Отряд Ордена играючи разбросал преградивших им дорогу зомби и, не задерживаясь, скрылся под серой крышкой. Их она отчего-то не задержала.
Что они почувствовали там, к чему прорывались? Во всяком случае, помогать взятым в кольцо оркам они явно не собирались.
Однако Салладорца интересовали явно не они. Невероятным прыжком мятежный маг очутился прямо напротив Клары Хюммель; чародейка бестрепетно шагнула ему навстречу.
Алмазный и Деревянный Мечи прочно и надёжно лежали в её руках, их острия со спокойной уверенностью смотрели прямо в грудь Эвенгару.
— Ты не пройдёшь, — на наречии Долины произнесла Клара, уверенная, что противник её поймёт.
Два клинка поднялись и скрестились, принимая позицию. От них исходила могучая, древняя сила, злая и кровожадная, заставлявшая туманиться рассудок. Однако первый же огнешар, пущенный в их сторону, разбился о невидимую преграду — Мечи признали новую хозяйку и, как могли, оберегали её.
Салладорец не ответил. Лицо его покрывали копоть и кровь, левое плечо и часть груди превратились в чудовищную опухоль, вздулись щека и шея, один глаз почти заплыл. Но зато второй полыхал таким пламенем, что Клара невольно пошатнулась.
Она почувствовала, как рядом с ней бесшумно появилась Ниакрис, одновременно — Тави и Райна; за правым плечом встала непокорная Шердрада.
— Ты не пройдёшь, — повторила Клара по-эбински, и на этот раз Салладорец не стал отмалчиваться.
…Серая удавка осталась бы незримой для всех, включая саму Клару, если б только не Мечи. Чародейка упала на одно колено в длинном выпаде, Алмазный Меч разрубил магическую петлю, набрасываемую на неё Эвенгаром, Деревянный ударил Тёмному магу в живот.
Прыгнула Ниакрис, на полсекунды отстала от неё Тави.
Салладорец уже не смеялся, его глаза бешено вращались в орбитах, руки мелькали так, что движения сливались. Раз — отлетела Тави, распростёршись на плитах, два — отброшена Ниакрис, три — зазвенел и согнулся наконечник копья Райны.
«Надеюсь, что Кэру хватит именно этих мгновений», — мимоходом подумала Клара, разом прикрывая друзей и бросаясь в новую атаку. Алмазный и Деревянный Мечи безмолвно взвыли, требуя крови.
И, словно откликаясь на их зов, высоко в небе над обречённым Эвиалом стали появляться новые фигуры. Шестеро. Вечно молодые и вечно прекрасные, несмотря ни на что.
* * *
Ну, вот и дождался, Игнациус, — выдохнул мессир Архимаг.
Неожиданно навалилась усталость. Всепоглощающая, высасывающая всё. Захотелось закрыть глаза, прижаться к сотрясающейся земле и уснуть. Прямо тут, среди рвущих друг друга на части врагов.
Всё вышло, как ты и планировал. Всё — и даже больше. Видать, плохим прознатчиком оказался ваш Динтра, о всесильные владыки Упорядоченного. Не сумел, не разглядел всего замысла, небось, докладывал только о частях, которые я решил сделать достоянием гласности. И все силы, большие и малые, сочли, что старик Игнациус действует в их интересах и им на пользу.
О да, разумеется. Всегда лучше, чтобы твои планы до поры до времени совпадали с интересами сильных мира сего.
Кряхтя, Архимаг перевернулся на спину. Небо затягивал дым, но старый чародей и так видел всё, что требовалось.
Шестеро новоприбывших. Он ждал их столько лет, что впору было сбиться со счёта. Забыть, вычеркнуть из памяти. Заняться повседневностью. Объявить, в конце концов, себя владыкой Долины, разогнать неженок и лежебок, железной рукой взнуздать Гильдию боевых магов, превратить её в ударный отряд Долины — и вперёд, от победы к победе, присоединяя к невиданной ранее магической империи всё новые и новые миры. Не страны, не континенты — именно миры. Открывать меж ними надёжные порталы, чтобы простые смертные тоже вкусили бы плоды — торговля, новые товары, новые земли, для лихих сердцем — новые приключения. И поверх всего он — вечный Император, Владыка Сущего.
Да, он достиг бы цели. Трон из черепов воздвигся бы выше облаков, Игнациусу воздавали бы божественные почести. За три тысячи лет Долины в большинстве миров прошли бы путь от полной дикости до цветущих, просвещённых деспотий (ибо только единоличная власть, полагал Игнациус, позволяет хоть чего-то добиться). Там забыли бы старых богов и поклонялись бы ему и только ему, подателю благ, дарящему и отнимающему.
Он усмехнулся. Над головой неслись дымные обрывки, ревело, гремело и грохотало.
Вы все, сильномогучие, все как один, явились на мой зов. Шестеро Молодых Богов — как они могли пропустить миг триумфа, обретение Алмазного и Деревянного Мечей, способных вновь открыть им дорогу к тронам Упорядоченного? Сложные и запутанные законы мироздания, законы, что сильнее воли богов и магов, не подпускали их к заветному оружию; у него, Игнациуса, не одно столетие ушло на то, чтобы хоть приблизительно установить их значение. Еще больше времени потребовала подготовка приманки и устройство самой западни.
Он ничуть не страшился, оставляя третий Меч, чёрный фламберг, Меч Людей, в руках сперва Хозяина Ливней, а потом Сильвии, его наследницы. Все пути ведут к нему, Игнациусу, если он озаботится лично их проложить.
Что он и проделал.
Сильвия тоже здесь, ждёт, наслаждаясь новообретённой властью. Глупая девчонка. Но ты меня не интересуешь. Ты сыграла свою роль, загнала Клару, куда следует, хотя, конечно, мне тоже пришлось постараться.
Ну, а теперь всё устроится самым лучшим образом.
Конечно, риск был, — признавался себе Игнациус. — Что, если б сюда явился только Ямерт? Но, зная характер самого владыки солнечного света и его сородичей, я предположил — и не ошибся. Их привлекли гордыня и жажда мести. Я знал также, что сюда пожалуют ниспровергшие их силы — а Мечи дадут Ямерту и его присным надежду отомстить здесь и сейчас. Тем более что их старые враги заняты Спасителем.
Я не зря топтал тропинки Мельина, Эвиала и многих других миров. Не зря исползал всю Межреальность вокруг них. И, конечно, не зря брал с собой целителя Динтру или Хагена, если это и вправду он.
Осталось устранить последний фактор, не учтённый мною в предварительных расчётах. Но на этот случай я и вручил Сильвии те самые артефакты. Иной сказал бы, что с ними старик Игнациус явно перемудрил — почему было не взять их с собой с самого начала?
Во-первых, я не знал, что случится, когда придётся пересечь с таким багажом границу Эвиала. Мир закрыт не случайно, не просто так; несмотря на все изыскания, я не ведал, какие — точно! — дозорные заклятья охраняют тёмную глобулу. Потому мог неосознанно пересечь некий барьер, насторожив незримых охранников. А что и видимые сторожа у Эвиала превосходны, Игнациус убедился на собственном опыте, потерпев поражение в стычке с драконами, Хранителями магических Кристаллов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
