Сага о Харальде Суровом
(Haralds saga har?r??a)
I
Харальд, сын Сигурда Свиньи, брат конунга Олава Святого по матери, был в битве при Стикластадире, в которой пал святой Олав конунг. Харальд был тогда ранен и бежал вместе с другими. Так говорит Тьодольв:
Бич болгар[381] на гореНедругу под ХаугомЛучший был помощникВ ратоборстве брату.Лишь печась о вежеШлема,[382] бросил – десятьЗим сравнялось князюИ пять – тело братне.
Рёгнвальд сын Бруси помог Харальду бежать из битвы и привел его к одному бонду, который жил в лесу вдали от людей. Там лечили Харальда, пока он не поправился. Потом сын бонда проводил его На восток через Кьёль, они ехали по возможности лесами, избегая больших дорог. Сын бонда не знал, кого он ведет. И когда они ехали верхом по какому-то дикому лесу, Харальд сказал такую вису:
Вот плетусь из лесаВ лес – немного чести —Как знать, не найдет лиИ нас в свой час слава.
Он продвигался на восток по Ямталанду и Хельсингьяла яду дальше в Швецию. Там он повстречал ярла Рёгнвальда сына Бруси и многих других людей Олава конунга, которые спаслись из битвы.
II
На следующую весну они снарядили корабли и летом отплыли в Гардарики к Ярицлейву конунгу.[383] Они пробыли там зиму. Так говорит Бёльверк:
C острия стряхнул тыКапли трупа. В лапыБросил снеди гусюРан. Выл волк на взгорье.[384] Год прошел, и в ГардыНа восток дорога,Вождь наипервейшийИз мужей, Вам вышла.
Конунг Ярицлейв хорошо принял Харальда с его людьми. Харальд сделался предводителем над людьми конунга, которые охраняли страну, вместе с Эйливом, сыном ярла Рёгнвальда. Так говорит Тьодольв:
C Эйливом давноБыл князь заодно.Крепили стройОни боевой.Взяли в тискиВендов полки.Изведал ляхЛихо и страх.
Харальд провел в Гардарики несколько зим и ходил походами по Восточному Пути. А потом он отправился в поход в Страну Греков, и у него была большая дружина. Он дошел до Миклагарда. Бёльверк так говорит:
Шли вперёд одетыВ сталь – и снасть блисталаБогато – под ветромКрепким вепри моря.Узрил златоверхийГрад герой, там стройныхСтругов мимо башенЧереда промчалась.
III
В то время Страною Греков правила конунгова жена Зоэ Могучая вместе с Микьялем Каталактом.[385] И когда Харальд прибыл в Миклагард и встретился с конунговой женой, он поступил к ней на службу. Осенью он отплыл на галере вместе с войском, и они плавали по Греческому Морю. У Харальда была своя дружина. А предводителем войска был человек по имени Гюргир.[386] Он был сородичем конунговой жены.
Харальд пробыл в войске недолгое время, как веринги крепко с ним подружились и всегда были вместе с ним в битвах. Вскоре Харальд сделался предводителем всех верингов. Гюргир с войском плавал между островами Страны Греков, нападая на корсаров.
IV
Однажды, когда они шли походом по суше и собирались расположиться на ночлег близ какого-то леса, веринги первыми достигли места, где нужно было разбить шатры, и они хотели поставить их там, где было выше и удобнее всего, потому что земля оказалась болотистая, и когда шел дождь, плохо приходилось тем, кто устроился в низине. В это время подошел Гюргир, предводитель войска, и когда увидел, где поставили шатры веринги, приказал им удалиться и разбить лагерь в другом месте, сказав, что здесь он сам намерен поставить шатры. Харальд говорит:
– Если б вы раньше прибыли на ночлег, вы бы и получили этот лагерь, и тогда нам пришлось бы разбить шатры в другом месте, какое приглянулось бы нам. А теперь вы так и поступайте – поставьте палатки в другом месте, где вам захочется. Я думал, что это право верингов здесь, во владениях греческого конунга, жить по собственной воле и во всем быть свободными перед другими людьми, служа только конунгу и его жене.
Разгорелся между ними спор, и дошло до того, что обе стороны взялись за оружие. Недалеко было и до драки. Вмешались тогда наиболее разумные люди и развели их. Они говорили, что лучше всего будет, если они примирятся и достигнут согласия, так чтобы в дальнейшем не происходило подобных ссор. Назначили сходку, и решение должны были принять лучшие и умнейшие люди. На этой сходке договорились о том, что греки и веринги будут тянуть жребий из полы, кому первым ехать, или плыть, или приставать к берегу и выбирать место для палаток. И те и другие должны подчиняться тому, что укажет жребий. Затем приготовили жребии и пометили их. Тогда Харальд сказал Гюргиру:
– Я хочу посмотреть, как ты пометил свой жребий, для того чтобы мы оба не пометили их одинаково.
Тот показал свой жребий. После этого Харальд пометил свой жребий и бросил его в полу. Так сделал и Гюргир. А тот человек, который должен был вытягивать жребии, вынул один и, держа его между пальцами, поднял со словами:
– Эти должны первыми ехать, плыть, и занимать пристань и выбирать себе место для шатров.
Харальд схватил его за руку, выхватил жребий и бросил его в море. Он сказал затем:
– Это был наш жребий.
Гюргир говорит:
– Почему же ты не дал посмотреть другим людям?
– Погляди теперь, – говорит Харальд, – на тот, который остался. Ты узнаешь свой знак.
Посмотрели тот жребий, и все признали пометку Гюргира. Было решено, что верингам принадлежит выбор во всех спорных случаях. Много раз возникало несогласие между ними, и всегда дело кончалось тем, что Харальд добивался своего.
