я велел изготовить памятные знаки и сейчас хотел бы вручить их участникам сражения, а также тем, кто готовил город к Победе. Ура, братья!
И тут поднялась настоящая буря восторга. Мою речь слушали молча, у меня даже возникли сомнения, а то ли я делаю и говорю, но тут все сомнения пропали. Верным путём идёте, товарищи!
А знаки я действительно вручил. Пока шла подготовка к празднику, я уговорил бывшего ученика ювелира сделать из серебряной проволоки несколько десятков отличительных знаков, представляющих собой вензель ПР (первая речная). Его под дружные крики восторга жителей, впервые наблюдающих награждение, пусть пока и не орденами и медалями, вручил бойцам, сражавшимся на «Вирии», егерям, разведчикам, мастерам, короче всем, кому посчитал нужным.
Процедура награждения присутствующим явно понравилась, да и сама идея пришлась по душе, это было видно по довольным и радостным улыбкам.
– Други и гости города. А сейчас прошу пройти за столы, давайте не будем обижать наших хозяек, приготовивших для нас знатное угощение. А заодно примем по соточке за Победу. После обеда будет ещё концерт, всех порадуют своим умением артисты. А после этого гулянье и аттракционы. Так что давайте сделаем этот праздник действительно праздником, будем веселиться и радоваться своей Победе!
Я не сомневался, что придётся вести множество разговоров со старейшинами и о чём-то с ними договариваться. Вернее, я знал, чего хочу, и догадывался, чего хотят они. Вот и будем торговаться. Хотя уже один разговор у меня состоялся и закончился лучше, чем я ожидал. На следующий день после возвращения я встретил немного грустного Шумата.
– Что случилось, старейшина, почему грустный такой?
– Ничего не случилось, вот домой собираемся, зря только шум подняли и людей с места сдёрнули, оставались бы дома, всё шло бы привычным путём. А теперь над нами все будут насмехаться.
– Э, старейшина, не нравится мне твой настрой. Вон лавочка на берегу реки, пойдём сядем и поговорим.
Мы прошли немного в сторону, где на обрыве добрая душа, видимо, тоже любящая, как и я, смотреть и общаться с рекой, поставила лавочку. Устроившись поудобней, я обвёл рукой вокруг:
– Смотри, Шумат, как прекрасна река и какие тут отличные земли. Живи и радуйся. Чем тебе здесь плохо?
– Хорошо, Вик, да только там дом и могилы предков.
– Я ведь не предлагаю тебе забыть предков, я предлагаю дать новую силу твоему роду.
– Как так, ты ничего не говорил об этом?
– Говорил, только ты забыл об этом. Я предлагал на месте твоего поселения организовать большой рынок, как в Булгаре. Пусть их купцы к нам тоже плавают. На вершине Сурской горы поставим острог, там будут жить воины и охранять реку и место, часть твоих людей уже пришли сюда, пусть здесь и живут, дома построить поможем, на каждую семью свой дом. Живите как хотите, в твои распоряжения никто вмешиваться не будет.
Если кто-то захочет учиться новому ремеслу и ты разрешишь, буду только рад. Нет – так и живите по своим законам и обычаям, общайтесь со своими богами и духами предков, никто вас принуждать не собирается. Единственное, о чём нм надо с тобой договориться – пусть дети ходят в школу, да и взрослые, если захотят.
Занимайтесь охотой, ловите рыбу, добывайте мёд – это всё ваше, никто не потребует от вас ничего. Если захотите, и ты разрешишь, твои люди могут учиться новому ремеслу – плавить железо, делать из него вещи и оружие, то есть жить, как и другие мастера в городе. Все, кто против тебя, остались на старом месте, так что думаю, тут проблем не будет. А на прежнем месте мы сделаем большой рынок, ты видел, как это выглядит в Булгаре, вот такой же поставим и там.
Там будут торговать все жители земства, он будет главным. И ты будешь распоряжаться на этом месте. Пошлины и налоги с торговцев будут идти в твой род, что-то ты, конечно, отдашь земству, об том мы договоримся потом, надо чтобы всем было хорошо. Но у твоего рода появится новый доход – кроме охоты вы будете заниматься торговлей. Смотри сам – на Волге скоро будет множество поселений, они уже и сейчас есть, только каждый живёт сам по себе.
А здесь будет рынок, где можно продать шкуры, купить топор или зерно, а может, купить и продать любые другие вещи. Не надо далеко ехать. Всё рядом. Твой род станет только сильнее. Те, кто остался на прежнем месте, будут жить среди шума и беспокойств, ты же со своими людьми – в покое и тишине. А доход будет идти тебе.
– А кто там будет торговать?
– Кто захочет, тот пусть и торгует, заплатит тебе пошлину – и всех делов. Охрану мы обеспечим совместно, острог будет стоять на горе, его просто так не возьмешь, тем более, всех вооружим нашим оружием. Тогда десять человек и от тысячи смогут отбиться. Вести о новом рынке разойдутся быстро, приплывут и с верха, и с низа Волги. Товары будешь получать из Сурска, по ценам договоримся, чтобы и тебе было выгодно, и мастерам не обидно. И станешь ты основателем нового для твоего рода дела – торговля и дальние путешествия.
Будешь гонять лодии по всей Волге, Вышеслав расскажет про новые места, Яван привезёт сведения о поселениях на Оке. Конечно, не все будут так жить, кто-то будет по-прежнему охотиться, ловить рыбу и жить по законам предков. Но найдутся и желающие новой жизни. Так что подумай, посоветуйся со своими старейшинами и реши, будешь ты уходить или нет. Во всяком случае, если решить возвращаться, сделай это после праздника, дай людям возможность поучаствовать в торжествах.
Могу сказать ещё, что хочу подобные рынки открыть в Пьянске и Руднике, но твой будет главным и первым, сюда должны приходить купцы из низовьев Волги. Твой рынок должен со временем заменить Булгар.
– Хорошо, Вик, мы подумаем, и до окончания праздника останемся здесь. А ты тоже подумай, как нам жить совместно. Два медведя в одной берлоге не живут.
Глава 7. Сурск, Вик и старейшины, размышления и разговоры о развитии Земства
Паруш, старейшина Пьянска
Богат Сурск, ох и богат! Столько народа кормит на празднике, да и так все кушать любят. Каждый день все жители бесплатно едят. И не какую-нибудь жидкую похлёбку, у нас такую, пожалуй, и на праздник подать было бы не стыдно. Много чего городу нужно, всё купят. Так что торговать с ним надо, тогда и
