Праздничный банкет зажали. Правда подарков надарили целую кучу, в числе которых молодоженам в Кельне подарили особняк, тот самый, в котором Варвара и так жила с детьми, Гиммлер присвоил Ивану звание гауптштурмфюрера, а Гитлер дубовые листья к Рыцарскому кресту.
В практическом смысле самым ценным подношением оказалось пять тонн угля от мэрии Кельна.
На этом все закончилось. В тот же вечер, а точнее ночью, молодоженов вернули назад в Кельн.
Праздновали уже дома, соратники успели наготовить кучу вкусностей. Шмеллинг даже раздобыл ляжку оленя и настоящее шампанское.
Но сразу сесть за стол не получилось, пришлось укладывать детей спать и Ваня, как свежеиспеченный отец принимал в этом самое прямое участие. А после того, как все получилось, чувствовал себя словно его переехал танк.
— За победу! — сапер влез с тостом.
Все на него так посмотрели, что тот сник и быстренько прикинулся ветошью.
Ваня встал.
— Я хочу выпить за вас... — он поднял рюмку. — За вас, мои друзья. Ведь кто мы без друзей? Правильно, никто. Прозт...
Дальше обходились тостами за здоровье молодых и детей.
Иван выбрал момент и пока все не перепились проинструктировал группу. Вилли он забирал с собой в Швейцарию, Лемке и пока не очень здоровый Адольф оставались при Варваре с детьми — в качестве охранников. Шмеллинг, Руди и танцор — получили свои указания и должны были ждать приказа на границе со Швейцарией.
Скорцени не вмешивался, они с Иваном все это уже успели обсудить.
А потом, наконец, случилась первая брачная ночь.
А утром Ваня уже ехал в машине вместе со Скорцени и Нойером к швейцарской границе.
Границу опять переходили под дипломатическим прикрытием, груз, два огромных ящика, везли в грузовой машине.
Встречу назначили под Цюрихом, возле пустующего фольварка.
— Они на месте... — Скорцени показал взглядом на два «форда» у фермы.
Из одного из них вышел МакМерфи и махнул рукой.
И в этот самый момент, из леса ударили пулеметные очереди...
Глава 22
«Мерседес» Ивана от пулемета прикрыл «Опель» с грузом. От грузовика сразу полетели ошметки, он накренился и запарил, а из кабины выпал залитый кровью водитель.
— На выход, — Ваня бросил руль и вывалился из машины. Скорцени с Вилли не заставили себя ждать.
Иван сначала подумал, что это подстава от американцев, но, когда осторожно выглянул из-за колеса, увидел, что их машины тоже расстреливают. Судя по звуку, палили из МГ-42.
— Из леса бьют, на двенадцать часов, — сообщил Вилли и заржал. — Как же я соскучился по такой хрени!
— Еще успеет надоесть... — буркнул Иван. — Отто, Вилли, огонь по пулемету...
Скорцени и Нойер расползлись и начали короткими очередями из «Штурмгеверов» поливать пулеметное гнездо.
Через минуту к Мерседесу перебежал единственный оставшийся в живых охранник из «Опеля» с грузом.
— Мои все, — коротко доложил он. — Я один остался...
— Черт... — Иван снова выглянул и понял, что у американцев идут дела примерно похоже. С их стороны доносились короткие редкие очереди из «Томпсонов» и пистолетные выстрелы.
Скорцени перевернулся на спину, сменил магазин и зло чертыхнулся.
— Черт! Сейчас под прикрытием это чертовой трещотки к нам подберутся и закидают гранатами. Надо что-то делать. И пойдут они оттуда... — он ткнул рукой в опушку.
— Гранаты есть?
Охранник вытащил из-за пояса «колотушку» и перебросил их Ивану.
— У меня еще одна осталась.
Ваня сунул гранату за пазуху куртки и покрутил головой, оценивая обстановку.
Скорцени был прав, вряд ли загадочные нападавшие ставили перед собой цель просто сорвать встречу. Вероятней всего, в первую очередь, их интересовал груз. А значит, они скоро должны приступить к окончательной ликвидации сопровождения.
— Прикроете меня, я переберусь к пендосам...
Скорцени молча кивнул. Честно говоря, Ваня сначала думал, что главный диверсант Рейха кто-то вроде свадебного генерала не нюхавшего пороха, но оберштурмбанфюрер вел себя уверенно и умело — чувствовалось, что он прошел хорошую подготовку.
