— Вы взломали дверь,— обратился он к Генри,— Вы ворвались в мой дом и взяли машину.
— Мы вынуждены были это сделать, Хайрам. Мы боялись — а вдруг с вами что-нибудь случилось. Бизли все расписал так, что у нас волосы на голове встали дыбом.
— Вы лучше пересадите его в машину,— предложил шериф,— а я отведу назад грузовик.
— Но мне нужно искать Таузера.
— Прежде всего вам надо отдохнуть.
Генри схватил его под руку и повел к машине. Бизли придерживал дверцу.
— Вы знаете, что это за места? — прошептал Генри тоном заговорщика.
— Понятия не имею,— пробормотал в ответ Тэн.— Может быть, какой-то другой...
Генри ухмыльнулся.
— Да это, по-моему, не имеет значения. Что бы тут ни было, но нас с вами уже засекли. Мы попали в последние известия и заголовки газет. В городе полно репортеров и кинооператоров, ждут приезда начальства. Я уверен, Хайрам, это выдвинет вас...
Но Тэн уже ничего не слыхал. Он заснул раньше, чем опустился на сиденье.
Проснувшись, Тэн некоторое время лежал неподвижно. В комнате было прохладно и спокойно, шторы опущены.
«Хорошо проснуться в знакомой комнате, где провел всю свою жизнь, в доме, который принадлежит твоей семье почти столетие»,— подумал он.
Затем Тэн вдруг все вспомнил и сел на постели. И тотчас же услышал шум за окном. Он спрыгнул с кровати, отогнул угол шторы и выглянул в окно. Солдаты сдерживали толпу, заполнившую задний двор его дома и дворы соседних домов.
Тэн бросил штору и принялся искать туфли. Он так и спал — одетым. Очевидно, Генри и Бизли положили его в постель, сняв с него только башмаки. Должно быть, он еще в машине, как только Генри втолкнул его на заднее сиденье, заснул мертвым сном.
Тэн нашел башмаки на полу и, сев на кровать, принялся надевать их, лихорадочно обдумывая, что же делать дальше.
Он должен добыть где-нибудь бензин, наполнить бак и на всякий случай взять одну или две запасные канистры. Кроме того, нужно будет прихватить с собой воду, еду и, может быть, спальный мешок. Он твердо решил, что не вернется, пока не разыщет собаку.
Надев башмаки и завязав шнурки, Тэн вышел в гостиную. Там никого не было, но на кухне слышались голоса. Он выглянул в окно — такая же пустыня, как и прежде. Правда, солнце поднялось выше, но во дворе перед его домом все еще было утро.
Тэн посмотрел на часы. Они показывали шесть, да и по тени, на которую он обратил внимание, выглянув в окно спальни, легко было определить, что сейчас шесть часов. Должно быть, Тэн проспал около суток. Ему стало не по себе. Он не собирался столько спать и оставлять Таузера так долго одного.
Он направился в кухню. Там сидели трое —Эби, Генри Хортон и какой-то военный.
— Вот и вы,— весело воскликнула Эби.— А мы гадаем, когда вы проснетесь.
— Вы сварили кофе, Эби?
— А как же, целый кофейник. Я сейчас вам что-нибудь приготовлю.
— Только гренки,— попросил Тэн.— Некогда. Я должен ехать искать Таузера.
— Хайрам,— сказал Генри,— это полковник Райан из Национальной гвардии. Его ребята там, на улице.
— Да, я видел их из окна.
— Это необходимо было сделать,— объяснил Генри.— Совершенно необходимо. Шериф не мог справиться. Здесь бы все разнесли на куски. Я позвонил губернатору.
— Тэн, присядьте, пожалуйста. Я хочу с вами поговорить,— объявил полковник.
— Я понимаю,— сказал Тэн, придвигая стул.— Простите, полковник, но я очень спешу, у меня пропала собака.
— То, что здесь происходит,— заметил полковник,— куда важнее любой собаки.
— Полковник, ваши слова доказывают только, что вы не знаете Таузера. Он самый лучший пес из всех, каких мне довелось держать, а уж, поверьте, у меня их перебывало немало. Я его взял щенком, и все эти годы он был мне хорошим другом.
— Ну и прекрасно,— произнес полковник.— Я понимаю, он ваш друг. Но тем не менее я должен с вами поговорить.
— Сядьте и выслушайте полковника, Хайрам,— велела Эби.— Я сейчас сделаю оладьи. Генри принес с фермы какую-то колбасу.
Дверь черного хода отворилась, и, сопровождаемый ужасным металлическим звяканьем, пошатываясь, вошел Бизли. Он нес три пустые пятигаллонные канистры в одной руке и две в другой — все они гремели и дребезжали.
— Послушайте,— закричал Тэн,— что здесь происходит?
— Успокойтесь, Тэн,— отвечал Генри.— Вы даже не знаете
о проблемах, которые здесь возникли. Мы хотели принести сюда большой бак для бензина, но он не прошел. Потом пытались разобрать стену кухни и не смогли.
— Пытались что сделать?
— Разобрать стену кухни,—спокойно повторил Генри.— Через обычную дверь невозможно внести эти большие бензобаки, но как только мы начали пилить, убедились, что весь дом изнутри проложен тем же материалом, который вы использовали для потолка под лестницей. Когда мы хотели разрубить стену, топор сразу же затупился.
— Но, Генри, это мой дом, и никто не имеет права его ломать.
— Экстренный случай,— сказал полковник.— Мне хочется знать, Тэн, что это за материал, который мы так и не смогли пробить?
— Не волнуйтесь, Хайрам,— предупредил Генри.— За дверью нас ждет огромный новый мир.
— Он ждет совсем не вас. И вообще это никого не касается! — заорал Тэн.
— Но мы должны исследовать его, а для этого нам требуются огромные запасы бензина. И поскольку мы не можем внести большой бак, бензин приходится носить в канистрах. Позже мы пропустим через дом бензопровод.
— Но послушайте, Генри!..
— Мне бы хотелось,— твердо заявил Генри,— чтобы вы перестали прерывать меня и выслушали все, что я хочу сказать. Вы даже не представляете, с какими трудностями мы столкнулись в связи с организацией снабжения. Мы связаны по рукам и ногам размерами двери, мы должны запастись горючим и организовать транспорт. Легковые машины и грузовики были бы совсем не лишними. Мы должны их разобрать и протащить по частям. Но вот самолет — проблема уже почти неразрешимая.
— Послушайте, Генри. Я не позволю тащить сюда самолет. Этот дом почти сто лет принадлежит моей семье. Я здесь хозяин, и вы не имеете права самовольно являться сюда и всем распоряжаться, да еще протаскивать через дом всякую дрянь.
— Ну поймите, Тэн,—плаксивым голосом произнес Генри,— нам до зарезу нужен самолет. Ведь, имея самолет, можно обследовать сразу огромную территорию.
Бизли, гремя канистрами, прошел через кухню в гостиную.
Полковник вздохнул.
— Я надеялся, мистер Тэн, что вы войдете в наше положение. Мне казалось естественным, что сотрудничество с нами в этом деле вы сочтете своим патриотическим долгом. Правительство, конечно, может воспользоваться своим правом верховной власти и конфисковать ваше владение. Но оно предпочло бы этого не делать. Я говорю сейчас неофициально, но я думаю, было бы правильным предупредить вас заранее, что власти предпочли бы прийти к дружескому соглашению.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
