— Дайте мне таблички, мистер Хокем, сейчас же! — приказала мисс Молл, чопорно протягивая руку.
В голосе ее и во всем облике ощущалась несокрушимая властная сила. Мистер Хокем, совершенно сбитый с толку, вручил ей сокровище.
Мистер Джон Хантер первым понял, что происходит, а вслед за ним — и мистер Хиллтоп. Оба пораженно глядели на мисс Хонивуд; даже без жуткого желтого пламени они уже знали, кто перед ними.
Держа перед собой открытые таблички, мисс Хонивуд прошествовала вниз по насыпи к реке и к ухмыляющемуся Тухулке. Тот временно прекратил кривляться и теперь хитро поглядывал на даму с высоты. Лицо ей обдувал ветер, поднятый кожистыми крыльями. У самой кромки льда она остановилась и подняла взгляд.
— Туи! Тухулка! Туи! Туи! Ми Рамта Сейанти Хануниа, лаукум Клевсинз!
За этим последовало много чего еще, причем никто из присутствующих не разобрал ни слова; то есть никто, кроме самого демона и бессмертных лукумонов, что стояли там, внимательно прислушиваясь. Видно было, как Тухулка отпрянул, и довольная ухмылка на его безобразной физиономии сменилась изумленной гримасой.
Опустив взгляд на таблички, мисс Хонивуд заговорила вновь на том же древнем, непостижимом языке, стараясь произносить каждое слово как можно точнее и четче. Что за диво!… Словно отзываясь на ее голос, электр разгорался все ярче, и ярче, и ярче. От табличек исходило негромкое, низкое, пульсирующее гудение.
— Ох, Мисс! Кто и когда слыхивал такое из ее уст? Она не спятила, я знаю доподлинно, и не пьяна. Выходит, это все злое колдовство, это все вон тот Нечистый расстарался, — воскликнула Мэри Клинч, норовя заглотить свои пальцы.
— Что она такое говорит? — вопросила Бриджет.
— Читает таблички, — отвечал мистер Банистер. — Она задумала призвать на нас демона!
Мистер Хантер, засунув руки в карманы, прыснул себе под нос. Он видел, как навеки ускользает его мечта, — мечта многих эпох, и хохотал над собственным разочарованием и над фатализмом своей религии. Тухулка молчал, а вот мистер Хантер смеялся взахлеб.
— Что это, мистер Хантер? — вопросил мистер Киббл. — Это правда? Она действительно читает заклинание?
— Действительно, — отвечал мистер Хантер, весь во власти странной, сардонической радости. — Она декламирует заклинание, сэр, причем безупречно.
— Но чего ради?
— Очень скоро мы узнаем. Видите ли, она читает его задом наперед!
— Караул! — завопил мистер Хиллтоп, пытаясь вырваться. — Она уничтожит всех и каждого из нас, сами понимаете! Джентльмены и леди…
— Помогите нам удержать этого человека! — воскликнул доктор Дэмп. На призыв его тотчас же откликнулись добровольные помощники и помешали Рябому броситься к мисс Хонивуд.
— Она же не обладает никакой властью! — запротестовал мистер Киббл. — Эти слова обретают силу только тогда, когда их произносит один из трех бессмертных лукумонов… по крайней мере, так сказал нам мистер Хиллтоп. Или он солгал и в этом?
— Не солгал! — отозвался мистер Хантер.
Невозмутимо, можно даже сказать, безмятежно, неспешно и размеренно, на одних и тех же модуляциях владелица «Пеликана» — чопорная правительница своего королевства и всех своих вассалов и самая могущественная из трех лукумонов — дочитала священный текст до конца. Трижды произнесла она заклинание, и всякий раз — строго в обратном порядке. С каждым прочтением черты Тухулки темнели, крылья двигались все медленнее, дыхание угасало. Сам демон не имел власти воспрепятствовать происходящему; священное заклинание Аплу, начертанное на табличках, оказалось сильнее его.
Произнеся последние слова, мисс Хонивуд спокойно сложила таблички и подняла взгляд, оценивая произведенный эффект.
