Оксфордский друг собирался поехать вместе с Колином, но в последний момент отказался из-за болезни. Искать нового спутника было уже поздно. Колина это не беспокоило: он не сомневался, что сумеет завести приятные знакомства.
— Жаль, молодой Хоукинс не составит тебе компанию, — заметил отец, когда накануне перед отъездом они вчетвером сидели за обеденным столом.
Разговор складывался трудно. Члены семейного совета с трудом сдерживали триумф, а глава семейства порывался давать отъезжающему назидательные советы в духе Полония, которые его дочь, в свою очередь, старалась всячески пресечь.
— Ну, не знаю, — пробормотал Колин. — Он сказал, что плохо чувствует себя на море. По-моему, нет смысла отправляться в круиз с компаньоном, который будет большую часть времени торчать своей каюте.
— Когда путешествуешь по морю, глупо замыкаться внутри своей компании, — вставил Винсент Хемертон, у которого по любым вопросам имелось собственное мнение. — Так ты не сможешь познакомиться с другими пассажирами, а в морских круизах самое интересное — новые люди, каких ты не встретил бы в обычной жизни. Я всегда радуюсь новым попутчикам.
— В следующий раз я отправлюсь вместе с тобой, — хмуро заметила его жена. — Не хочу, чтобы бедный Колин стал жертвой какой-нибудь корабельной вертихвостки, хотя ты, похоже, считаешь это лучшим способом проводить время на борту. Папа, тебе понравится, если Колин вернется женатым на какой-нибудь авантюристке? Такое часто случается после длительных круизов.
Хозяин дома возмущенно воскликнул:
— Не вбивай в голову парню подобные мысли! Скажи еще, что после кораблекрушения его выбросит на пустынный остров, и он подцепит себе туземную красотку вроде тех, что показывают в кино. Постарайся лучше выбирать себе попутчиков, Колин. Рекомендую тебе спасти из волн какую-нибудь приличную девушку из состоятельной семьи — я буду рад принять ее у себя в доме, когда вы вернетесь.
— По курсу «Скандермании» мало пустынных островов, — усмехнулся Хемертон. — Если Колина выбросит на берег, то его подберет южноамериканское судно, и он вернется к нам вместе с грузом мороженого мяса.
— Главное, чтобы вернулся, — заметил отец. — Хочешь еще немного портвейна, Колин?
— Дай мне волю, и я выпью всю бутылку. Нет, спасибо, мне пора отчаливать. Кстати, вино отличное, я бы не отказался от такого в корабельном баре. Чувствуешь себя так, словно готов встретить своего злейшего врага и свернуть ему шею. Что ж, надо идти, машина уже у подъезда.
— На чем ты поедешь?
— Я взял автомобиль, оставлю его в гараже на станции, а завтра кто-нибудь из наших отгонит его обратно.
— Отправь открытку, когда приедешь в Саутгемптон! У тебя есть карандаш? Нет? Возьми мой. Если потеряешь, нестрашно, на нем есть мое имя. Я тебя провожу.
— Не нужно, папа, ты простудишься. На улице холодно. Твое дело сидеть дома и хранить для меня пламя очага.
Глава 3
Дональд Ривер объявляет свою волю
Колин редко давал отцу хорошие советы, однако последнее замечание попало в точку. Дональд Ривер был здоровым человеком, но имел слабые легкие. После отъезда он действительно подхватил простуду и проболел до самого февраля, который оказался еще холоднее, чем январь. Мэри была так обеспокоена его болезнью, что намекнула на нее в своем послании Колину, отправленном на Мадейру — в один из тех портов, куда заходила «Скандермания» и где он мог получить ее письмо. Сестра не предлагала ему вернуться, поскольку не хотела прерывать его путешествие из-за ложной тревоги, но письмо было составлено так, чтобы потом Колин, в случае чего, не смог бы жаловаться, что его не предупредили. Желание соблюсти приличия часто является тайной подоплекой наших поступков, хотя мы и не склонны это признавать.
Почти две недели Дональд Ривер был прикован к постели. Потом он немного оправился, но вскоре свалился с еще более опасной лихорадкой. В субботу, двенадцатого февраля, доктор Парвис диагностировал пневмонию и намекнул родным, что больному было бы неплохо привести свои дела в порядок. Иногда Дональд впадал в горячечный бред, и никто не мог сказать, чем все это закончится. Его адвоката, мистера Гилкриста, известили по телефону, и тот согласился приехать из Эдинбурга и переночевать в Дорне. Доктор Парвис лично доставил его с вокзала. По просьбе больного в тот же вечер пригласили и Генри Ривера, то ли в связи с деловыми распоряжениями, то ли из желания примириться со своим давним врагом, как того требовала серьезность момента. Кузен Генри согласился, однако от ночевки отказался, сообщил, что приедет на машине после ужина, а затем вернется домой.
В доме царила суматоха. Мистер Гилкрист непрерывно сновал между постелью своего клиента и кабинетом на первом этаже. Доктор Парвис отдавал распоряжения ночной сиделке и обустраивал комнату больного. Мэри и ее муж ходили по гостиной, брали книги и снова ставили их на полку, начинали разговор, но тут же обрывали его. Они беспомощно смотрели на камин, сознавая свою бесполезность на фоне возникшей суеты. В половине девятого во дворе послышался шум машины, и они поспешили в холл, чтобы встретить гостя. Кузен Генри, худой и невысокий, обладал военной выправкой и грубоватыми манерами. Большинство своих фраз он заканчивал вопросительным хмыканьем, что обезоруживающе действовало на собеседников. Несколько лет назад Генри женился на даме, чья респектабельность не соответствовала строгим требованиями кузена Дональда, и принял от него критические замечания, которые так и не смог ему простить. В отместку он стал вести себя как будущий наследник Дорна, что возмущало Дональда и задевало его отцовскую гордость, хотя для нее и не было особых оснований.
— Конечно, как же я мог не приехать, — буркнул Генри с видом человека, боровшегося с приступом сентиментальности. — Надеюсь, это ложная тревога. Дональд всегда себя очень берег, спорить не приходится. Да, я знаю Гилкриста. Он в кабинете? Надо к нему зайти. А вы дайте мне знать, если Дональд захочет меня видеть, ладно? Разумеется, если это его не утомит. Незачем зря его беспокоить. Так вы мне сообщите?
Мэри, с детства привыкшая высмеивать деревенские манеры кузена Генри, растрогалась, увидев, как он расчувствовался. Гилкриста они застали за письменным столом, заваленным нераспечатанной корреспонденцией.
— А, миссис Хемертон, добрый вечер. Здравствуйте, майор Ривер. Я пытаюсь найти письмо из страховой компании насчет Колина. Ваш отец говорил, что взносы нужно вносить в начале года, но в последнее время он забросил дела, и я не получил никаких распоряжений. Может, вы поможете мне найти… Ага, вот оно! Конверт с их логотипом. Я немедленно выпишу чек и отдам ему на подпись, чтобы
