– Молоток! Другое дело! – понюхав и пригубив пойло, опять повеселел Олег. – Не спирт, но сойдет.
Он мастерски отчпокнул пробу «шампанского», налил даме, потом набулькал крепкого напитка себе, Матвею, мне и провозгласил:
– Ну, за наше второе, вернее, уже третье и, дай бог, не последнее рождение!
Видя, что тост вызывает у нас легкое недоумение, пояснил:
– Ну, на самом деле считаю, что второй раз мы возродились, когда стараниями Игорька, царствие ему небесное, проснулись в этом мире. Четвертое же рождение тоже, надеюсь, когда-нибудь случится. Пускай не в наших настоящих и полностью исцеленных телах, а хотя бы в такой виртуальности, где мы бы были законными игроками, а не ошибкой в программном коде. Не паразитами, от которых нужно избавиться!
После слов Олега я в очередной раз поклялся себе, что приложу максимум стараний, чтобы спасти этих ребят, и не успокоюсь, пока не выцарапаю их геройские души из лап Коллекционера!
Мы просидели довольно долго. За эти часы мы с фуриями запросто смогли бы наколотить Алебардисту опыта на треть левела. Что на моем текущем уровне весьма солидно. Но я не считал время упущенным. За годы пребывания в изгоях мои друзья соскучились по обычному человеческому общению, и я обязан был им его дать.
Следом за первым литром цифровой водки уничтожился и второй. Затем третий. При этом угощение мое, вестимо, не ограничилось сладкой закуской. Помимо бисквитных коржей, украшенных масляным кремом, узорчатую скатерть грузно придавливали: вареная картошка с укропом, квашеные помидоры, малосольные огурчики, капустно-морковно-свекольные салатики, благородные сыры, копченые колбасы, вяленые лещи, прожаренные ребрышки мультимедийных барашков, неизменные тушеные грибы и прочие мясо-, фрукто-, овощесодержащие яства.
Полученные от ангела-хранителя гарантии о том, что «прослушки» не будет, позволили мне быстро и без лишних премудростей (с пантомимой и затиранием чатов) посвятить спецов в курс своих текущих дел. Запрещенные подробности, впрочем, тоже опускал.
Также обрисовал перспективы на будущее, касающиеся судеб Олега, Ольги и Матвея. Я намеревался ухлопать кучу реальных средств на команду наемных взломщиков, чтобы те нашли-таки изъян в защите «Миров Бессмертных» и помогли легализовать неучтенных персонажей. Лично занялся бы этой проблемой, как-никак тоже программер неслабый, если бы не сделка с Коллекционером. Причем спокойнее будет, если сделаем запланированное до истечения полугодовалого срока. Я не пессимист и собираюсь выполнить условия контракта впредь даже без нарушений правил (с этой целью, дабы не было соблазна, вернул ребятам штык-нож), но все же лучше уложиться в отведенные шесть месяцев.
Дальше болтали про всякую забавную чепуху, предавались грустным воспоминаниям, обсуждали любимые книги, фильмы, песни и даже цитировали классиков…
– Кстати, Матвей, а помнишь, когда я придумывал пароль и предлагал спросить у отшельницы: «У вас продается славянский шкаф?» – ты недовольно скривился и сказал: «Нет, только не из Штирлица реплику!»?
– Ну?
– Так вот, на самом деле эта фраза из другого кино! «Подвиг разведчика» называется!
– А-а, точно! С Павлом Кадочниковым в главной роли! – подтвердила Ольга.
– Возможно, – отозвался пристыженный майор. – Говорю же, мне фильмы с Леонидом Быковым больше нравятся. Особенно «В бой идут одни старики». Я его по малолетству раз пятьдесят смотрел! Какое-то время мечтал летчиком-истребителем стать…
Заметив, что, опрокинув первую рюмку, я переключился на сок, лысый капитан полюбопытствовал:
– Серый, а ты почему не употребляешь-то?
– Олежка, отстань от человека! – тут же вступилась за меня лейтенант Ольга. – У него наверняка еще куча важных дел после м-м-и… «чаепития». И лишние спирты в крови ни к чему!
– Да нет, я потом сразу на «Землю» улетаю! На тамошнего персонажа здешние магические воздействия, к счастью, никак не влияют. Хотя кое от каких баффов с «Кары» я бы на том сервере не отказался.
– Тогда чего трезвенника строишь? – не унимался Бездомный.
