Читаем без скачивания Появляется всадник - Стивен Дональдсон

Тор споткнулся, но Рибальд поддержал его.

Принц Краген тоже повернулся к Эремису спиной. Сверкая глазами, он рявкнул Смотрителю Норге:

— Дайте этим ублюдкам время, пока вы считаете до пяти. Затем отдайте приказ своим лучникам убить их.

Он не остался смотреть, как всадники после приказа Норге быстро повернули своих коней и направились обратно, в сторону поместья, набирая скорость, словно их преследовали. Поклонившись сначала Теризе, а потом Джерадину, принц удалился в свой лагерь.

Териза услышала звон тетивы, и не одной, несколько стрел просвистели в воздухе. К несчастью, ни один из всадников не упал.

Словно по сигналу, в долине опять повалил снег. Он ослабил свет, грузно лег на шатры, обсыпал Теризе голову и плечи. Всадники из ее сна — предсказанные Гильдией. Джерадин был прав; ее место было здесь. Королю Джойсу и впрямь необычайно повезло с друзьями.

Она обняла Джерадина, крепко прижимаясь к нему. Держа друг друга за талию, они последовали за Тором в укрытие шатра.

Прежде чем снегопад стал таким густым, что полностью закрыл небо, двоим или троим стражникам, стоящим на посту, показалось, что они видят неясный клуб дыма, мчащийся против ветра. Затем все исчезло, и снег повалил так плотно, что все погрузилось во тьму.

47. На грани

Шатер Тора был достаточно просторным, чтобы внутри без помех могли спокойно препираться восемь—десять человек, но обставлен аскетично — один матрас для лорда, один для стражника у входа, печь для обогрева, три лампы, укрепленные на опорных шестах, складное кресло Тора, несколько лавок. Может быть, его это устраивало; может быть, он боялся, что если устроится с бóльшим комфортом, то уже не заставит себя пошевелиться. А может быть, он не хотел подвергать Мастеров и Воплотимое большему напряжению, чем нужно.

Когда Териза и Джерадин вошли в шатер, они нашли Тора в его кресле. Откинувшись на спинку как можно глубже, выкатив глаза, он судорожно дышал, словно ему требовалось вдохнуть больше воздуха, несмотря на препятствие, мешающее дышать. Рибальд и один из армейских лекарей сняли с него плащ, кольчугу и рубаху. Рибальд выглядел несчастным от отчаяния. Териза впервые увидела место под ребрами, куда Гарт пнул старого лорда.

И невольно крепче прижалась к Джерадину.

Плоть распухла словно шар, черно—лиловая, воспаленная; она выпирала из живота так, словно кожа может лопнуть в любой момент.

— О, милорд, — выдохнул Джерадин, едва сдержав стон. — Что вы с собой делаете?

Тор в течение нескольких дней истекает кровью, убивая себя усилиями заменить короля.

Он отмахнулся, прогоняя их, — вероятно, хотел, чтобы Джерадин и Териза поскорее ушли. Но они остались. Немного погодя Джерадин спросил лекаря:

— Как он?

— Как видите, — пробормотал врач. — Я предупреждал его, что это случится. Мы все предупреждали. — Он смешал в кубке несколько трав и протянул его Тору. — Он слишком стар. Он пьет слишком много вина. Долго не проживет.

Рибальд вдруг выбросил вперед руку и ухватил врача за грудки, заставляя замолчать. И почти тотчас, словно бы понял всю бесполезность своей вспышки, отпустив лекаря, пробормотал извинения и отошел в сторону, чтобы принести скамью под ноги Тору.

С подставкой под ноги лорд смог сползти глубже в кресло и положить голову на спинку. Сейчас глаза у него были закрыты, он дышал уже не так болезненно; вероятно, травы лекаря принесли ему облегчение. Он словно заснул.

Но он не спал. Не открывая глаз, он пробормотал: — Где?

Лекарь остановился, прислушиваясь.

— Что «где», милорд? — спросил Рибальд.

Губы Тора поджались в судороге боли. Какое—то время он не мог дышать.

— Где Найл?

Где Найл? Где прячутся Эремис, Гилбур и Вагель? Где их рабочие помещения? Где верховный король? Териза с трудом подавила желание выругаться.

Джерадин отстранил ее, подошел к старому лорду и, собрав все свое самообладание, сказал:

— Мы были неправы, милорд. Мы с Теризой. Его здесь никогда не было. Мы просто были уверены, что он использует Эсмерель. — Джерадин посмотрел на Теризу. —

Мне кажется, Найл предположил то же самое. Он сказал Теризе, что Эремис в Эсмереле. Но его здесь нет.

И, призвав на помощь всю свою смелость, Джерадин закончил:

— Мы привели вас в ловушку, из которой нет выхода. Тор слабо вздохнул, борясь с болью.

— Где? — повторил он.

— Где—то рядом. — Джерадин, казалось, говорил с Теризой и одновременно — с лордом. — Достаточно близко, чтобы верховный король Фесттен мог атаковать нас. Достаточно близко, чтобы Эремис, Вагель и Гилбур нашли сюда дорогу, несмотря на снег. Если мне будет позволено делать предположения, я бы сказал: первое, что сделал Эремис после того, как решил править миром, — может быть, даже раньше чем нашел Вагеля—это построил тайное убежище. Где—то в этих холмах. — Где—то в этом лабиринте. — Но он может быть где угодно. Даже если он просто на другой стороне долины, нам непросто будет его отыскать. Тор испустил тонкий сдавленный вздох.

— Что вы будете делать?

— Вы о чем?

— Что вы будете делать? — Тор попробовал выразиться яснее. — Когда Мастер Эремис решит использовать Найла против вас?

Териза порадовалась тому, что старый лорд не заметил блеск отчаяния в глазах Джерадина.

— Не знаю, — пробормотал он.

— Может быть, — сказала она не задумываясь, — может быть, нам удастся найти Эремиса. Снег нас укроет. Уже почти ночь. Может быть, стоит проехаться по округе и поискать его.

Джерадин покачал головой.

— Снег и ночь укроют и его. Они скроют его солдат. Если мы не заблудимся и не замерзнем до смерти, он схватит нас.

Все верно. Все верно. Мысль была не лучшей. Но надо же что—то сделать… Мы не можем просто сидеть здесь и ждать… ждать…

Лорд дышал с трудом. Териза почувствовала боль — и дикую ярость.

В этот миг она услышала снаружи шатра голоса; рык команды; ответ.

Полог шатра распахнулся, и внутрь вошел король Джойс.

Он глянул на Теризу так пристально, что ноги едва не подвели ее.

Король был перепачкан с ног до головы. Куски грязи прилипли к его боевым доспехам — к нагруднику и наколенникам, наплечникам и металлическим перчаткам. Кольчуга была с рваными и колотыми дырами. Следы рубящих ударов виднелись на нагруднике. Толстый плащ и кожа под доспехами заляпана кровью; черные пятна от крови на ножнах, в которых спрятан двуручный меч. Грязь засохла в бороде короля, склеила волосы.

Тем не менее, в шатер он вошел как добрый молодец. Крепкие ноги несли его, мощь чувствовалась в руках; глаза сверкали такой глубокой синевой, что она казалась бездонной.