слону дробина для боевых экзоскелетов, так же как снаряды и ракеты для буратиниевой брони челнока. Но вот если танковые боеприпасы угодят в человека, никакой экзоскелет не поможет, разорвёт на части, и дело с концом.
Легран приказал старшему специалисту по контактам быть на чеку, а также привести в боевую готовность главный корабельный калибр, всем разобрать плазмоганы, а дронам разогреть лазерные излучатели. И глядеть в оба за каждым стволом, за каждой пушкой потенциального противника. Огонь открывать только по команде.
За полчаса до прибытия земной делегации старпом со старшими офицерами заняли места на капитанском мостике челнока.
В полукилометре от корабля произрастал небольшой березняк. От обыкновенного он отличался тем, что стволы деревьев в нём были уродливо искривлены. Вот в этом скрюченном лесу земляне и остановились. Берёзки, хоть и были покалечены, но листву они несли довольно густую, полностью скрывающую позицию. Это ещё больше насторожило Леграна, он приказал перевести наблюдательные приборы в инфракрасный диапазон. Стало заметно, как люди спешиваются, привязывают коней к деревьям, принимают положение лёжа и берут оружие на изготовку. Танк в этом виде представлял собой ярко-оранжевый шар, с которым вообще было непонятно, что происходит, разве что дыма от него стало поменьше, после того как он остановился.
Опасения Камиля возросли ещё больше.
– Сэр, разрешите начинать? – выдал своё волнение переговорщик.
– Прошу вас.
– Братья-земляне! – загремело над полем, лесом и речкой. – Мы пришли к вам с миром.
Далее была запланирована прочувствованная речь. О блудных детях, вернувшихся в объятия Земли-Матушки. О братских чувствах и совместном великом будущем. О плодах цивилизации, просвещении и изобилии. Причём на разных языках: русском, английском и китайском. Команда психологов увлечённо писала её несколько месяцев. Но речь была прервана в самом начале наигрубейшим образом.
Раздался негромкий хлопок, и в следующее мгновение шипение плавящегося в лазерном луче металла. Это выстрелил танк, и снаряд его был сбит на полпути к кораблю, оставив после себя лишь белое облачко. Тут же затарахтели автоматные и пулемётные очереди. Пули щёлкали об обшивку, оставляя на ней малозаметные царапины и ямки, которые тут же затягивались. Появилось ещё несколько облачков покрупнее, и сопровождалось их появление громкими разрывами – это главный лазер не давал шанса самонаводящимся ракетам добраться до цели. Одна из них грохнула всего в паре десятках метров от корабля, взрывную волну почувствовали все внутри.
– И что теперь делать, сэр? – с оскорблённым видом произнёс переговорщик.
Старпом растерянно пожал плечами.
– Может, ответить им? Парочку пристрелить или танк взорвать. Может, тогда угомонятся? – предложил военный специалист.
– Ни в коем случае! Мы не убийцы! – возмутился Легран. – Патроны кончатся, сами успокоятся.
Скоро, подтверждая правоту его слов, стрельба со стороны скрюченного леса прекратилась. Легран укоризненно посмотрел на военного, тот лишь плечами пожал. Старпом кивнул переговорщику.
– Через пять минут начните сначала.
Но через пару минут из леса выскочила сотня всадников и поскакала галопом в сторону поселения, откуда приехали.
Переговорщик развёл руками.
– А почему они танк не забрали? – озаботился военспец.
– Наверное, сломался или бросили в панике, – предположил старпом.
В следующий момент иллюминаторы залил нестерпимо яркий свет, пол под ногами исчез, и мир начал заваливаться набок. Камиль не успел испугаться перед тем, как страшный удар отключил сознание.
Часть III
Глава 1.
То самое пробуждение после ночного кошмара, в момент, когда сновидение становится непереносимо. Душа нагая, трепещет, робкая, как у ребёнка, не видит разницы между бредом и явью. А там, во сне, потерял и никак не можешь найти кого-то близкого. Или самого расстреляли. Или из самолёта вывалился. Увидел за окном ядерный гриб. Продираешь глаза, а тут ещё птицы орут, как дебилы… Почти сразу приходит понимание того, что это был только сон, но всё равно остаётся на душе какая-то гадость. И потом при воспоминании о ней в течение дня каждый раз передёргивает от отвращения.
Вот и у Невструева после выхода из гипносна было ощущение, как будто бы его кинули, отобрали что-то очень важное, драгоценное.
– Это что же такое получается, Стейси? Это гейм овер такой что ли?
– Я не знаю, Саша. В любом случае не стоит так расстраиваться, – сочувственно посоветовала психологиня.
Александр действительно чуть не плакал.
– Так и какой тогда во всем этом смысл? В этой самой гипнотерапии вашей? Что она несёт, кроме расстройства и огорчения?
– Ну что вы как маленький? Вы же подписали бумагу, что готовы к психологическим перегрузкам.
– Слушайте. Я был в глубоком стрессе, вы мне сказку подарили, и вдруг на самом интересном месте херня какая-то происходит… Это перегрузка по-вашему? Так можно первый шуб шизофрении вызвать или вообще эпилепсию.
– Вы преувеличиваете. Буратино, наверное, что-нибудь придумал для вас. Или даст возможность переиграть, или что-то новое…
– Буратино-Буратино. Заколебали вы уже со своими Буратинами! Там Буратино, здесь Буратино. Я хочу немедленно знать, что там с Камилем! Погиб? Он погиб или нет, я вас спрашиваю!
– Так, – Стейси встала со своего места. – Александр, немедленно прекратите истерику! Как ваш психолог, я отстраняю вас от сеансов гипносна. Вы должны вернуться в реальность.
– Что значит вернуться в реальность? Зачем? Что я в ней забыл?
– Много чего прекрасного и удивительного.
– А что будет с моей книгой? Это что же, получается, она так недописанной и останется, что ли?
– Вам нужно прерваться ненадолго. Всё осмыслить.
Стейси вышла из кабинета и вернулась с пластиковым стаканчиком воды.
– Выпейте не спеша. Знаете, что я подумала. Я вас возьму с собой в Иерусалим. У меня там дела завтра утром, а сегодня вечером погуляем по Старому городу. Я вам такие места покажу…
Александр скомкал пустой пластик и безошибочно попал им в урну.
– Какой Иерусалим? Почему?.. А как же высадка на Землю? Я же руковожу экспедицией.
– Вы с ума сошли? Вам точно нужно одну ночь поспать самым обычным человеческим образом. А там без вас ничего не произойдёт. Вы вообще в Иерусалиме-то были?
– Один раз с женой, когда приехали. Но недолго, жарко было. К гробу господню только спуститься успели. Там ещё пятиться положено, когда выходишь, задом поворачиваться нельзя… Забавно. Мы потом такси взяли и на Мёртвое море уехали. А там ещё жарче оказалось…
– Ну. Так это не считается. Решено! В шесть часов я вас забираю.
– Но постойте, у меня же совсем нет денег.
– Ничего. Прокатимся за счёт конторы. Скажу, что вам нужна психокоррекция после травматичного пробуждения.
В библиотеке Невструев быстро описал события после приземления и задумался, что же всё-таки могло произойти?
