Раньше Аара и Дастан нападали беспорядочно, чем вызывали моё недовольство и выговоры. В тот же раз действовали как команда, пытаясь отвлекать и нападать слаженно. Мои губы дёрнулись в улыбке, но я скрыл удовлетворение. Они оба использовали идентичные со мной мечи и стали увереннее в колющих атаках, зная, что я легко блокирую рубящие. Они изводили меня, заставляя уклоняться. Один раз я не успел предугадать подсечку Дастана и рухнул, но быстро откатился, избегая лезвия Аары, которое она без колебаний воткнула в песок, где мгновение назад была моя голова.
– Похоже, будущая пробежка вас расстраивает настолько, что вы готовы меня убить, лишь бы не проиграть, – мрачно усмехнулся я, стараясь восстановить дыхание, волосы липли к вспотевшему лбу и шее.
Они смотрели на меня как изголодавшиеся хищники на раненого орла. Выжидали, язвительно улыбались и огибали меня с двух сторон, загоняя в ловушку. Я приметил их очевидный замысел с иронией, размышляя, что воспитал их под стать себе.
Вытаскивая лезвие из ножен, я рванул к Дастану. Я подошёл к нему близко, нанося косой удар. Назари пригнулся, но мой левый кулак встретился с его лицом, когда парень пытался выпрямиться. Он отступил со сломанным носом и залитым кровью лицом. Мне не удалось насладиться удачным ходом, сзади напала Аара, и я едва увернулся, перехватив её руку. Пришлось сильно сдавить ей предплечье, чтобы вся рука принцессы пошла судорогами, пальцы разжались, и она выпустила меч. Я сразу взял шею Аары в захват и сжал.
Мы все тяжело дышали. Я продолжал сдавливать горло принцессы, пока она не застучала по моему локтю, признавая поражение. Я отпустил и отошёл на безопасное расстояние.
– Хвалю, вы хорошо сработались, – с притворной расслабленностью заметил я, разминая позвоночник. – Сегодня вы заставили меня вытащить лезвие из ножен, но проигрыш есть проигрыш. Отправляйтесь на пробежку и не думайте смухлевать. Я буду наслаждаться вашими страданиями вон с того балкона, – я указал мечом на нужное место на третьем этаже. – Также я подкупил некоторых стражей по периметру, которые доложат мне, если вы будете шагать, вместо того чтобы бежать.
– Подкупил или запугал? – уточнил Дастан, ощупывая лицо и проверяя, всё ли зажило.
Я ответил ему притворно невинным выражением лица, добавив в изумлении вскинутые брови. На что Аара пробубнила проклятия в мою сторону.
* * *
– Я хотел показать раньше, но тогда зал ещё не был готов.
Яран нетерпеливым взмахом руки приказал шагать быстрее, а сам толкнул тяжёлые двери. За ними скрывалась широкая лестница, уводящая вниз в темноту.
Солнце закатилось час назад. В коридорах даже с зажжёнными светильниками было сумрачно, а лестница оказалась столь широкой, что свечей с обеих сторон было недостаточно, чтобы осветить её всю. К тому же мы находились на первом этаже, а вождь предлагал спуститься куда-то ниже под землю.
– Что это за место, Яран?
– Сердце. Самое сердце Паргады, – с благоговением ответил он и бесстрашно пошёл вниз.
Лестница оказалась не особо длинной, мы спустились на один этаж и свернули в коридор. Зажжённых свечей не было, и я выругался, случайно врезавшись в стену на повороте.
– Разве не должен Первый с Даром Тьмы в темноте ощущать себя как рыба в воде? – передразнил Яран, на что я ответил очередной тихой руганью и потёр ушибленный лоб.
Смех вождя разнёсся по длинному коридору эхом. Я несколько раз моргнул, привыкая к здешнему мраку. Неожиданно стало светлее. Скудный свет стремительно набирал яркость, он лился сверху. Я запрокинул голову, разглядывая высокий стеклянный потолок, который тянулся над всем коридором. Звёздное небо расчистилось от облаков, поэтому весь доступный свет полной луны и многочисленных звёзд освещал путь. Я не знал, что сказать. Краски туманностей и ночного неба казались ярче на фоне окружающих нас, лишённых цвета серых стен. Здесь не было ни позолоты, ни серебра. Никаких украшений из разноцветного стекла или яркой плитки. Пол будто намеренно был сделан из светлого мрамора, чтобы отражать свет, а стены созданы из серого камня, покрытого резьбой. Где-то виднелись растительные мотивы с завитками и цветами, а где-то можно было рассмотреть сцены из истории. Без застилающих небо облаков света от полной луны было достаточно, чтобы видеть окружающее убранство.