– Боюсь жениться! – поведал я и недвусмысленно указал взором на «мисс ФСБ».
Та застыла с куском курицы в зубах и растерянно заозиралась по сторонам, переводя взгляд с сослуживцев на меня и обратно, пытаясь сообразить, в чем соль только что произнесенной шутки.
– А были прецеденты? – хмыкнул товарищ Громов.
– О да! – ответил я и повеселил друзей еще одной поучительной историей о том, как по пьяни заимел в супруги сразу двух варяжских княжон…
Глава тринадцатая
Воскресенье 19 ноября – семьдесят седьмые игровые сутки (105 дней до «Страшного суда»)
<i><b>Головоломка (дебет: 11 862/3 000 000 золотых монет)</b></i>
– Дамы и господа, леди энд джентльмены, медам э месье, сеньоры э сеньориты, паны и панове… – традиционно начал вступительную речь пижонистый ведущий в галстуке-бабочке и с неизменно зализанными на затылок волосами.
Интересно, откуда пошла эта дурацкая традиция обращаться к русским зрителям на иностранном языке? Были б у нас хотя бы международные соревнования, тогда ладно.
Андрея определенно терзали схожие мысли.
– О, этот полиглот уже и польский выучил! – с ехидцей заметил он, массируя мои трапециевидные мышцы.
– Идиот он, а не полиглот, – буркнул я.
– Такими темпами, глядишь, к финалу услышим «тикнайк ев паронайк», «гверотай вэ-работай» и, может быть, даже «чхинэ-хаго чонгенг-ханын еробун»! – предположил парень.
– Ох, епт, Дюха! – не удержался я от восхищения. Аж обернулся и поглядел на согласившегося побыть моим секундантом друга. – Ну, последнее ты явно на корейском произнес. А первые два на каковском?
– Армянский и иврит! – гордо сообщил собеседник.
– Пипец, Андреас, предупреждать надо! Боюсь интересоваться твоей родословной.
– Да не, родословная тут ни при чем. Эт я в Сети нарыл, – слегка смутившись, сознался юноша. Ну как юноша, внешне его аватар уже давно перерос хозяина и представлял собой половозрелого самца в полном расцвете сил. Но я-то знаю правду! – Там и не такое откопать можно!
– Я-а-асненько, – протянул я. – Значит, готовился к сегодняшнему вечеру?
– Угу, – подтвердил молодой человек и, не поднимая глаз, тихо добавил: – Хотел тебя удивить.
Сказал и еще пуще зарделся. Блин!
Крайне ограниченный круг лиц на этом сервере посвящен в то, что Головоломка – не женский чар (точнее, женский, но играет им не девочка, не девушка и даже не бабушка). К сожалению, Андрейка не входит в их число. Сам по себе-то он хуман положительный, не один раз доказал свою преданность, за что является очень близким френдом. Просто так уж вышло, что я не сразу рискнул раскрыть ему истину, а теперь вроде как уже и поздно. Потому как подросток безнадежно влюбился в мою цифровую оболочку. Таскается повсюду хвостиком, пылинки сдувает. Даже вирт-капсулу где-то раздобыл, дескать, чтобы тактильный контакт с объектом обожания был ярче. Чудак.
Понять его можно. Компьютер удачно сгенерировал внешность Головоломки. Оперившийся до взрослого левела мой персонаж стал жутко смахивать на Дельца смерти Селин[117] – те же манящие формы, те же выразительные губы, тот же дерзкий взгляд исподлобья… Красотка в общем. Сам бы влюбился!
Нет, был бы Дюха действительно большим дядькой-геймером, поржали бы вместе и продолжили дружить дальше. А тут тревожусь. А ну как травмирую неокрепшую детскую психику? И потому романтические отношения у нас сложились односторонние и сугубо платонические.
Обнаружив однажды симптомы того, что Андр неровно дышит к Головоломке, я сперва заявил, чтобы тот ни на какие глупости не рассчитывал! И даже сначала намеревался послать несчастного идальго подальше в грубой форме. Но по ходу пьесы (науськанный Йеной Щедратовной), наблюдая за реакцией вмиг побледневшего балбеса, вдруг понял, что категоричный отказ доведет того либо до лишения рассудка, либо до суицида. По крайней мере, на данном витке развития отношений. Так что пока придется терпеть его неловкие ухаживания и надеяться, что одержимость вскоре если не рассосется, то поутихнет.
