армии, а также о направлении движения. Вот и приходилось корректировать план дальнейших действий прямо по ходу событий.
К тому моменту как перестал лить дождь, а дороги хоть самую малость, но подсохли, армия успела добраться до окрестностей города под названием Геттисберг. Геттисберг, мать его за ногу и через колючую проволоку аккурат до эпицентра термоядерного взрыва! Знакомое название, причём даже для тех, кто почти ничего не слышал о войне Севера и Юга. Именно битва при Геттисберге, по мнению многих, была ключевой. Только в «изначальной исторической ветке» она состоялась в июле одна тысяча восемьсот шестьдесят третьего года, а сейчас у нас на дворе май шестьдесят второго.
Почему я расценивал шансы на сражение именно здесь как высокие? Хотя бы потому, что разведка докладывала – в нашем направлении движется армия Мак-Клеллана. Забавный факт, она тоже носила название Потомакской. Только вот её численность была поболее наших тридцати двух тысяч. Пятьдесят с чем-то, и это по вполне себе скромным прикидкам. И надвигалась эта орава с запада, со стороны Балтимора. Слава богам, что ветеранов в этой полусотне тысяч было немного. Иначе…
Но и без того сражение обещало быть крайне тяжелым. Численный перевес, его ведь никто не отменял. Да и имеющиеся у нас козыри нужно было грамотно разыграть. Иначе…
Слава богам, что позиция, выбранная для отражения атаки армии Мак-Клеллана, была очень даже пристойной. Спасибо речке Рок-Крик – не шибко широкой, но вполне достаточной для того, чтобы не дать перейти через неё «ног не замочив». Длинная речка, хорошая, хрен обойдёшь. Броды и деревянные мосты, они, конечно, есть, но толку-то с них? Мосты можно без особых проблем заминировать, к бродам выдвинуть артиллерию и замаскированные пулемётные позиции. Да и помимо Рок-Крик есть речные преграды чуть восточнее. Плюс собственно городские здания, которые так удобны для ведения оборонительных боёв. Тут про сей факт многие забыли. Так пришла пора напомнить, как оно всё бывает.
На всё про всё у нас были сутки, может чуть больше. К тому времени к Геттисбергу подойдёт сначала авангард армии Мак-Клеллана, а затем и её основная часть. Но вот попробует ли тот самый авангард с ходу прощупать крепость нашей обороны или же дождётся подхода главной части армии – это уж никому не ведомо. Разве что небесной канцелярии. С ней, увы и ах, у меня связи точно не водилось.
А сейчас – сбор командиров в одном из домов Геттисберга, выбранном под штаб. Куда уж тут денешься от обсуждения стратегии и тактики предстоящего сражения. Хотя общие приготовления ведутся войсками уже сейчас: минируются мосты через Рок-Крик, высылаются дополнительные патрули в разведку, подготавливаются основные и резервные артиллерийские позиции, да и про замаскированные пулемётные позиции забывать не стоило. В общем, хлопот было более чем достаточно, даже если не учитывать те, которые неминуемо возникнут после завершения совещания в штабе.
Надо сказать, что «Дикая стая» была уже не полком, а чем-то большим. Что тут сказать, прогресс и развитие шли своим чередом. К тому моменту как мы вернулись из Калифорнии, подготовительные лагеря дали не просто пополнение, а довольно большое количество. Плюс индейские роты, успевшие себя проявить, плюс новые краснокожие головорезы, соблазнённые немалыми деньгами и хорошим к себе отношением. В общем, был один полк полного штатного состава – и даже немного сверх того, – а стало два с половиной.
Как так? Просто и непринуждённо. Два полка пехоты и пять сотен как бы кавалерии. «Как бы» – это потому, что часть её приходилась на пулемётные тачанки с расчётом из трёх человек. Собственно стрелок, затем второй номер, в обязанности которого входило менять бункерные магазины и устранять довольно частые заклинивания. Ну и возница, куда без него. Он же, случись что, заменял одного из «номеров», поскольку имел почти те же навыки.
В пехотных полках сейчас было примерно по восемь сотен бойцов. Как делили? В этот раз никаких разделов по принципу «ветеранов в одну сторону, а новичков в другую». Примерно равное количество тех и других, никак иначе. Что же относительно командования… Первым полком, получившим название «Гробовщики», командовал Степлтон. Вторым – Читем Уит, с радостью вернувший старое и чем-то родное ему название «Тигры», но, само собой разумеется, без приставки «луизианские». Ведь к этому штату «стая» не имела почти никакого отношения, а заново делать географическую привязку я не собирался.
Кавалерия… Похоже, бедняге Грегори Сильвертону так и не избавиться от своих индейских подопечных. Ну да звание майора хоть как-то подсластит пилюлю. Как-никак, командование этим не таким многочисленным, но все же полком «горлорезов» однозначно должно было вывести малость отмороженного по здешним меркам офицера на новый уровень.
Названия, к слову сказать, выбирал не я. Инициатива снизу, если можно так выразиться. Сочли, что если всё подразделение называется «Дикой стаей», то и составляющие её полки должны иметь схожие наименования. Да и страх на врагов наводить, оно тоже лишним не окажется. После того, как к предыдущим сражениям добавилась победа при Фолсом-Лейк и вообще калифорнийский рейд в целом, о «диких» стали сочинять нечто совсем уж запредельное. Мешая толику правды с бочками вымысла. Не у нас, здешние-то хорошо представляли, что к чему, да и пообщаться с одним из «стаи» было не столь сложным занятием. Я про янки. Вот у них-то этой возможности не было, а разбитые войска всегда любят преувеличивать силу тех, кто наподдал им ногой под зад. И эта война исключением отнюдь не являлась.
М-да, теперь «Дикую стаю» называли «отдельной бригадой». Хотя бригада в три полка, пусть и состава, приближенного к штатному… Как на мой взгляд – полная ересь. Но с местной точки зрения вполне себе ничего.
Приказав О’Рурку найти мне Степлтона и поживее, я вновь уставился в сторону Рок-Крик. Там сейчас шла работа. Да, дела складываются своеобразные. Всё же история любит повторяться. Там Геттисберг – и здесь он же. Нам лишь остаётся на сей раз обернуть его в пользу Конфедерации. И вот это вполне реально, учитывая тот факт, что во главе армии не сверхосторожный Ли, остерегающийся рискованных решений и активных действий, а Борегар – полководец совершенно иного психотипа. Таким, как он, нужно всего лишь развязать руки и ни в коем случае не пытаться мешать «высокими начальственными директивами». От этого они начинают беситься, нервничать и… становятся ещё более рисковыми, что порой чревато.
– Что, Вик, к Борегару уже пора? – отвлёк меня от мыслей голос Вильяма.
– Пора, родственничек ты мой будущий, – хмыкнул я в ответ. – Сам видишь, готовиться