Я застыл на месте, забыв, что мы куда-то шли, и рассматривал всё вокруг, впервые встретив подобную архитектуру. Яран улыбался и терпеливо ждал неподалёку.
– Я хотел показать тебе это место, когда мы завершим его ремонт. Самой сложной и, разумеется, самой важной частью был потолок. Но не только это. – Взмахом руки вождь позвал меня за собой, и я покорно двинулся следом.
Яран привёл меня в огромный зал с мраморными колоннами, которые поддерживали металлический каркас стеклянного потолка. Расстеленный ковёр упирался в возвышение со стоящим на нём мрачным троном. Простым, даже грубой работы, без украшений, вид его смягчал лишь накинутый на спинку золотой шёлк. Я подошёл ближе, чтобы разглядеть непонятный мне материал.
– Что это? – Я провёл пальцами по чёрному камню, чувствуя в некоторых местах пористую структуру.
Камень не блестел и не отражал свет, а скорее, впитывал его, оставаясь мрачным, массивным изваянием.
– Это чёрный вулканический базальт.
Я с недоумением уставился на вождя.
– После падения Звезды в вулкан этого материала на поверхности образовалось много. Когда-то этот камень был настоящим жидким огнём, который позже охладился и затвердел.
– Ты собрал трон из кусков мёртвого огня? Того самого, убившего немало людей? – Я гладил пальцами камень, расплывчато вспоминая ранние годы жизни, момент трагедии.
– Да. Этот трон – символ. Я хотел, чтобы он стал напоминанием моим будущим потомкам, что мы смогли пережить ужас случившейся катастрофы. А если нам удалось победить эту напасть, то нет ничего неподвластного им. Я умру и не смогу сказать потомкам об этом лично, но хочу оставить хоть какое-то материальное напоминание о своей вере в то, что они продолжат возрождать наш народ.
Он улыбнулся, с гордостью глядя на массивный трон. Эти слова можно было бы воспринять как тщеславие, но Яран вовсе не такой. Он лишь желал, чтобы его потомки и его народ жили счастливо, без страха. Чтобы в их сердцах осталась память о человеческой способности преодолеть невзгоды и падения.
– К тому же огнепоклонники знают, что это за камень. Пока моя дочь будет восседать на подобном троне, они будут помнить, что в крови Калануа есть крупица почитаемого ими Огня.
– Ты же не веришь в эту легенду, – отозвался я.
– Главное, чтобы они в неё верили, – в тон парировал он и окинул меня насмешливым взглядом. – Разве не так, Илос с чёрным сердцем?
Я громко фыркнул, понимая, на что он намекает. Неважно, сколько правды в легенде, – если она может сослужить хорошую службу, то не стоит её опровергать.
– Ты правильно сделал, что решил восстановить дворец, – перевёл я тему. – Схожей архитектуры я не видел, и было бы жаль терять культурное достояние.
– Рад, что мне удалось произвести впечатление на одного из Первых, – шутливо поддел меня Яран и обвёл рукой немногочисленные столы у дальней стены. – Тронный Зал почти готов, как и я. До конца года я стану королём, мы уже обсудили всё с Советом. И огромное упущение, что ты нынче избегаешь наших собраний. На них обсуждается много важного.
Мы оба перестали улыбаться, Яран устало сел на трон, а я спустился с возвышения, чтобы рассмотреть мраморные колонны.
– Я не состою в вашем Совете, и политика никогда не была моей сильной стороной, – с напускным безразличием ответил я. – Нашей целью было введение Аары в Совет. Мы добились этого. Аара теперь присутствует на каждом собрании и высказывается наравне с остальными. Моё присутствие на обсуждениях было лишь временным и более не требуется.
– Континент перестал быть единым, Илос. Твои братья поделили территорию. – Я замер, оглушённый этой новостью, но не стал поворачиваться к Ярану, чтобы не выдать своего шока.
