Небо впереди наконец начало светлеть, и из-за быстро порозовевшего горизонта резво выскочило солнце, словно ему дали хорошего пинка. Это был самый быстрый восход в моей жизни. Под нами, однако, все еще была ночь — внизу солнце еще не взошло; я видела, как скользит нам навстречу размытая полоса, где ночная тень переходит в свет, — Раджив сказал, что она называется «терминатор». За нею расплавленная солнечная медь побежала впереди нас по поверхности океана — и вдруг исчезла, разбившись о берег.
Инйалгдар. Уже Инйалгдар.
Над Илсудрумом висели тучи; лишь изредка в прорехах мелькал клочок земли, бурый, зеленый или черный — подробнее с такой высоты рассмотреть было невозможно. Черное, наверное, было пашней. Наконец облачность стала редеть, вытягиваться косматыми щупальцами, распадаться на комки и обрывки; блеснула извилистая ниточка реки.
— Йатла, — сказал Раджив.
Неужели Йатла? Вот этот тоненький ручеек? Значит, уже совсем скоро…
Пилот перевел флаер на снижение. Я различала аккуратные квадраты полей, похожие на черно-зеленую доску для игры в ктарно, темные пятна лесов, казавшиеся с такой высоты ровно подстриженными газонами, бисерные россыпи деревенских домиков, игрушечные городки, опоясанные своими стенами, дороги, словно прочерченные зажатым нетвердой рукой карандашом…
— Ну что, второй пилот, принимай управление, — весело сказал Раджив.
Я торопливо нажала кнопку под панелью, вызывая ручной пульт.
Напоследок я прокрутила все пилотажные фигуры, которые уже знала. Раджив позволил мне резвиться почти полчаса, которые пролетели как одно мгновение, но затем все же велел брать курс на Йартнар. Йартнара отсюда еще не было видно, но услужливый ИЛС отображал направление и расстояние, не оставляя никакого шанса заблудиться.
Вот и город, застывший на скрещении дорог, словно паук в центре своей паутины. Серые стены, бурые черепичные крыши, узкие каньоны улиц; хвосты дыма из труб тянутся к юго-востоку. Мы промчались в тысяче локтей над Йартнаром, заложили крутой вираж и легли на обратный курс со снижением.
— Вообще-то Джордж велел высадить тебя в пустынной местности вне видимости города, — заметил Джордж, — это как минимум километрах в десяти… Ну да ладно, доставлю к самому порогу. Конечно, это очередное нарушение, но у вас там всего двести восемьдесят, а на тебе только рубашка, и та с голой спиной.
— Двести восемьдесят чего?
— Кельвинов. Холодно, короче.
Это верно, в наших широтах еще не лето. Джордж, наверное, и не подумал об этом. А с другой стороны, что он мог сделать? Вручить мне их чудесную одежду, которую можно размыкать и снова соединять в любом месте движением пальца? Нельзя допустить попадание продуктов высоких технологий в руки… и далее по тексту.
— Спасибо, — сказала я Радживу, — только к порогу не получится. Я же не знаю, где теперь мой порог — уж точно не в доме королевского палача…
— Ничего, узнаем у вашего губернатора, — беспечно ответил тот.
Действительно, губернатор провинции исполняет и обязанности градоначальника ее столицы, хотя обычно эта забота ложится на плечи заместителя, а уж уточнить, где теперь живет моя мать, дело и вовсе какого-нибудь мелкого чиновника…
— А он меня примет?
— С таким возницей, как я, — непременно, — усмехнулся Раджив.
Флаер уже перелетел через стену и взмахивал крыльями, готовясь к посадке; реактивные двигатели почти смолкли.
— Вон на ту площадь, — указала я.
— Знаю.
— Знаешь? Ты что, уже был в Йартнаре?
— Конечно. Мы посетили все столицы ваших провинций. Надеюсь, губернатор Атйор меня еще помнит, — подмигнул он мне.
Вот так. Они были в Йартнаре. Я могла вообще никуда не ездить! И не только избежала бы всех злоключений, но и познакомилась бы с пришельцами гораздо раньше…
С другой стороны, а удалось бы мне пробиться к ним, учитывая, что ни они сами, ни наши власти не хотели лишних контактов между людьми и простыми аньйо? И если бы даже удалось — произвело бы это на них такое же впечатление, как проделанное мной путешествие? Взяли бы они меня во флаер, отвезли бы на свою базу? Вот уж вряд ли. В лучшем случае потрепали бы по голове и сказали бы пару утешительных слов на тему «лучше знать, чем тешить себя несбыточной фантазией»…
И в любом случае — досада от мысли, что сделал лишнее, не идет ни в какое сравнение с досадой от сознания, что не сделал необходимого.
Нас, конечно, заметили еще во время первого пролета над городом. Я видела многочисленных аньйо, которые смотрели на нас с земли, задирая головы; распахивались окна, раскрывались балконные двери, шустрые мальчишки уже обнимались с трубами на крутых крышах… Все-таки одно дело — не интересоваться пришельцами, обосновавшимися где-то за морями, и совсем другое — когда эти пришельцы кружат над твоим городом. Тем более что первый их визит уже развеял страхи, дав дорогу одному лишь любопытству.
Похоже, прошлый опыт учитывало и йартнарское начальство. Я видела, как стражники решительно теснят народ с центральной площади. Когда-то она была просто рыночной и так и называлась — Торговая, но восемьдесят лет назад тогдашний губернатор заявил, что шум базара мешает ему работать, и перенес рынок ближе к окраине, а площадь перед дворцом стала называться площадью Спокойствия. Когда флаер завис над площадью, быстро взмахивая крыльями и выпуская ноги, посадочная площадка была уже полностью расчищена и лишь по периметру застыла стража, попарно скрестив алебарды.
Опоры мягко коснулись брусчатки. Крылья застыли, позволив наконец клубам пыли осесть обратно. Я дома.
— Да, вот еще что, Эйольта. — Раджив что-то достал из-под панели со своей стороны. — Возьми, это твое.
Он протянул мне мой нож. Нож Хейги. А я-то думала, что он уже занесен в реестр какого-нибудь человеческого музея… Но почему Раджив вернул мне его только сейчас, после посадки и выключения двигателей? Неужели боялся, что я могу напасть на него в воздухе, чтобы завладеть флаером? Вряд ли он так плохо думал обо мне. Наверное, это тоже был приказ Джорджа. «Неудивительно, с его-то биографией…»
Сам Раджив меж тем тоже вооружился. Я увидела, как он прилепил к правому бедру странный толстый короткоствольный пистолет. Не подвесил к какому-нибудь ремню, а просто прилепил — и тот повис.
Дверцы поднялись, и я выпрыгнула на брусчатку. Зеваки, теснившиеся в проулках, выдохнули в изумлении. Еще бы, уж кого угодно они ожидали увидеть выходящим из машины пришельцев, только не меня. Какое-нибудь инопланетное чудище поразило бы их заметно меньше.
Раджив вышел со своей стороны, и дверцы снова опустились. Я знала, что они снова откроются, лишь повинуясь его мысленной команде, и что резец из самой прочной нашей стали не оставит на корпусе флаера и царапины, так что оставить машину без присмотра он не побоялся, несмотря на запреты инструкций.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
