вместе с кровью.
— Просто ссадина… на сук напоролась, а перевязать нечем…
— Он хоть свежий?
— Утрешний.
— Чё там? — сзади подполз наагалей Вааш.
— Лечение очень традиционными методами, — хмыкнул лекарь, но больше лезть под женскую рубашку не пытался. — С рукой что?
Левое запястье хранительницы крепко перетягивал носовой платок, покрытый бурыми пятнами.
— Ссадила, когда тележное колесо заново навешивали. Я совершенно цела, господин. Мне бы только помыться и одежду сменить.
— Мазь ей какую-нибудь дай и отпусти с миром, — попросил наагалей. — Ссадаши тебе должно хватить.
— Эй, я что Дух, чтоб меня жертвами задабривать? — обиделся лекарь, но уполз и вернулся с маленьким горшочком. — Вот.
— Благодарю, господин.
— А теперь расскажите-ка мне, что вы давали наагалею?
Лекарь слегка прищурился, но Дейна и не вздрогнула. Добросовестно перечислила всё, чем кормила и поила господина. Господин Лилашей явно не удовлетворился ответом.
— Всё? — подозрительно уточнил он.
— Вроде да.
Лекарь молча посмотрел ей в глаза, улыбнулся и всё же отпустил.
— Ну идите, идите.
Дейна с готовностью вымелась в открытую дверь, притормозила перед поджидающими её нагами, но те сноровисто подхватили её под локти и потащили прочь по коридору. Когда они скрылись за углом, раздался полузадушенный писк и неистовое шебаршение. Вааш довольно улыбнулся.
— Она соврала.
— Чего? — Вааш непонимающе уставился на Лилашея, который продолжал смотреть на угол, за которым скрылась Дейна.
— Она ему что-то давала, но не хочет говорить что.
— Ты думаешь, что она его поила тем зельем? — у Вааша под ложечкой нехорошо засосало.
— О, нет, что вы, наагалей! Нет, она поила его чем-то другим, — голос лекаря звучал воистину заинтригованно. — Понимаете, наагалей по всем признакам должен был сдохнуть. Но почему-то она привезла его живым. И мне очень интересно, что же она такое ему давала, что я и следа того лекарства в его крови не нахожу.
— Вернулась, паразитка! — злорадно протянул Шерр, из узкого окошка своего логова в Кривом Мизинце глядя на сестру, бредущую от гостевого крыла в сторону крыла слуг в компании двух нагло скалящихся нагов.
Сестра злилась, что-то торопливо и резко говорила мужчинам и тёрла и без того красные уши. Шерр даже с такого большого расстояния видел, как они полыхают.
— Слышишь? Вернулась! — парень радостно потрепал лежащую рядом Госпожу по мохнатому боку, и та недовольно зарычала.
В ответ со всех сторон раздалось торопливое шурх-шурх-шурх: выползшие пауки торопились попрятаться, а то дурная кошка жрала их на радость Шерра. Он потому её и не гнал. Да и стража с придворными обходили башню, из которой порой доносились злобные рыки, по ещё большей дуге.
— Ну теперь я с ней поквитаюсь! И за седло, и за деда!
За деда было особенно обидно. И зачем Дейна его прислала?! Они же договорились, что старших не привлекают. И особенно Предка!
Шерр вновь вспомнил визит горячо обожаемого дедули. Он как раз сидел в компании девочек в борделе Инан и запивал злость и тревогу, когда явился дед и со словами «Я соскучился, мой маленький медвежонок!» поднял его на руки как мальчишку. Надо было видеть лица проституток, когда один красивый мужчина поднял на руки другого! Дед, увы, совершенно не понимал, что Шерр уже давно вырос. На его взгляд внук просто стал «слишком длинным»! А ещё он совершенно не понимал намёков и на вопрос наездниц «О, это твой любимый?» (вообще-то обращённый не к нему, а к Шерру) ответил: «Да, я очень люблю этого ребёнка».
Шерр не был уверен, что ему удалось оправдаться в глазах смешливых барышень, которые тут же припомнили, что он ещё и «Дейна». Уязвлённое самолюбие ныло и страдало сильнее, чем прижатые седлом уши.
А ещё Шерр был заранее зол на сестру за трёпку, которую ему устроит отец. Тот наверняка знает, что некий наагалей пропал вместе со своей… невестой. Об этом весь город знает! И Шерру влетит за недогляд!
— Боги, и почему вы сделали меня именно её братом? И вообще отправили мою бедную нежную душу в эту семейку?
Кошка позади яростно зарычала и лизнула парня в затылок. Шерр негодующе шмыгнул носом и опять уставился в окно.
Сестра и наги замерли на полпути и ожесточённо ругались. Дейна, сложив руки на груди, наступала на мужчин, а те пытались задавить её ростом и грозными лицами. Наивные. Шерр им почти посочувствовал. После их папеньки никто не покажется достаточно грозным.
Промелькнуло что-то белое, и Шерр оторвал взгляд от ругающейся троицы.
В стороне стоял высокий господин, облачённый в сплошь белое. Шерр присмотрелся и узнал в нём главу туманников. И выражение его лица парня очень насторожило. Изумлённый туманник с приоткрытым ртом поражённо смотрел… Шерр проследил за его взглядом и уткнулся в Дейну. Опять посмотрел на туманника, потом уже пристальнее на сестру, пытаясь понять, что же такого увидел мужчина.
— Ащ-ш-ш-ш-ш!
Кошка дружелюбно пихнула его в спину, и парень влетел головой в узкое окошко, вновь обдирая многострадальные уши.
— Не смогли меня поймать? — насмешливо протянула женщина. — А бахвалились-то, что от вас не так легко уйти…
— Слушай, Арреш, ну она же нарывается, — прорычал Оршош, разминая пальцы.
— Спокойно, Оршош, спокойно, — процедил Арреш, тяжело хлопая хвостом по земле. — Совсем оторвать ей уши мы не можем.
— Давай скажем парням, что наагалей в самом деле на ней жениться надумал? — обиженный Оршош был воистину жесток.
— Не поверят, — с сожалением протянул Арреш.
— Мы же за тебя же и переживали! — упрекнул Оршош.
— Я всеми этими запираниями по горло сыта! — отрезала Дейна. — Если считаете, что так и надо, сами сперва поживите за вечно запертыми дверями. И не смейте больше трогать мои уши!
— Мне кажется, можно ещё пару раз дёрнуть, — мстительно прищурился Арреш.
Сепуш Хауриц почти не прислушивался к перепалке. Взгляд его был устремлён лишь к кудрявой голове хранительницы взбалмошного наагалея — племянницы его лучшего друга Милаша Фанлекса. Он видел девушку не первый раз, даже успел присмотреться к ней
