думая, нацепил разгрузку прямо на голое тело.
— Ну как? — довольный, спросил он.
— Лучше, чем было, — с одобрением кивнул я.
— Оружейку бы ещё найти…
— Размечтался!
Потом мы протестировали противогазы. Это была какая-то необычная модель. Не из старых советских запасов. На довольно жёсткой маске, которая закрывала только органы дыхания, располагались два симметричных фильтра в виде шайбы.
Рубин внимательно изучил упаковки, после чего вынес вердикт:
— Не просроченные! Нам дико повезло: тут есть дополнительные фильтры против органических газов. И угарного газа!
— Уверен, что сработает? — с сомнением спросил я.
— Нет, — честно признался Рубин. — Но шансы высокие… ты же понимаешь, дополнительный фильтр — это не то же самое, что изолирующий аппарат. Действовать надо будет быстро.
— Да это ясно… — вздохнул я.
— Примерь, — сказал он, протягивая маску.
Я поколебался секунду. Потом надел аппарат. К моему большому удивлению, сидел он удобно. Края плотно прилегали к лицу.
— Странно всё-таки, что защиты зрения нет… — заметил я.
— Думаю, к нему полагались отдельные очки, — сказал Рубин. — Гляди вот: здесь выемки сделаны, будто бы под ремень…
— Жаль, что самих очков нет…
— Жаль, — согласился Рубин. — Но что есть, то есть.
Когда мы выбрались из учебного корпуса, небо снова затянули тучи. Стало темно.
— Машину ты далеко оставил? — спросил Рубин.
Теперь я видел только его силуэт.
— Нет, — ответил я. — Вон за тем зданием, — я указал на следующий корпус, который я осматривал перед тем, как уйти в город.
— Блин… плохо… освещение бы, хоть какое-то…
— Зачем? Я и без того дорогу найду, — ответил я и предположил: — Хочешь нормально переодеться?
— Да мне и без того нормально, — пожал плечами Рубин. — Хотел секреты поискать. Если тебя пасли, наверняка оставили засаду.
— Если пасли, — сказал я. — Но ты прав… проверить было бы хорошо!
— У них теплаки, наверняка…
— Есть такое дело. Давай хоть до угла корпуса прогуляемся, а? — предложил я.
Я сумел разглядеть, как Рубин кивнул.
Всё-таки с дисциплиной у местных были серьёзные проблемы. И с курением тоже.
Видимо, нас не ждали, и это было очень странно: ведь их должны были предупредить по радио о случившемся. Может, забыли в суете.
Рубин наклонился к моему уху и едва слышно прошептал:
— Асфальт на площадке не успел полностью остыть. На краю, где ров, видишь? Есть шанс через ров дойти, там всего метров пять до рывка…
— Да, — лаконично ответил я. — Сколько их? Не могу определить.
— Двое, — уверенно ответил Рубин. — Второго берём живым. Поговорить надо.
— Да, — повторил я.
На адреналине мы справились. Всё дело заняло не больше пары минут; те, кто сидел в засаде, даже пикнуть не успели. Да, оба были физически сильными, но подготовки им явно не хватало.
Первого, чтобы не рисковать, я снял ножом. Второго Рубин отключил точно рассчитанным ударом в висок.
Его мы дотащили до укрытия, где стояла машина.
— Надо проверить, — сказал Рубин, кивая в сторону «Хавейла».
Очевидно, он имел ввиду растяжки или другие сюрпризы. Этим я и занялся, включив фонарик.
К моему большому удивлению, всё было чисто.
Я обернулся к Рубину, чтобы сказать об этом. Он же пристально разглядывал пленника с очень странным выражением лица.
Я не сразу понял, что это было узнавание.
Глава 16
— Привет, — пленник растянул потрескавшиеся губы в подобии улыбки.
— Мне жаль… — Рубин вздохнул.
Он потянулся к голове пленника. Мне показалось, чтобы свернуть ему шею.
— Эй! — окликнул я.
Рубин с удивлением посмотрел на меня. Потом повернул голову пленника и осмотрел припухлость и синяк на левой стороне его головы — след его собственного удара.
— Как ты оказался здесь? — спросил Рубин, проигнорировав мой окрик.
— То же самое хотел спросить у тебя.
Пленник явно расслабился.
— Мы не в игры тут играем, — спокойно сказал Рубин. — Ты дашь нам нужную информацию. И будешь жить. Может быть.
— О как ты заговорил! — снова улыбнулся пленник, но тут же поморщился. Всё-таки досталось ему изрядно; голова наверняка болела.
— Сколько вооружённых боевиков? Численность? Структура? — продолжал Рубин.
— Зачем тебе? — пленник изобразил притворное удивление. — Никак штурмовать собрался?
— Я не буду повторять много раз.
— А то что? Как тогда, под Харьковом?
Я заметил, как губы Рубина сжались в нитку. Чтобы там ни произошло, оно не было приятным воспоминанием для него.
— Духу-то хватит со мной такое повторить? — продолжал пленник.
Он сделал небольшую паузу. Рубин тоже молчал.
— Может, и хватит… — вздохнул пленник. — Зря ты убежал. Всё же хорошо было…
Я подошёл к Рубину и пленнику, опустился на корточки рядом и предложил:
— Дай я.
Рубин посмотрел на меня. Потом кивнул и убрал колено с груди пленника. Тот попытался воспользоваться ситуацией, нацелившись на мой нож.
Я сломал ему палец. Тот стиснул зубы, однако даже не застонал.
— Дальше будет хуже, — предупредил я.
Пленник плюнул мне в лицо, но промазал: я вовремя увернулся.
Улыбнувшись, я достал из голенища берца вскрытый шприц-тюбик.
— Немного нестерильно, — сказал я, демонстрируя его пленнику. — Но должно сработать.
Он начал дёргаться, но Рубин крепко держал его.
— Нет… — выдохнул он. — Вы не понимаете… не надо!
Я прислонил иглу к оголённому участку кожи на его предплечье.
— Что внутри? — спросил я.
Пленник промолчал. Я слега надавил на иглу так, что она начала проникать под кожу.
— Не надо! — повторил он.
— Что внутри? — повторил я. — Если скажешь, обойдёмся без этого. Обещаю.
Рубин смотрел на меня со смешанным выражением. Я видел, что ему приходилось непросто. Не ясно, кем в прошлом приходился ему этот боевик… сослуживец? Близкий друг?..
В любом случае, сейчас это не имело большого значения.
— Что внутри? — повторил я.
— Не знаю! — ответил пленник. — И никто из наших этого не знает.
— А кто знает? — всё так же спокойно, однако не вынимая иглу, спросил я.
— Вы знаете кто…
— Мы не в угадайку тут играем.
Я ещё немного надавил на иглу.
— Центр биологических
