…»

Наконец Джоанна уснула.

Глава 2

На следующее утро Джоанна Скудамор вышла из гостиницы. Шёл дождь, мелкий противный дождь, который, казалось, был совершенно неуместным, нелепым в этой части света. Джоанна с сожалением узнала, что она единственный пассажир, направлявшийся на запад. Этот факт показался ей совершенно необычным, хотя она и понимала, что в это время года на запад едут немногие. Караван, отправлявшийся в путь, представлял