— Я с тобой! — сунулся Вилли.
— Нет... — Ваня ткнул в противоположную сторону. — Ты возьми его... как тебя?
— Густав, — отозвался охранник.
— Ты возьми Густава и перебегайте туда. Возможно нас попытаются обхватить в клещи. Отто — вы пока на месте.
Скорцени снова кивнул.
Иван замахал рукой американцам, привлекая внимание и прокричал на английском:
— Не стреляйте! Я к вам...
Поймал момент, когда в пулемете меняли ленту и рывком выскочил из-за Мерседеса.
Над головой взвизгнули пули, снег вздыбился красивыми фонтанчиками — теперь неизвестные начали стрелять еще из автоматов.
— Твою же мать... — Ваня понесся, петляя зигзагами по полю.
Воротник куртки рвануло, ногу обожгло выше колена, Иван кувырнулся, опять вскочил, но, в два приема, все-таки добежал до Фордов.
— Что это за хрень?! — бешено заорал МакМерфи, тыкая Ване в лицо своим кольтом. — Я тебя спрашиваю, сраный крауч?
— Не ори... — Иван зло отмахнулся от пистолета. — Не видишь, нас тоже расстреливают. Что у вас?
— Со мной трое осталось... — разведчик зло утер с подбородка кровь. — Надо уходить, сейчас нас совсем прижмут. Дьявол и патронов очень мало осталось...
Остальные американцы молча отстреливались.
— Со мной пойдешь? — Ваня криво усмехнулся, смотря на МакМерфи. — Надо успеть первыми к ним подобраться. Умеешь держать автомат в руках? Или дай своего человека.
Пуля с визгом вырвала кусок крыши машины.
— Дерьмо... — резидент нырнул в снег. — Ты свихнулся? Уходить надо.
— Ты понимаешь, что там лежит? — Иван ткнул рукой в немецкий грузовик. — Черт с тобой, но я груз не брошу. Валите нахер, только потом я уже с тобой разговаривать не буду.
— Я пойду с ним, шеф... — один из американцев обернулся.
— Отставить! — рявкнул МакМерфи и подхватил со снега Томпсон. — Я пойду. Говори, как и куда? Но смотри, я потом из тебя душу вытрясу, сраный крауч!
— А я думал ты трусливый говнюк... — хохотнул Иван. — Смотри туда...
Коротко объяснил задумку, после чего пополз в сторону леска. Добрался до куста шиповника, густо покрытого снегом и подозвал американского разведчика жестом.
— Ну...
— Туда. Видишь бревно. Жди там, а они, скорей всего, появятся оттуда...
Американец кивнул и уполз.
Ждать долго не пришлось, через пару минут среди деревьев замелькали три фигуры в белых маскхалатах.
Иван задержал дыхание и срезал крайнего короткой очередью, почти одновременно со «Штурмгевером» забухал Томпсон и еще один неизвестный рухнул в снег.
Третий дал длинную очередь веером из автомата и попытался убежать, но тут же споткнулся и уполз за дерево.
Иван отмахнул рукой американцу: мол, страхуй, пробежался за кустами, дал на ходу несколько выстрелов и спрятался за стволом дуба, совсем рядом с позицией неизвестного.
Только собрался выскочить, как противник не выдержал и побежал, подволакивая ногу.
— Бам, бам... — штурмовая винтовка Ивана и автомат американца бабахнули одновременно.
Неизвестный сразу ничком рухнул.
Ваня рванул, в прыжке упал на него, но сразу понял, что задерживать уже почти некого; по маскхалату на спине упавшего быстро расплывалось кровяное пятно. Судя по судорогам и предсмертному хрипу пленный уже умирал.
— Дьявол!!!
— Что тут? — МакМерфи упал на колени рядом и разочарованно ругнулся. — Сраное дерьмо...
— Какого хрена? — Иван зло посмотрел на него.
— А я тут причем? — американец пожал плечами. — Я стрелял по ногам. Может это ты попал...
— Иди ты в жопу... — Ваня перевернул неизвестного и заорал ему в лицо. — Кто? Кто навел? Говори, сука, облегчи душу...
— Фель... — умирающий закашлялся, пуская кровавые пузыри изо рта. — Фель... керзам...
— Кто? — Иван дернул пленного за грудки. — Фелькерзам? Где он?
