class="p1">— Так и есть, юная госпожа Ли. В этом указании мы не нашли никакой угрозы для юной госпожи Ли. И это… наши контракты в руках господина Ли, так что… — воин развел руками.
— Мой отец говорил что-нибудь о Тан У? Давал указания на его счет?
— Я о том не слыхал.
Я развернулась и пошла обратно. Теперь мне стала понятна отцовская спешка с моей помолвкой. Измена престолу — преступление, за которое тень падает не только на виновного. Именно в этом обличили моего отца в прошлой жизни. Под подозрение попадал весь круг обвиняемого — близкий и дальний, родня, слуги, ученики, знакомые. А значит, и наша семья. Отец спешил заключить помолвку, чтобы вывести меня из-под удара и заодно доказать императору преданность. Пусть помолвка — это еще не брак, но в Поднебесной редко разрывают подобные договоренности.
А чтобы я не наделала глупостей, отец запер меня в поместье и запретил передавать свитки Шусян. Оставалось только завернуть меня в толстое хлопковое одеяло, перевязать шнуром и убрать на склад.
И всё же я не могла сказать, что он совсем уж неправ. Когда заболел наследный принц, я же пошла к нему во дворец. Мама заметила связь между мной и Юн Хао ещё до того, как она по-настоящему возникла. Потому отец боялся, что я помчусь во дворец девятого принца или того хуже, к императорским воротам, чтобы выяснить правду.
Дочь правого министра бегает по Линьцзину и выпытывает вести о девятом принце! Один такой слух перечеркнул бы все попытки отца очистить имя рода, а заодно и малейшую надежду на брак с Го Вэньцзюнем.
Я вернулась в свой двор и попыталась успокоиться.
Пока ничего не были известно наверняка. Может, это ошибка. Может, служанка что-то напутала. Порой человека всего лишь вызывают как свидетеля, а соседи уже судачат, будто завтра его поведут на казнь.
Я дождалась возвращения отца и пришла к нему сразу после вечерней трапезы. Одного взгляда на меня ему хватило, чтобы понять, что я знаю новость. Он спросил:
— Как?
— Кухонная служанка проболталась. Почему ты скрыл от меня? Почему снова обращаешься со мной как с несмышлёным ребёнком? Разве я не доказала два года назад, что могу помочь? — выпалила я.
Папа тяжело вздохнул. От тревог он похудел, и его прежде круглые щёки опали, лицо стало усталым и непривычно старым.
— Два года назад… Лань-Лань не понимает, насколько тяжело нам, твоим родителям, было слушать, как ты страдала в прошлой жизни. Я пообещал твоей матери, что эту жизнь ты проживешь счастливо. Ты радовалась глазурной мастерской, и я не мешал тебе заниматься торговлей. Радовалась, когда кормила нищих в Крысином углу, и я не запрещал туда ездить. Только, видимо, сами Небеса против нас. Значит, мне остаётся одно — доверить твоё счастье другому дому.
— Ты так говоришь, словно мы уже проиграли! — воскликнула я, еле сдерживая слезы. — Скажи, что на самом деле происходит! В чем обвиняют девятого принца? Как это коснется нашей семьи?
— Не стоит, моя Орхидеюшка. В твоих воспоминаниях этих событий не было. Видимо, мы все-таки смогли хоть немного изменить судьбу. Иди к себе, готовься к свадьбе. На этот раз я не подведу тебя.
Я топнула ногой и выкрикнула:
— Я все равно узнаю! Сбегу тайком и узнаю. Лучше скажи всё, как есть. Разве не ты говорил, что неведение мучит сильнее, чем знание? Разве не ты всегда считал, что даже недобрые вести лучше недомолвок?
— Вэй-Вэй, скажи ей, — раздался от двери женский голос.
На пороге кабинета стояла мама, у ее ног замерла белоснежная Бай-Бай. Против их напора отец устоять не смог.
— Хорошо. Девятый принц обвинен в сговоре с людьми Девяти ветров с целью захватить императорский престол. Я не знаю, откуда пошел донос, но во время расследования в поместье, отведённом людям Девяти ветров, нашли письмо, написанное рукой девятого принца.
Отец смотрел мне в глаза и перечислял все доказательства против Юн Хао.
— В этом письме говорилось, что девятый принц, как племянник Темура из клана Хурчид, просит помощи серебром и воинами, дабы занять императорский престол. В награду он обещает отдать три северные провинции клану Хурчид и его союзникам. Там упомянута и кровь Девяти ветров, текущая в его жилах, и белый волк, будто бы дающий ему право созывать племена. А еще… еще там сказано, что в Поднебесной у девятого принца есть могущественный союзник, который поможет ему захватить власть.
— И это правый министр, да?
— Да. Прямо имя не названо, но намёк на дочь этого союзника слишком ясен.
— Тогда это подлог! — выпалила я, обрадовавшись. — Это подложное письмо! Значит, девятый принц невиновен, его просто оболгали.
Папа с мамой переглянулись.
— Почему ты в этом так уверена?
— Потому что на приёме девятый принц попрощался со мной. Сказал, что нам больше нельзя видеться. Сказал, чтобы я выходила замуж, а он выберет другую невесту. Если бы он на самом деле собирался использовать меня и тебя, то не стал бы рвать с нами все связи.
— Кроме письма, в доме принца нашли бронзовую подвеску с синими камнями — в землях Девяти ветров такую дозволено носить только предводителям.
— Но… — я задумалась, — бронзовую подвеску с синими камнями он носил еще два года назад, не скрывая. Я запомнила её именно потому, что она казалась грубой и неуместной рядом с дворцовыми шелками. Вероятно, она досталась ему от матери.
— И последнее: лавочник, державший лавку неподалёку от поместья, отведённого людям Девяти ветров, утверждает, что видел девятого принца, входящего в их ворота. Была уже почти ночь, и, по его словам, принц пробирался туда тайком.
Я лишь пожала плечами:
— С каких пор каждый мелкий лавочник знает, как выглядит девятый принц? Он же не разъезжает в пышных одеждах по всему Линьцзин, как некоторые.
Отец согласился со мной:
— Да, и подвеску, и показания лавочника можно оспорить, но вот письмо… Сам император признал почерк девятого принца.
— А что говорят люди Девяти ветров? Их допрашивали?
— Пока лишь вежливо расспросили. Они признали наличие письма, сказали, что получили его заранее вместе с приглашением на прием, поэтому и явились.
Я, задумавшись, прошлась по кабинету, постояла около Мовея, затем погладила Бай-Бай.
— Если ты хочешь вмешаться в расследование… — начал было отец, но я его перебила.
— Папа, разве тебе
