я знал. У них были разногласия, как и у любой другой пары, но они всегда рмирились, и я мог сказать, что они любили и уважали друг друга. Я не мог представить, что они когда-нибудь разведутся. Но пока я лежал и думал, будет ли мой отец любить мою маму, если она лесбиянка, я не могла не беспокоиться о будущем моей семьи.
Я не знаю, как долго я смотрел в потолок, обдумывая все это. Если папа уйдет, как мы будем платить за вещи? Где бы мы могли жить? Что, если он заставил маму уйти? Кто позаботится обо мне и Эрин? Я подумал, что могла бы пройтись по магазинам и немного приготовить, если Эрин поможет со стиркой и посудой. “Хм… А куда ушла мама?” Подумал я внезапно.
—Почему ты такой беспокойный? —Стейси спросила наполовину отвратительно.
—Разве?—
—Могу ли я спокойно поспать?—
—А?—
—Могу ли я спокойно спать? — она спросила снова, очень терпеливо.
—Нет.—
—Тогда ты беспокойный.—
— Печально.—
Она села и приподнялась на локте, чтобы посмотреть на меня. —Тогда в чем дело?—
—Откуда ты знаешь, что что-то не так?— Я спросил в обороне.
— Милый, я чувствую это, — сказала она, нежно трясь мою грудь.
Я вдруг понял, что мои мышцы напряжены, и что я, вероятно, ерзал. Я посмотрел на нее, и немного запаниковал.
Она спокойно смотрела на меня и ждала.
—Что, если моя мама лесбиянка?—выпалил я.
—Чего?—
Глава 135
—Что, если моя мама лесбиянка? Что если папа узнает, и они разведутся? Что если папа съедет отсюда? Кто будет платить за вещи? Где мы будем жить? Кто позаботится о нас, если...—
—Э-э-э! Помедленней. Что?—
Я посмотрел на нее и повторил.
Она прервала меня прежде, чем я успел произнести два слога. —Ты думаешь, что твоя мама лесбиянка? И что она и твой отец собираются развестись?—
Паника охватила мое сердце, и я страшно кивнул. А потом она засмеялась надо мной. Засмеялась! Вслух! И это был не вежливый маленький смех на чаепитии. Она смеялась надо мной, а ее тело дрожало, когда ее глаза начали поливать.
—Это совсем не смешно! Это не твоя семья развалится на части!—
Она быстро успокоилась, когда услышала боль и страх в моем голосе, но ее глаза все еще были полны веселья. —Мне очень жаль, Пол. Но твое воображение просто невероятно. Ты должен был стать писателем.—
Я посмотрел на нее с негодованием.
— Твоя мама не лесбиянка, — просто сказала она.
—Откуда ты это знаешь?—Я спросил, мой тон вызывающий.
—Доверься мне, дорогой. Я знаю лесбиянок, и она не член сестринства.—
—И что?—
—Неважно. Твоя мама не лесбиянка. С чего ты взял, что она может ей быть?—
Я покраснела, и Стейси пришлось заглушить еще один смех. —Я имею в виду ... я видел ее ... с тобой.—
Сила воли Стейси наконец-то рухнула, и она снова начала смеяться. Я немного разозлился и был готов встать и уйти, но она почувствовала это и быстро успокоилась.
—Ну?—спросил я.
Тут раздался стук в дверь. Прежде чем я успел что-то сказать, Стейси сказала им войти.
Дверь открылась, и Сьюзан засунула голову внутрь. Стейси села и жестом попросила ее войти в комнату. Потом к нам присоединилась мама. «В комнате Кирка собирается обычная толпа» сердито подумал я. Я тоже неохотно сел, скрестив ноги и сложив руки на груди.
—Из-за чего весь переполох? — Спросила Сьюзан.
— Присаживайся — сказала Стейси. —Ты должен это услышать.—
Я нахмурившись, посмотрел на нее, но она притворилась, что не видит. Сьюзан сидела на кровати, и мама присоединилась к ней. Я не мог заставить себя смотреть на маму. Я все еще боялся, но чем больше я злился, тем больше Стейси смеялась надо мной. Мое потрепанное эго не могло выдержать только столько, угрюмо подумал я.
В нескольких коротких предложениях Стейси обрисовала (с несколькими смешками) то, о чем мы говорили. Я покраснел от смущения, когда три головы повернулись, чтобы посмотреть на меня с весельем в глазах. Я вызывающе на них посмотрел. Когда мама увидела, что я серьезен и напуган, она встала и подошла, чтобы сесть рядом со мной на кровать.
—О, дорогой, — сказала она, потянувшись ко мне. —Мы с твоим отцом очень любим друг друга. Мы не собираемся разводиться. Не сейчас, и никогда больше.—
Я позволил ей обнять меня, несмотря на мое смущение в необходимости быть утешенным своей матерью, и ее прикосновение успокоило меня так же, как и всегда. В прикосновении матери есть бесконечная нежность и понимание.
— Поверь мне, милый, — успокаивающе сказала она. —Я вовсе не лесбиянка. Мне нравятся мужчины. Особенно твой отец. Но я также думаю, что некоторые женщины тоже привлекательны.—
—Но...—
— Только потому, что твоя мама действительно знает, как лизать киску, и поверь мне, она это делает, не делает ее лесбиянкой, — сказала Стейси, даже ее голос.
—Но...—
— Никаких но, — твердо сказала Сьюзан. —Ты когда-нибудь смотрел на парня и думал, что он хорошо выглядит? Он был красив?—
Я быстро покачал головой. Я не гей!
Сьюзан просто скептически изогнула брови.
Я демонстративно покачал головой.
Она смотрела на меня укоризненно.
— Да — неохотно признался Я. И что?—
—Итак, ты смотрел на парня раньше и думали, что он красивый?— спросила она, настаивая на своем. Она не собиралась отпускать меня так легко.
—Да.—
—Но он вас не привлекал?—
— Нет, — сказал я возмущенно.
—Значит, ты не гей?—
Я неистово покачал головой.
—Так почему ты думал, что твоя мама может быть лесбиянкой? —Сьюзан спросила разумно. Три головы повернулись ко мне, и три пары глаз впились в мой череп.
Я подумал об этом на мгновение и медленно понял, насколько невежественным я был. Я видел Сьюзан и Стейси вместе, и я знал, что ни одна из них не лесбиянка. Из личного опыта я был уверен, что они оба предпочитают мужчину женщине. Так почему я запаниковал, когда увидела маму с другой женщиной? Я знал, что она любила моего отца, и видел их вместе достаточно, чтобы понять, что он ей очень нравится. Черт, я подумал про себя, я знал, что она тоже ко мне неравнодушна. Какой идиот завладел моим воображением и позволил ему взбеситься?
Я пожал плечами, робкая усмешка играла на моем лице. — Не знаю, — сказал я грустно. —Наверное, я не