— Разговор окончен, — сказала она, жестом веля всем прочим оставаться на местах. Так что все наблюдали и ждали, но чего — никто не знал.
На глазах у потрясенных наблюдателей змея обвилась вокруг руки демона и застыла неподвижно. Тухулка сложил синие крылья, накрывшись ими, точно саваном; теперь наружу торчали лишь когтистые птичьи лапы. Еще мгновение — и демон застыл, под стать льду, над которым парил еще недавно. Вот только превратился он не в лед, а в камень, в тот самый вулканический туф, в котором был заточен столько лет в крипте часовни далекого Бродшира.
Внезапно каменная глыба обрушилась вниз — стремительно упала с высоты, пробила лед и погрузилась в темную холодную воду.
— Не ходите туда, не ходите! — закричал мистер Хокем, размахивая шляпой. — Лед того и гляди провалится!
Мисс Хонивуд словно не услышала. Она прошла вперед на несколько шагов… и тут произошло нечто необычайное. Если бы в тот день я не наблюдал происходящее своими глазами, я бы ни за что не поверил, что такое возможно.
Саблезубый кот перестал расхаживать взад и вперед, приблизился к мисс Молл и оскалил блестящие клыки. Из пасти не донеслось ни звука. Владелица «Пеликана», словно прочитав его мысли, вложила зверю в зубы электровые таблички. Кот с лязгом сомкнул хищные челюсти.
На миг взгляд саблезубого кота задержался на двух людях, стоящих в толпе бок о бок. В глазах его промелькнуло нечто до боли странное — если не узнавание, то, во всяком случае, большее, нежели просто любопытство. Это нечто, состоящее в равной степени из сожаления и тоски, постепенно бледнело и угасало, с каждым мгновением идя на убыль.
— До свидания, мистер Скрибблер, — прошептала Фиона, не сдерживая слез. — Бегите, бегите со всех ног!
Губы Лауры так дрожали, что заговорить она не осмелилась.
Саблезубый хищник постоял немного молча и удрученно. А затем развернулся, скачками понесся по льду в сторону головокружительных утесов и нагорий на окраине города и вскоре исчез в сгущающихся сумерках.
Эпилог
На этом моя история и заканчивается. История абсолютно правдивая; многое я знаю по рассказам очевидцев, многое наблюдал собственными глазами. Осталось лишь поблагодарить вас за терпение, раз уж вы досидели до столь позднего часа, и добавить кое-какие биографические подробности, касающиеся основных действующих лиц.
Едва демон Тухулка превратился в камень и погрузился в свою водяную могилу, как черный корабль из гавани наполнился водой и тоже затонул. Загадочные явления, столь досаждающие городу, прекратились. Мистер Хэм Пикеринг не отплясывал больше на улицах, рыжеволосый хромоножка с зеленым лицом не порхал по «Синему пеликану», в свинцово-сером небе над Солтхедом не парили ненавистные тераторны… Люди ликовали и радовались.
Мисс Молл Хонивуд незамеченной возвратилась в «Пеликан» и заперлась в своей комнате на два дня и две ночи, в течение которых все должным образом обдумала и взвесила. Выскользнув за дверь на вторую ночь, когда весь дом спал, она покинула трактир, а затем и город, где ее больше никто и никогда не видел. Согласно документам, переданным ею поверенному, право собственности на «Пеликан» перешло к мистеру Джорджу Гусику, усердному мальчику-слуге, и к мисс Мэри Клинч, старшей горничной, каковая с тех пор и взяла в свои руки управление достойным заведением и заботы о Салли Спринкл. Мисс Люси Энкерс и синеглазая Бриджет Лик продолжали исправлять свои обязанности ко всеобщему удовлетворению. Мэри Клинч заключила помолвку с мистером Фредериком Бриттлбанком, шутником-кассиром из конторы пассажирских карет Тимсона, и тот перебрался в «Пеликан», взяв на себя роль неофициального хозяина, а также неутомимого остроумца. И столь веселую и сердечную атмосферу создавал он каждый вечер у массивной дубовой стойки, что по прошествии лет «Пеликан» в народе стали называть «У Бриттлбанка»; кое-кто так зовет трактир и по сей день.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
