До конца года я обещал возможность печатать целиком человеческое тело. И, конечно, такой клон не будет полноценным человеком, лишь оболочкой, однако это станет первым шагом к пересадке сознания. Сперва в клона на естественный носитель, в точности повторяющий оригинальное тело. А уже потом, когда будет до конца отлажена технология, в более совершенную версию.
Улыбнувшись, я поцеловал княгиню Красноярскую в щеку, прежде чем занять свое место за столом.
— Прости, Дима, увлеклась что-то, — со смущением в голосе и румянцем на щеках, заметила Виктория. — Не ожидала, что настолько соскучилась по работе. Хотя сдается мне, ты специально не довел дело до конца, чтобы мне было чем заняться.
Я улыбнулся, протягивая руку, чтобы погладить свою супругу по лежащей на столешнице кисти.
— У меня просто нет столько времени, чтобы успевать все, — ответил я, глядя, как Виктория чуть прикрывает глаза, наслаждаясь ощущением близости. — Если бы я заметил раньше, сам бы поправил. Ты знаешь мою позицию — ты можешь вернуться к работе тогда, когда пожелаешь. Или ты считаешь, что твой дракон настолько коварен, что намеренно саботирует твой проект?
Княгиня Романова покачала головой.
— Что ты, дорогой, как можно подозревать тебя в таких сомнительных вещах! — наигранно возразила она. — Разумеется, человек, который настолько старательно скрывает свои изобретения за чужим авторством, никогда не пойдет на подобные махинации.
Я посмеялся и взялся за колокольчик.
— Как Алексей сегодня себя вел? — спросил я у супруги, с явным сожалением убравшей руку.
Двери в столовую открылись, впуская прислугу с подносами, на которых исходили паром тарелки с едой. Быстро расставив перед нами блюда, слуги оставили нас наедине. И княгиня Красноярская принялась в деталях описывать, как проводила время с нашим сыном.
Слушая рассказ Виктории, я нарезал ей сочный бифштекс, политый соусом. Благодарно кивнув мне, супруга вооружилась столовыми приборами, и мы уже вместе приступили к еде.
На часах уже было десять вечера, сын полчаса назад уснул. Так что мы могли свободно распоряжаться своим временем, и я знал, что Виктория не побежит срочно к Алексею Дмитриевичу, чтобы проверить, как он там поживает. А потому мы никуда не торопились, наслаждаясь не только пищей, но и обществом друг друга.
— Семен Константинович скоро станет отцом, — произнес я.
— Это отличные новости, — приподняв бровь, заметила Виктория. — Нужно подготовить хороший подарок, соответствующий поводу. Но ты ведь не просто так об этом сказал, верно?
Я улыбнулся, погладив супругу по руке.
— Ты очень хорошо меня знаешь, дорогая, — заметил я. — Пермск готовится к борьбе против Иньлина, принца Поднебесной. И я пообещал Семену Константиновичу нашу поддержку.
Княгиня Романова нахмурилась. Убрав руку, она отвела взгляд.
— Надеюсь, ты не станешь воевать сам? Поднебесная — огромна, и у принца полно подданных. Даже твои силовые поля не удержат его магической мощи.
Я пожал плечами.
— С Мэйлин это мне бороться не мешало, — заметил я. — Но не волнуйся, Вика, рисковать напрасно, ввязываясь в сомнительные авантюры, из которых могу и не выбраться, я не стану.
Моя супруга чуть расслабилась, впрочем, не слишком сильно.
— А с чего вообще у них конфликт, и как на это смотрит государь? — спросила она. — Мы же в союзе с Поднебесной империей.
— Мы в союзе с императором, — поправил я свою супругу. — Но у него и наследника хватает конкурентов. Как внутри династии, так и среди других китайских аристократов. Император завяз на чужой земле после падения Японского сегуната. Мэйлин уверена, что это будет использовано против ее отца. Война ведет к большим убыткам, а прибыль от нее пока что остается вопросом призрачного будущего. Так что я с ней согласен — возможность перечеркнуть порядок наследования сейчас имеется. Игорь I пока решения не принял, скорее всего, будет ждать просьбы помочь от императора. Регулярная армия Поднебесной сейчас на юге, а предполагаемое восстание Иньлина — на севере, как раз по соседству с Семеном и Константином Ефремовыми. Вот князь и готовится к возможному бою.
