Дикая пустошь.
– Ура! - завопила Милана и пустила своего коня вскачь.
Максу даже не пришлось торопить Малыша: конь, обрадованный близостью живой земли, сам полетел галопом. Остальные тоже не отставали. Примерно через полчаса Макс увидел, что земля впереди покрыта травой. Он влетел на эту благословенную землю и соскочил с коня, готовый от радости целовать ее. Трава уже по-осеннему пожухла, и кое-где была желтого цвета, но путники были рады и этому. Впереди виднелся жидкий облетевший лесок, а откуда-то издали доносилось веселое журчание ручейка.
– Как хорошо, наконец-то мы выбрались! - Аня соскочила со своего коня и закружилась на траве, раскинув руки и подняв лицо к небу.
У Макса кольнуло сердце, ее танец напомнил ему грациозные движения Лесной девы.
– Давайте отойдем подальше от пустоши, - озабоченно проговорила Виктория.
– Это не обязательно, - ответил Велемир, - На живую землю хищники ступить не могут.
Тем не менее, всем хотелось оказаться от пустоши как можно дальше, поэтому путники, ведя коней под уздцы, медленно двинулись в сторону деревьев. Подойдя к леску, расседлали коней, которые тут же принялись выискивать еще не пожухшую траву.
– Привал! - объявила Виктория, - Надо хотя бы напоить коней и самим поесть.
Она решительно отправилась в сторону леса в поисках дичи. Милана обессиленно рухнула на траву и заявила:
– С места не сдвинусь! Устала!
Эдик поддержал ее, свалившись рядом, Гольдштейн тоже не изъявил желания отправляться на прогулку, а Велемир сказал:
– Вы уж тут сами, а мне нужно отдохнуть.
Он завернулся в плащ, улегся на траву и моментально заснул.
Максу отдыхать не хотелось, наоборот, тело требовало движения. Он переглянулся с Аней, и они, взявшись за руки, медленно двинулись к лесу. Не прошли они и двух шагов, как из-за спины раздалось возмущенное:
– А я? Может, выпустишь меня, наконец?
Макс рассмеялся, он совсем забыл, что у него за плечами в мешке до сих пор болтается Роки. Он снял мешок и вытряхнул из него обиженного пса, который потребовал:
– И комбинезон с меня сними, устал я от него.
Макс с Аней совместными усилиями освободили пса от зеленой одежки, и тот радостно побежал впереди, обнюхивая каждый кустик и то и дело задирая заднюю лапу. Он прыгал и резвился, как щенок, звонко облаивая птиц на деревьях и полевых мышей, которые выбегали у него из-под лап.
Аня и Макс вошли в лес, в котором деревья стояли так редко, что между ними могли разминуться два всадника. Деревья стояли голые, а под ногами шуршали сухие рыжие листья, в которые Роки тут же принялся зарываться носом в поисках мышей. Максу было очень хорошо и спокойно в этом осеннем лесу рядом с Аней. Он вспомнил, что хотел побольше узнать о ней, и спросил:
– А ты кем хочешь быть?
– Психологом, - улыбнулась девушка.
Макс подумал, что эта профессия очень подходит ей, умеющей тонко чувствовать и искренне сострадать людям. Он одобрительно кивнул головой и задал следующий вопрос:
– Кем работают твои родители?
– Папа инженер, мама учитель. А почему ты спрашиваешь?
– Хочу познакомиться с тобой поближе. А то уже столько времени рядом, а ничего друг о друге не знаем, - слегка смутился Макс.
Аня рассмеялась:
– Тогда давай просто поговорим, а то твои вопросы похожи на анкету.
Они шли и разговаривали, просто болтали, как старые друзья, ни о чем и обо всем сразу. Макс с удовольствием узнал, что любимая Анина книга "Граф Монте-Кристо", как и у него, а Аня восхитилась, когда он сказал, что играет в КВН. Они рассказывали друг другу о своих семьях, вспоминали учебу в школе, обсуждали виденные ими фильмы, даже поговорили о моде. Аня в одежде предпочитала классику, а Макс - свободный городской стиль. Вскоре Макс понял, что ни с одной девушкой ему еще не было так интересно и легко разговаривать. Она много знала, читала, и он мог беседовать с ней на равных, чего еще с ним не случалось. Макс окончил математическую школу для одаренных детей, и все его одноклассники были очень умными и эрудированными. Но администрация школы почему-то полагала, что у девочек математических способностей быть не может, поэтому школа была исключительно мужская и называлась лицеем. Как у Пушкина. На недостаток девичьего внимания Макс никогда не жаловался, у КВНщика с этим проблем не было, но вот только количество никак не желало переходить в качество: умные девушки ему не попадались. К тому же с ними со всеми надо было играть в какие-то очень странные игры: например, на каждом шагу говорить комплименты, пусть даже и не хотелось, без конца выяснять отношения, а также уверять, что они ничуть не толстые. Аня же была совершенно другая, в ней не чувствовалось ничего наносного, неискреннего, она не ломалась и не пыталась казаться лучше, чем есть на самом деле. Она была умна, но не бравировала этим, красива, но скромна и воспитанна, к тому же обладала хорошим чувством юмора.
За разговором они не заметили, как прошли лесок насквозь.
– Ой, смотри, речка! - удивилась Аня.
Речка, или, скорее, широкий ручей, журчала прямо у их ног. Макс наклонился и опустил руку в чистую воду:
– Холодная!
– А давай рыбы на обед наловим! - предложила Аня, - Здесь же, наверное, есть.
– Только вот как? - нахмурился Макс.
Он внимательно всмотрелся в прозрачную воду неглубокого ручья и увидел в ней блестящие спинки проплывающих рыб. Вспомнив свой опыт в Гиблых горах, Макс снял с себя рубашку и, надев куртку на голое тело, связал рукава рубашки на вороте. Разувшись, он зашел в ледяную воду по колено и принялся ловить этим мешком юрких рыбин. Получалось это у него не очень ловко, но все же через полчаса он выбросил на берег с десяток крупных, сияющих серебристой чешуей, форелей. Вполне возможно, что это была какая-то другая рыба, Макс в этом не очень хорошо разбирался. Он вышел из воды и принялся подпрыгивать на сухой траве, чтобы согреться.
– А, вот вы где! - к ручью подошла Виктория, - Рыбы наловили? Хорошо, а то я не смогла никого подстрелить. Здесь, кроме маленьких птичек и мышей, зверья нет.
– Сейчас нажарим, - пропыхтел Макс, натягивая сапоги.
– Ниже я нашла славное такое озеро. Может, устроим лагерь там? Лошадей напоим. Можно, кстати, и остаться переночевать. Нам всем нужен отдых.
Макса предложение Виктории обрадовало, он очень устал от длительных переходов, хотелось дать отдых измученному верховой ездой телу. Да и лошадей необходимо было пощадить. Он покидал рыбу
