высоком уровне.
Поэтому я пишу, хорошая должность — Председатель Госплана СССР. В отраслях прикинули контрольные цифры, предприятия подогнали под эти цифры свои планы, потом в отраслевые министерства это отправили, там всё это сшили в толстые папки, министры под заготовленным «Утверждаю» поставили подписи, и эту макулатуру отправили в Госплан. Там уже все эти папки сложили в большую стопку и к ней прикрепили свою бумажку с «Утверждаю», под которым подписи Председателя Госплана. Пятилетний план готов.
Если кто не в курсе относительно судьбы бывшего Председателя Госплана при Сталине Вознесенского, реабилитированного к тому времени, когда состоялась косыгинская «реформа Госплана», его к стенке прислонили, в том числе, только за некоторые поползновения прислушаться к пожеланиям отдельных министерств и ведомств относительно контрольных показателей в планах. Вроде бы, пустяк на первый взгляд, но если вдуматься, то — преступление. Дай предприятиям и министерствам возможность влиять на планирование, так их руководители, чтобы обеспечить себе лёгкую жизнь без всякой ответственности, напишут и такие планы, которые можно лёгко выполнить и перевыполнить, а потом еще и ордена получить за их выполнение и перевыполнение. То, что в результате все будут планировать и выполнять что хотят и как хотят, в стране начнётся «плановый» бардак, количество гаек будет не соответствовать количеству болтов и еще резьба не будет совпадать, так это издержки плановой экономики, как потом объясняли советским людям перед тем, как переоформить их в граждан РФ и других республик бывшего СССР.
На самом же деле, Постановлением Совмина СССР № 729 Госплан был ликвидирован. На его месте осталась контора, изображавшая Госплан. А руководитель этой конторы изображал Председателя Госплана. Видно, изображал очень хорошо, убедительно, если даже от Ельцина удостоился президентской благодарности:
«О поощрении Байбакова Н. К.
За большой вклад в развитие экономики Российской Федерации объявить благодарность Президента Российской Федерации Байбакову Николаю Константиновичу.
Президент Российской Федерации Б. Ельцин
5 марта 1996 года.»
Да, я о Николае Константиновиче Байбакове. Правда, с 1986 года он — персональный пенсионер, поэтому, подозреваю, что его главный вклад в экономику Российской Федерации, ставшую собственностью олигархов, после того, как «плановая» экономика показала свою неэффективность, заключался именно в том, что он эффективно изображал существование Госплана.
О себе Николай Константинович на закате жизни успел очень много чего рассказать, и в собственных воспоминаниях «От Сталина до Ельцина», и в интервью историку Куманеву. Есть даже видеозаписи интервью с ним, погуглите только, интернет помнить многое.
Героическая судьба была у человека. Особенно, когда ему пришлось под руководством Л. М. Кагановича работать. Каганович, как рассказывал о нем Байбаков, в разной нефтехимии не разбирался, хотя и был наркомом тяжелой промышленности, в которую тогда входила нефтяная промышленность, она не была в отдельном наркомате до 1939 года. Но зато Каганович был жестоким сатрапом, беспощадным к людям. Кричал на подчиненных разными грубыми словами, угрожал расстрелами и заставлял много работать.
Самого Байбакова Каганович так много заставлял работать, что у того не было даже времени по бабам шляться, поэтому он долго не мог жениться. А когда всё-таки ему удалось несколько свободных от работы минут найти и за эти минуты уговорить стать его женой одну симпатичную особу, безжалостный Каганович в день свадьбы так много работать заставил Байбакова, что тот после работы на свадьбе потерял сознание от усталости и перенапряжения. А вы думали, как планы сталинских пятилеток выполнялись?! Вот так — даже первой брачной ночью люди ради выполнения плана жертвовали.
Конечно, и во время Великой Отечественной войны Байбаков, заместитель народного комиссара нефтяной промышленности к тому времени, проявлял сплошь один героизм и самопожертвование. Не то, что Семен Михайлович Буденный, к которому его осенью 1942 года отправил Сталин, предварительно вызвав к себе в кабинет и тет-а-тет поставил задачу, как потом под магнитофон Байбаков рассказывал Куманеву:
«— Товарищ Байбаков, Гитлер рвется на Кавказ. Фашистский фюрер решил сам руководить операцией, прибыв для этого в Полтаву. Он уже заявил, что если не завладеет кавказской нефтью, то проиграет войну. Нужно сделать все, чтобы ни одна капля нефти не досталась немцам. Вы должны вылететь на Северный Кавказ. Если нужно, дадим кого хотите. Мы можем Вам выделить специалистов для уничтожения там нефтепромыслов. Я задаю вопрос:
— Товарищ Сталин, а кто даст команду по уничтожению нефтепромыслов?
Сталин отвечает:
— А Вы с товарищем Буденным решайте вопрос на месте. (Семен Михайлович Буденный командовал тогда войсками Северо-Кавказского фронта.)
Затем Сталин меня предупредил:
— Имейте в виду, товарищ Байбаков, если Вы хоть одну тонну нефти оставите немцам, мы Вас расстреляем. Но если Вы уничтожите промыслы, а противник не сумеет захватить эту территорию, и мы останемся без нефти, мы Вас тоже расстреляем.
Набравшись храбрости, спрашиваю:
— Товарищ Сталин, а какова же альтернатива? Вы мне не оставляете выбора.
Он мне показывает двумя пальцами на висок и отвечает:
— Молодой человек (а мне тогда шел 31-й год), здесь выбор. Вот Вы туда летите и, повторяю, вместе с Буденным этот вопрос и решайте, когда и что делать.»[5]
Прилетел, значит, героически на У-2 Николай Константинович к Буденному… Да, летел он тоже героически, на бреющем полёте, сверху «мессеры», приходилось от них отстреливаться из пулемёта, пассажир, замнаркома, лично отстреливался. Потом и пилота чуть не застрелил из своего нагана, когда тот, предательски захотел посадить самолет на фашистском аэродроме в Армавире и убежать к своей семье…
Прилетел Байбаков, значит, к Буденному в критическое для страны время, в самый разгар немецкого наступления на Кавказ, для совместного выполнения ответственного задания Родины, а Семен Михайлович в это время, в состоянии хорошего «подшафе» в одних подштанниках сидит под липой и пьёт чай из самовара. Да еще Буденный безответственно отнесся к ответственному заданию, полученному от самого Сталина:
— Ты, Байбак, не паникуй и про свои скважины мне панику не разводи. Мои кавалеристы сегодня 15 немецких танков одними шашками уничтожили, завтра еще больше порубают, немца на Кавказ они не пустят. Лучше чайку из рюмки со мной выпей.
Если вы подумали, что я, пересказывая воспоминания бывшего Председателя Госплана СССР, отсебятины насочинял — проверьте. Его воспоминания найти не трудно, они вполне доступны. Вам не нравится, что Председатель Госплана, заслуженный человек, выглядит у меня не совсем так, как вы его представляли, заслуженного человека? Великая, конечно, заслуга — изображать из себя Председателя Госплана. На такую роль специально заслуженного человека только и можно было подобрать.
Но почему я начал книгу
