Анхиза, который показывает ему будущие судьбы Рима: перед глазами Энея проходят его великие потомки, начиная с Ромула и кончая Цезарем и Августом. В речи Анхиза мы находим знаменитую историческую параллель между римлянами и другими народами, в частности греками:
Смогут другие создать изваянья живые из бронзы,
Или обличье мужей повторить во мраморе лучше,
Тяжбы лучше вести и движенья неба искусней
Вычислят иль назовут восходящие звезды, — не спорю
Римлянин! Ты научись народами править державно —
В этом искусство твое! — налагать условия мира,
Милость покорным являть и смирять войною надменных![378]
В дальнейших песнях рассказываются приключения Энея в Лации. Сначала царь Латин радушно встречает троянцев и хочет выдать за Энея свою дочь Лавинию. Но Юнона возбуждает ссору между троянцами и латинами. Главным врагом Энея является царь рутулов Турн, за которого раньше была просватана Лавиния. Начинается война, в которой Турн гибнет от руки Энея. На этом поэма обрывается.
Гораций
Лирика века Августа совершенно отлична от лирики эпохи гражданских войн. На смену страстной, исполненной противоречий поэзии Катулла пришло спокойное уравновешенное искусство Горация, умеющее ценить жизнь и в полной мере наслаждаться ее мимолетными радостями.
Квинт Гораций Флакк (65—8 гг. до н. э.) был сыном вольноотпущенника, владевшего небольшим поместьем в южной Италии. Молодой Гораций был республиканцем. В Афинах, где он доканчивал свое образование, он вступил в войско Брута военным трибуном. Но в битве при Филиппах его гражданская доблесть подверглась жестокому испытанию: Гораций бежал с поля боя, позорно бросив щит. Впоследствии поэт сам вспоминал об этом эпизоде:
Ты помнишь час ужасной битвы,
Когда я, трепетный квирит,
Бежал, нечестно брося щит,
Творя обеты и молитвы?
Как я боялся! Как бежал!
Но Эрмий сам внезапной тучей
Меня покрыл и вдаль умчал
И спас от смерти неминучей.[379]
Поместье Горация было конфисковано, и сам он некоторое время должен был оставаться вне Италии. Получив амнистию, Гораций вернулся в Рим, где начал служить писцом. Его первые поэтические опыты обратили на него внимание Мецената, который, хотя и не сразу, приблизил Горация к себе и в конце концов подарил ему небольшое имение в Сабинских горах. Тихая жизнь на лоне природы, в кругу друзей была пределом мечтаний поэта. С этих пор его творчество достигает зенита.
Гораций довел до совершенства метрику латинского стиха. Он сам говорит в одной из своих од: «Первый я переложил эолийские песни на италийский лад».[380] Это, конечно, преувеличение, так как еще до Горация Катулл и другие поэты-новаторы занимались реформой латинского стихосложения. Но Гораций действительно превзошел своих предшественников гибкостью стихотворных размеров, тонкостью отделки, богатством поэтического языка.
Наибольшей зрелости творчество Горация достигает в его «одах». Так римскими грамматиками назывались стихотворения на разнообразные темы. Сам Гораций называет их просто «стихотворениями» (carmina). Таких стихотворений у него 103, объединенных в 4 книги. В одах ярче всего проявляется и совершенство поэтической формы у Горация, и его мягкий гуманизм, и его эпикурейское отношение к жизни.
«Carpe diem» («лови день») — таково житейское правило Горация.
О том, что ждет нас, брось размышления,
Прими, как прибыль, день, нам дарованный
Судьбой, и не чуждайся, друг мой,
Ни хороводов, ни ласк любовных.[381]
Широкую известность получила 30-я ода III книги, знаменитый «Памятник»:
Exegi monumentum aere perennius.
Regalique situ pyramidum altius...
(Создан памятник мной. Он вековечнее
Меди и пирамид выше он царственных...).
Среди многих переводов «Памятника» на русский язык выделяются три перевода — Ломоносова, Державина и Пушкина. Из них самый близкий к оригиналу — перевод Ломоносова, хотя он и не выдерживает размера подлинника. Два остальных — вольные подражания.
Из других произведений Горация особенно важное значение по их культурно-историческому влиянию имеют «Послания» (в 2-х книгах). Этими письмами в стихах Гораций создал новый поэтический жанр. 3-е послание II книги, адресованное братьям Пизонам, получило название «Об искусстве поэзии» («De arte poetica»). Оно представляет собой теоретический трактат в стихах (все послания написаны гекзаметром) о поэтическом искусстве, главным образом драматическом. В нем Гораций дает сводку греческих эстетических теорий, опиравшихся преимущественно на Аристотеля. Послание к Пизонам долго служило каноном драматического творчества. Французский поэт XVII в. Буало положил его в основу своего знаменитого «Искусства поэзии» («Lart poetique», 1674 г.), также стихотворного трактата, послужившего теоретической базой классицизма.
Овидий
Иного направления был третий великий поэт эпохи Августа. Публий Овидий Назон (43 г. до н. э. — 17 г. н. э.) происходил из старинной и богатой всаднической семьи, проживавшей в г. Сульмоне, в средней Италии. Как было принято в те времена в богатых семьях, молодой Овидий получил тщательное риторическое образование в Риме, по окончании которого предпринял путешествие в Грецию и Малую Азию. По возвращении он, по желанию отца, попытался было служить, но из этих попыток ничего не вышло. С ранних лет Овидия тянуло к поэзии, и теперь он отдался целиком своей страсти, ведя жизнь частного богатого человека. Через свою жену,[382] которая была знатного происхождения, поэт сблизился с самыми высшими кругами римского общества.
Литературная деятельность Овидия делится на три периода. К первому относятся эротические произведения: сборник любовных элегий в 3-х книгах[383] под названием «Песни о любви» («Amores»); «Героини» — любовные письма мифических героинь к их возлюбленным; «дидактическая» поэма «Наука о любви» (в 3-х книгах), и в качестве «противоядия» к ней — небольшая поэма «Лекарства от любви».
Все эти произведения типичны и для поэта и для его эпохи. Эротическое содержание, переходящее иногда в откровенную порнографию, облеченное в мастерскую форму, обеспечило им широкое распространение в римском обществе.
С годами поэт становился серьезнее. К тому же император был крайне недоволен легкомысленным направлением Овидия. Все это заставило поэта перейти к более серьезной тематике. Последние годы перед своей ссылкой он был занят работой над «Фастами» («Календарем») и «Превращениями». В первом произведении Овидий хотел в поэтической форме описать все римские праздники и их происхождение. Поэма должна была состоять по числу месяцев из 12-ти книг, но Овидий успел написать только первые 6 книг (до июня включительно).
«Превращения» («Метаморфозы») являются лучшим произведением Овидия. В поэме, состоящей из 15 книг, описываются мифические случаи
