class="p1">— Ой, мамочки... — пискнула Юлькина копия.
— Где они? — заозирался второй старпом.
— Да тут, недалеко. Ну так как, согласны?
— Зови давай, — махнул рукой капитан-близнец. — Гулять так гулять!
...На этот раз рассказ Сергея получился отнюдь не таким длинным, как днем, и всё же завершился он нескоро. Над деревьями уже давно взошла луна, а компаньоны всё сидели у костра и слушали разинув рты, иногда перебивая рассказчика вопросами. Вернее, задавал их в основном Лехин близнец. Обе Юльки помалкивали, сидя друг напротив друга, да и двойник-старпом отчего-то тоже не выказывал особой словоохотливости.
Впрочем, Сергей, был этому даже рад: его и самого не очень-то тянуло пускаться в диалог с самим собой. Уже одно присутствие такого визави вызывало подспудную неприязнь — поневоле хотелось держаться отстраненно, выискивая в двойнике какие-то посторонние, чужие черты, подсознательно убеждая самого себя: этот тип — не я, он не может быть мной, я — это я, а он — это он... Это было очень похоже на ревность. Да оно и понятно: ведь, как ни крути, двойник имеет все основания считать именно себя настоящим Сергеем Старцевым, законным мужем Анны Старцевой (в девичестве — Бучацкой), и точно так же мечтает поскорее с ней воссоединиться... Подобная мысль была невыносимой. Конечно, глупо ревновать к собственному «зеркальному отражению», и умом Сергей это понимал, однако ничего не мог с собой поделать — всё его существо бунтовало, воспринимая двойника исключительно как конкурента. Да тот и сам, судя по всему, питал в отношении Сергея схожие чувства.
Интересно, а Леха ревнует к своему собрату? Не похоже... Оба довольно дружелюбно переговариваются, шуточки даже отпускают... А впрочем, у них-то у каждого своя отдельная пассия, даром что обе одинаковые. Наверное, это как с сестрами-близняшками: любишь только одну, а личная жизнь второй тебя не касается...
А вот Юлька, похоже, тоже не спешила выстраивать теплые душевные связи с новой подругой. Обе предпочитали отмалчиваться и глядели по преимуществу в костер. А уж когда речь зашла о найденной могиле и последующих перипетиях, они и вовсе пали духом. Капитанов двойник обнял свою подругу и принялся ее успокаивать, а она прильнула к нему, ища защиты. Глядя на них, Леха попытался было проделать то же самое, однако Юлька сердито его отстранила — сидела в гордом одиночестве, нахохлившись, как мокрый птенец. Капитан приглушил горький вздох и отправился набрать в котелок воды, чтобы сварить рака...
...Минуло уже далеко за полночь, когда принялись решать, как быть дальше. Рак был давно съеден, разделенный «по-братски» на шесть крохотных частей (как бы смехотворно это ни выглядело).
— Надо всем вместе идти обратно — вверх по течению, — сказал Леха.
— Так ведь Бобровка теперь и так вспять течет, — напомнил его близнец.
— А завтра она вообще пересохнет! — спохватился Сергей. — Надо прямо сейчас выдвигаться!
— По темноте? — с сомнением огляделся капитан-двойник.
— Иначе мы тут застрянем!
— Ну так ты ж говоришь, что потом вода вернется?
— Вернется...
— Так может, лучше подождем? — поддержал брата-близнеца Леха. — А завтра сходим на бобров поохотимся. Мясом запасемся. Нас ведь теперь много — и всем хавать что-то надо.
Сергей заколебался. Предложение было довольно разумным. В самом деле: ну куда они сейчас попрутся впотьмах? Да и поможет ли это? Они ведь и в другом месте могут точно так же увидеть наутро пустое русло. Пожалуй, и правда стоит остаться здесь еще на день, а заодно и попытать охотничьего счастья, тем более что какой-никакой опыт по этой части уже имеется...
— Тогда надо водой по максимуму запастись, — проговорил наконец старпом. — Чтобы завтра от жажды не страдать...
Сказал — и осекся. Потому что откуда-то из глубины леса вдруг послышались звуки, от которых по спине заелозил холодок:
Тук... тук... тук... тук...
Сергей подхватился, привстал.
— Слышите? — он испуганно воззрился на спутников.
Ответом ему были вопросительно-непонимающие взгляды.
— Что? — спросил Леха, прислушиваясь.
— Стук! — сипло бросил старпом.
— Какой стук? — капитан приподнял брови.
Остальные явно разделяли его недоумение.
— Да вы что, оглохли, что ли?! Там, в лесу! — Сергей указал трясущейся рукой в сторону, откуда доносились звуки.
Леха пожал плечами.
— Лично я ничего не слышу... А вы? — он обвел взором товарищей.
Те отрицательно помотали головами.
Сергея бросило в дрожь.
— Опять какие-то бобровские штучки... Мне ясно и отчетливо слышится стук топора! Такой же, как вчера!..
Спутники глядели на него кто с недоверием, а кто и с затаенным страхом.
Убедившись, что взывать к их слуху бесполезно, Сергей досадливо простонал. Но доносящиеся из леса монотонные звуки не давали покоя — били по мозгу, словно тяжелые ледяные капли. Нет, всё это неспроста...
— Надо пойти туда и проверить! — он решительно повернулся в сторону зарослей.
— Брось, Серый! — недовольно возразил Леха. — Сам же говорил, что лучше не разделяться.
— Ну так идемте все вместе! — Сергей даже пальцами хрустнул от нетерпения. — Я хочу понять: мне мерещится или нет? А вдруг мы что-то важное выясним? Ну? Чего сидите?
— Никуда мы не пойдем, — ответил Леха, и в голосе его как будто засквозил неприятный холодок. — И тебя не пустим. Нечего тебе там делать.
Сергей немного смешался, но тут же многозначительно прокашлялся и бросил вызывающе:
— А ты что за всех-то решаешь?.. И с чего вдруг такая позиция странная? Я не понимаю: ты что, предлагаешь игнорировать ситуацию? Сидеть и делать вид, будто ничего не происходит?
— А что происходит? — изобразил скептическое недоумение Леха. — У одного из нас слуховые галлюцинации. Это от нервного переутомления, такое бывает. Тебе поспать надо.
— Спасибо на добром слове! — Сергея аж передернуло. — Леший, ты прикалываешься, что ли? Нашел время!.. А что остальные-то молчат? — он вопросительно окинул взглядом сидящих.
Они смотрели на него отстраненно и хмуро. Похоже, никто и не думал вставать и следовать в лес.
— Да что вы все как сговорились? Что на вас нашло? Или и правда думаете, что у меня галлюцинации? Серьезно? Вы что, до сих пор не поняли, что здесь, на Бобровке, еще и не такое возможно?
— Сядь, Серый, — невозмутимо проговорил Леха. — Нечего воздух сотрясать. Всё равно не поможет.
— Не сяду! — теряя самообладание, выпалил старпом. — Не хотите мне верить
