залепетал парень, понимая что последствия могут быть весьма… печальными. — И… Нет, я не говорю, что он плохой человек, но обида может вывести его из себя.
— Вы нашли способ как заинтересовать меня, — я поднялся, давая понять, что встреча окончена. — Сделайте так, чтобы и Зион остался доволен и не чинил вам препятствий. В противном случае, ваш проект может столкнуться с большим количеством затруднений.
— И вы… Не поможете?
— Я уже помог вам. Если вы не в состоянии, добившись желаемого, защитить свою мечту, то, быть может, мечта и не стоит таких усилий? — спросил я.
Корабел побледнел еще больше.
— Стоит, сэр, — чуть тихо, но твердо произнес он. — Я докажу это вам, Зиону и всему Доминиону.
— В таком случае, — я указал на дверь тамбура. — Идите и делайте то, что должны. Тратить время впустую — нерационально.
— Да, сэр, — кивнул мне корабел, забирая со столешницы свой проектор. — Благодарю вас за предоставленный шанс.
— Каждый разумный имеет кредит доверия с мой стороны, — когда он был уже на пороге, его догнал мой голос. — И ваш практически исчерпан, кораблестроитель. Пойдете на хитрости и обман системы еще раз, и по вашу душу придут коллекторы. Надеюсь, аналогия ясна?
— Предельно, сэр, — помрачнел мужчина, молча покидая мои апартаменты.
Опустившись в кресло, я посмотрел на молчащего R7.
— Ты же переснял его голограммы? — поинтересовался я, но ответ уже знал. Астромех чирикнул положительным ответом.
— Отлично, — сказал я. — Сохрани их. Когда будет готова финальная версия установки, я хочу сравнить и понять насколько сильно Зион повлиял на конечный продукт.
R7 выдал осторожную трель.
— Нет, я не считаю, что Райан Зион «вышел в тираж», — мой взгляд вернулся к прерванной работе. — Но вижу, что наступающее ему на пятки юное дарование способно рассмотреть проблему под неожиданным углом. А это уже навевает на определенные мысли.
Астродроид разразился еще одной тихой последовательностью звуков бинарного языка.
— Именно, мой маленький механический друг, — согласился я. — Обстоятельства диктуют нам ускорение работы над Мандалорской кампанией. А это, в свою очередь, сдвигает сроки по другим операциям «влево».
Глава 24
Десять лет, седьмой месяц и пятнадцатые сутки после Битвы при Явине…
Или сорок пятый год, седьмой месяц и пятнадцатые сутки после Великой Ресинхронизации.
(Один год, третий месяц и тридцатые сутки с момента попадания).
Тиберос работал, развалившись в комфортабельном кресле, которому, на секундочку, было около тридцати лет с момента изготовления.
Собственно, как и большей части обстановки в его личных апартаментах. На это пришлось потратить значительную часть его доли добычи с контрактов «Корсаров Кавила», но оно того стоило.
Во-первых, разумные, в том числе подчиненные, по достоинству оценивают ту грань роскоши и функциональности, которая здесь соблюдается.
Во-вторых, бывшего гладиатора всегда забавляло то, что происходило, когда разумные переступали порог турболифта, доставляющего посетителей до небольшого балкончика. Открывающийся с него вид был… специфическим, но в то же время Тибероса это забавляло.
Сидящий рядом с ним за одним столом капитан Ирв разглядывал сейчас данные по обновленным миссиям. Тиберос их уже просмотрел, а потому знал, что ничего сверхъестественного там нет. По сравнению с тем, как сам Ирв отреагировал на то, что произошло, когда он переступил порог апартаментов.
— У меня все больше подозрения, что из наемников нас превращают во вспомогательные войска, — зло бросил командир «Черной Жемчужины», откладывая деку и посмотрев на лидера «Корсаров Кавила».
— Ну надо же, — раздался голос вмонтированной в край рабочего стола металлической головы. — Он прозрел! Нужен срочно пресс-релиз. «Капитан Ирв видит куда двигаются его преступные амбиции!».
— Никогда не думал о том, что следовало бы расправить эту бесполезную голову? — спросил улыбающийся под маской Тиберос, посмотрев на голову интеллигентно злословящего Аут-0.
— Пусть жестянка и скверная, но у него бывают светлые мысли, — нехотя признался Ирв.
— Например те, благодаря которым вы носились по всей галактике в поисках сепаратистских заводов, наследия Войн Клонов, а по итогу, отдали все, что нашли Доминиону? — рассмеялся Тиберос, бросив взгляд на обзорный экран. С помощью голокамеры сюда, в недра «Черной Жемчужины», транслировался вид, открывающийся с орбиты на Акзилу.
Мирок, честно говоря, паршивенький. Но, по факту, заметны неплохие изменения к лучшему. Но что тому причина? То, что «Корсары Кавила» и десятки мелких контор наемников вытаскивали с улиц весь готовый рисковать своими шкурами за кредитки контингент, или же огромные денежные вливания, обещанные бывшему главе «Корсаров Кавила» на развитие планеты, все же имели благоприятный эффект.
— А все потому, что капитан Ирв не стремится к тем целям, которые озвучивает, — сдал с потрохами своего командира Аут-0. — Хотел сбежать, основать свою собственную банду, а тут…
— А вот вокодер, кстати говоря, — Ирв потянулся к голове, — можно будет и убрать. И вообще, подключить его к компьютеру, пусть на бинарном свои советы раздает.
— Органик, — вокодер Аут-0, казалось, стал более миролюбивым. — Общение с вами, недалекими в вопросах тактики, и без того является моей единственной отрадой. Не лишайте бестелесного дроида последних радостей процессора!
Тиберос рассмеялся. Ирв же напряженно улыбнулся, но нахмурился. И было от чего — обзорные экраны, занимающие все пространство от пола до потолка в половине каюты вспыхнули, демонстрируя очень хорошо известную всей галактике картинку.
Планета, объятая огнем, десятки и сотни звездолетов, приступивших к обмену разнокалиберными ударами… Дух захватывает, если так посмотреть. Но дело в том, что корабли не появились на орбите залитой огнем планеты, если бы…
И в этот момент, обрывая его смех, послышалось шипение дверей турболифта. При том, что он вообще никого не ждал! Члены команды без предупреждения сюда не являются, если только он сам их не вызвал. А любой официальный непрошеный гость не мог пройти к нему без того, чтобы охрана у входа в турболифт их не заметила.
И, раз так, то…
Не раздумывая, Тиберос сорвал с креплений оба своих чекана. Пока Ирв соображал что тут происходит, бывший гладиатор отправил в полет первое свое оружие.
И стремительно бросился к балкончику, чтобы принять бой с неизвестным убийцей на своих условиях.
Однако, реальность оказалась намного более прозаичной. А потому — ужасной. Об этом Тиберос успел подумать как раз в тот момент, когда из турболифта вышла фигура в белоснежном кителе…
