- Младший щенок Кусланда, вот кто это такой! - эрл Хоу торжествующе прицокнул языком. - Я стал подозревать, когда увидел, как ты работаешь правой рукой - это мой прием, я когда-то показал его только Брайсу, а уж он - своим поганым отродьям. Чтоб я был проклят, это действительно ты, Айдан! Во имя всех демонов Тени, я не надеялся на такой подарок судьбы, когда отправлялся на эту охоту!
- Не смей меня перебивать, эрл Хоу, - позабытая королева нахмурилась, поджимая губы. - И вообще, почему ты заставил меня ждать здесь так долго? Еще немного, и я попросту не знала бы, как еще тянуть время!
- Прошу меня простить, ваше величество, - с трудом оторвав взгляд от фигуры тяжело дышащего и сохранявшего молчание врага, эрл Хоу склонил седую голову. - Засады эрла Эамона оказались больше, чем мы изначально предполагали. Особенно пришлось повозиться со второй, которой командовал какой-то эльф. С ним произошла самая большая задержка. В конце концов, нескольким воинам из второй засады во главе с этим же эльфом удалось вырваться из нашего окружения и скрыться в темноте улиц. Но все равно, путь был свободен, и мы смогли поспешить сюда, чтобы арестовать самозванца.
Он умолк и посмотрел на Алистера одновременно с тем, как на него посмотрела королева. Под множественными взглядами бастард стиснул зубы и постарался сохранить на лице отрешенное выражение. Эрл Хоу сделал знак. В несколько минут пленники были вздернуты с пола и надежно связаны. Приблизившаяся Анора уже не с любопытством, а нескрываемым презрением поочередно смотрела то на одного, то на другого.
- Значит, это правда. Кусланды действительно решили идти против законной власти в Ферелдене и все слухи об их преступлениях - верны, - королева полуобернулась к эрлу Хоу. - Как по-твоему, стоит предавать дело огласке?
Тот мотнул головой.
- Предоставьте Кусланда мне, ваше величество. Когда-то я выпустил этого щенка из своих рук. Уверяю, больше такого не повторится. Я намерен... наглядно убедить его в том, что остаться тогда в замке с семейством и принять заслуженную кару было для него лучшим решением.
После последних слов врага Айан все-таки поднял голову. Эрл Хоу этого ждал. Весь его облик выдавал плохо скрываемое торжество.
- Тогда забирай и бастарда, - королева напоследок еще раз посмотрела на Алистера, встретившись с ним глазами, и ее собственные глаза вспыхнули злобой и отвращением. - Это мерзавец вообразил, что я могла бы захотеть взять его в мужья! Его! Как будто я не была столько лет замужем за его братцем - таким же ничтожеством, как и он сам! - Анора поморщилась, кривя губы. - Когда-то отец хотел поступить по примеру орлесианцев и оскопить этого выродка, чтобы он не смел претендовать на трон. Жаль, что он отказался от хорошей идеи, - она очаровательно улыбнулась в застывшее лицо сына Мэрика. - Но ведь, время еще не упущено. Почему бы не сделать этого сейчас?
Эрл Хоу приподнял бровь.
- Это пожелание, ваше величество?
Королева медленно кивнула.
- В его пойле было сонное зелье, а не яд, потому что я не хотела для него легкой смерти. Ублюдок, посягнувший на королевскую власть, должен умирать медленно и мучительно, в назидание остальным. Пусть каждый из оставшихся ему дней заставит его пожалеть о том, на что он осмелился. Но... если ты вдруг захочешь оставить его в живых... Позаботься о том, чтобы, если он вдруг все-таки покинет твои подвалы, трон Ферелдена - это последнее, о чем бы он мог помыслить. Все прочее - на твое усмотрение.
Эрл Хоу кивнул.
- Все будет сделано, как нужно. Не извольте ни о чем беспокоиться, ваше величество, - старый вельможа понимающе улыбнулся и эта улыбка - было последнее, что увидел Алистер перед тем, как сознание окончательно покинуло его.
Часть 69
Алистер очнулся оттого, что на голову вылили ведро ледяной воды. Голова была тяжелой, как с похмелья, и такой больной, что открывать глаза не хотелось вовсе. Однако, спустя несколько мгновений сделать это все же пришлось, после того, как на него опрокинули второе ведро. Тейрин протестующе замычал, отфыркиваясь и, все-таки, добился желаемого. Убедившись, что он приходит в себя, на некоторое время его оставили в покое.
Когда вернулось смытое ледяными потоками воды зрение, открывшееся его глазам зрелище не обрадовало. За то время, пока Алистер был без сознания, его одежда исчезла, а сам он оказался накрепко прикручен к решетке с заломленными за спину руками. С трудом повернув голову, он увидел недалеко от себя Айана, который висел на той же решетке. Многочисленные свежие раны, полученные товарищем в драке с наемниками Хоу, были тщательно промыты, а живот - перебинтован. Несмотря на отчаянное положение, в котором они оба оказались, Алистер нашел в себе силы порадоваться - рана в брюшину оказалась не такой опасной, какой она представилась ему поначалу, в противном случае жизнь Командора оборвалась бы еще в коридоре "Покусанного дворянина", по которому пленников волокли наружу. И их - во всяком случае, прямо сейчас, явно не собирались убивать.
Впрочем, последнее поводом для радости было спорным. Обливший Алистера плотный полуголый муж не мог быть никем иным, кроме палача. На глаза Тейрину попалась дыба, влажная, точно совсем недавно ее тоже обливали водой, несколько деревянных колодок разной высоты и длины, свисавшие с потолка цепи, большая, полная тлевших углей жаровня над широким камином, широкий стол с изготовленными на нем пыточными инструментами - и живот у него подвело от страха. В памяти поднялись последние слова королевы с пожеланием искалечить его перед смертью, и Алистер бессознательно рванулся из пут раньше, чем осознал разумом желание тела оказаться как можно дальше от проклятого места.
Палач, уже собиравшийся разбудить Кусланда тем же способом, что и сына Мэрика, поставил ведро и, вернувшись к Алистеру, молча проверил державшую его веревку. Помимо крепкой пеньки, в три пальца толщиной, оба пленника были притянуты к решетке железной цепью - по-видимому, тот, кто их привязывал, без пренебрежения относился к легендам о нечеловеческой силе и воинском умении Серых Стражей. Постепенно начинавший ощущать свое затекшее тело Алистер чувствовал все усиливающуюся боль в пережатых вывернутых конечностях и мясе живота и груди.
Убедившись, что пленник никуда не денется, палач потерял к нему интерес. Подхватив с пола ведро, он окатил им Кусланда, не заботясь о том, чтобы не намочить перевязку. Айан приходил в себя быстрее. Он дернулся и застонал, глядя перед собой широко распахнутыми и пока еще невидящими глазами. Палач отошел к столу и загремел железяками, взвешивая некоторые из них в руке и сравнивая между собой. Командор поднял голову со свисавшими с нее мокрыми сосульками волос и, повернув ее, встретился с Алистером взглядами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
