готовил моё тело для своего возрождения, но что-то пошло не так. Стоп, мой сын! Ну уж нет, ублюдок, ты получишь его только через мой труп.
— А ведь этот мир не твой, не так ли? — с кривой ухмылкой спросил я.
— Что? — Исай замер и уставился на меня ничего не понимающим взглядом.
Он всё ещё находился в дебрях собственной фантазии и мнил себя всемогущим, когда я бросился в атаку. Но надо отдать ему должное, он всегда был искусным воином. Мой удар ушёл в пустоту, а я получил ощутимый пинок в грудь. Мечи в руках Исая возникли словно из воздуха. Впрочем, и я не стоял без дела.
Подхватив автомат, я высадил в противника весь магазин в надежде хоть как-то его замедлить. Но его скорость и умения находились на отметке, непостижимой для обычного человека. Будто в кино, он с лёгкостью отмахнулся от пуль, при этом несколько из них умудрился даже разрубить. А затем обрушился на меня градом ударов.
Но и я уже давно не был прежним. Моих навыков хватило, чтобы отразить хитрые выпады и вновь разорвать дистанцию. Оружию сильно досталось. Ствольная коробка пробита в нескольких местах, на стволе глубокие насечки, а пустой магазин смяло так, что его намертво заклинило в приёмнике. Став бесполезным, автомат отлетел в сторону, а я вытянул из кобуры наградной «Стечкин». Правая уже сжимала меч.
Очередная атака началась с выстрела, и когда Исай небрежно отмахнулся от пули, я сорвал дистанцию и нанёс укол в ноги. Противник легко парировал выпад, но именно этого я и ждал. Получив толчок, клинок описал хитрую фигуру и устремился в грудь врага. Казалось, что удар уже достиг цели, но Исай умудрился отразить и его, зато пропустил выстрел.
Пуля, дополненная камнем, угодила предку в колено. Любой на его месте уже был бы покойником при следующей атаке, но я вступил в бой с непростым человеком. Место ранения окутало зеленоватое свечение, а Исай обрушился на меня серией молниеносных ударов и казалось, стал двигаться ещё быстрее. Я едва успевал отражать рубящие выпады, которые тут же переходили в укол. В ход шёл даже пистолет, который я попросту не успевал применять по назначению. Впрочем, теперь он вряд ли сможет произвести хоть один выстрел. Каждый такой удар отдавался болью в суставах, настолько они были мощными.
Пришлось менять тактику. Как только образовалось свободное мгновение, я вооружился вторым мечом. Теперь мы были на равных. Ураганная атака сошла на нет, и мы оба пошли по кругу, обмениваясь редкими, но очень опасными выпадами. Ярость утихла, злость отошла на второй план, остался холодный расчёт и мастерство.
Когда оба противника имеют равную силу, остаётся уповать лишь на то, что кто-то допустит ошибку. Достаточно отвести клинок всего на миллиметр дальше необходимого, и эта брешь обязательно станет фатальной. Мало того, каждый удар сопровождался энергетическим выплеском, и это также необходимо держать под контролем.
Колено Исая зажило буквально на глазах. Энергии камня оказалось недостаточно, чтобы причинить значительный вред. Но клинок — это совсем другое дело. Оружие становится продолжением руки и передаёт импульсы воина без потерь. Как оказалось, таким образом можно даже повлиять на реальность.
Исай кончиком меча начертал в воздухе замысловатый узор, а затем рванул вперёд и исчез из поля видимости. Я каким-то чудом почувствовал его присутствие сзади и вывернулся из-под удара, после чего ещё несколько секунд испытывал сильное неудобство, отражая очередную ураганную атаку. Но урок я усвоил. Отныне я наблюдал за противником во всех доступных мне спектрах зрения.
И не прогадал.
Очередная хитрость со стороны Исая закончилась крахом. На сей раз он решил напасть на меня одновременно с трёх сторон. Вот только две фигуры оказались фантомами, хоть и довольно точными, но всё же бесплотными. Сам противник снова переместился и нанёс удар в левый фланг. Надо признать, очень неудобный для правши. Но я уже давно перестал обращать внимание на подобные вещи, ещё до того, как стал посвящённым. Умение одинаково использовать в бою обе руки не раз спасало мне жизнь, а уж сколько я таким образом выиграл рукопашных схваток — и не счесть.
Мой разум оставался холоден, и когда Исай раскрыл свои намерения, я не стал панически отбивать его клинок. Напротив, принял его на свой очень нежно. А затем, не позволяя мечам разойтись, скользнул своим по лезвию противника, заставляя его отпрянуть. Правой рукой жёстко отразил очередной выпад и наконец, добравшись левым до горла противника, резко потянул меч на себя. Не забыл вложить в удар и энергетический импульс, блокируя некоторые потоки энергии.
Как я и предполагал, биосфера Исая не успела вовремя отреагировать на ранение. На мостовую упали первые капли крови. Предок хищно оскалился, намекая, что до окончания боя ещё далеко, и звон стали вновь эхом разлетелся по территории кремля.
Вокруг нас толпились люди, но никто из них даже не смел вмешиваться в ход сражения. Даже охрана молча наблюдала за нами со стен. Не подпускали к нам и Маркина с Коляном. Их ещё в самом начале скрутили, словно младенцев, и, поставив на колени, заставили смотреть. А ведь Рустам — витязь, и уже далеко не первой ступени.
Молчаливая покорность подданных пугала и одновременно настораживала. Но вот что я заметил, и это показалось мне действительно странным. В тот момент, когда я рассёк кожу Исая, зрители синхронно схватились за место ранения, будто почувствовали ту же боль, что и их хозяин. А ещё, всего на мгновение их глаза наполнились мраком. Но как бы мне ни хотелось поразмышлять на эту тему, противник не позволил.
Мечи со свистом рассекали воздух и мелькали с такой скоростью, что не всегда удавалось их видеть даже моим, привычным к подобному темпу взглядом. Но ритм я всё ещё выдерживал. Мало того, прекрасно под него подстроился, и это оказалось второй ошибкой Исая. Да, возможно, он работал не на пределе возможностей, но никогда, ни при каких обстоятельствах, нельзя позволять противнику ловить свой ритм.
Помню, когда я впервые проиграл бой менее опытному бойцу. Тогда-то тренер и рассказал мне этот маленький секрет. Я был быстрее, сильнее, да и арсенал моих приёмов превосходил оппонента. Вот только он постоянно ломал ритм схватки, пусть техника и точность ударов и оставляли желать лучшего. И именно это, плюс чуточку больше выносливости, позволило ему победить.
В зале я привык к тому, что прямой выпад наносится по определённой траектории. Но когда удар нелепый, невозможно предсказать,