Однако было заметно, что Викторию мои слова не успокоили. Глупой она не была и прекрасно понимала, что опасения принцессы Поднебесной не на пустом месте возникли. Не стала бы Мэйлин паниковать из-за набора очередной армии родной страны. И уже один только этот факт заставил бы любого, кто хоть немного знаком с княгиней Пермской, отнестись к ее страхам со всей серьезностью.
— Что ж, будем надеяться, все обойдется, — подытожила недовольным тоном моя супруга, отставляя в сторону пустую тарелку. — Но готовиться к худшему.
Я кивнул, не оспаривая ее слов. В конце концов, судьба его высочества Иньлина может сделать кульбит, и кто-нибудь из его собственных братьев или сестер вполне может прервать жизнь мятежного принца.
Ну, или это могу устроить я. Сегодня у меня получилось воспользоваться артефактами Хранителей так, чтобы уничтожить почти пятьдесят человек, находясь в другом месте. Пустить через маленький портал шаровую молнию в его величество, когда тот будет сидеть на унитазе, конечно, не слишком благородно, однако может решить проблему на корню.
Другой вопрос — а нужно ли нам вообще вмешиваться во внутренние дела Китая? Пока император не запросил помощи, участие Русского царства будет выглядеть не поддержкой, а вторжением.
Но, полагаю, у Игоря I достаточно советчиков, чтобы при любом исходе привести царя к выгодному итогу.
* * *
Поднебесная империя, Пекин, посольство Русского царства.
Константин Евгеньевич Ефремов положил очередной отчет перед собой на столе и взглянул на подчиненного. Доклад из дворца, где император только что подписал указ об объявлении нелегитимным сбора войск в провинции Хэйлунцзян, выделенной его высочеству Иньлину, седьмому принцу, в управление.
— Что ж, это было ожидаемо, — вздохнул князь Амурский.
— Константин Евгеньевич, вы еще можете улететь, — произнес сотрудник посольства, глядя на своего нового начальника. — Иньлин еще не перекрыл воздушное пространство.
Князь Ефремов жестко усмехнулся.
— Разве государь объявлял эвакуацию посольства? — спросил он.
— Н-нет, — с сомнением в голосе ответил подчиненный.
— Вот что я тебе скажу, Макар Филиппович, — заговорил Константин Евгеньевич, сложив руки на столешнице. — Вы здесь, вдали от родной русской земли, расслабились все.
Подчиненный напрягся, манеру нового начальника начинать издалека, плавно переходя к моральной порке, он уже усвоил. Как, впрочем, и другие сотрудники, часть из которых оказалась уволена за несоответствие в первый же день прибытия Константина Евгеньевича.
— Вас сюда поставили, чтобы вы доносили волю государя Русского царства до его императорского величества, — продолжил князь Ефремов. — Вы должны были олицетворять в Поднебесной империи стойкость и смелость русских людей, наш несгибаемый дух русского человека. Вы должны были воплощать в себе идеалы нашей благословенной страны. И вместо того, чтобы надеяться, что я отдам приказ в срочном порядке бросить посольство, находящееся в собственности Русского царства, оставить без поддержки подданных нашей страны, которые прямо сейчас находятся на территории Китая, и, поджав хвост, сбежать отсюда под защиту границы, вы должны сейчас готовиться грудью встать на пути любой угрозы нашей стране.
Макар Филиппович сглотнул. Любому, кто его бы сейчас увидел, стало бы очевидно — последнее, что собирался делать чиновник посольства Русского царства в Пекине, это вооружаться и защищать подданных родной страны. Думал сотрудник в первую очередь о том, как бы самому выжить.
— Более того, проявив трусость, — продолжая тяжело ронять слова, проговорил князь Ефремов, — вы даже не подозреваете, как это будет воспринято императором. Русские, заключившие с Поднебесной империей союзный договор, в панике бегут. Опасаются восстания, не доверяют действующей власти и самому монарху. Ты, Макар Филиппович, такого итога хочешь для нашей посольской миссии? Рассорить Русское царство и Поднебесную империю?
