«Ну-ну, – подумал Томас. – Никогда о вас не слышал».
Сэр Джон Малкольм насупился.
Томас резко выпрямился. Посмотрел направо, на Алистера, потом на Мэтью и Корделию. Никто, казалось, не заметил ничего подозрительного. Корделия и Мэтью обсуждали, как быстрее и незаметнее подойти к алтарю, Алистер, нахмурившись, смотрел куда-то в сторону.
Проследив за его взглядом, Томас понял, что внимание его друга привлек другой памятник, большой барельеф из разноцветного мрамора с портретами каких-то людей; перед барельефом стояла статуя Британии с длинным копьем[68]. Каменное оружие светилось алым, как будто его нагревали изнутри.
– Алистер, – прошептал Томас.
В это мгновение раздался жуткий скрежет и треск. Сэр Джон Малкольм спрыгнул со своего постамента и занес над головой мраморный меч, который тоже светился, как факел.
Юноша успел отскочить в сторону, и меч ударился об пол. Во все стороны полетела каменная крошка. Томас услышал, как Алистер зовет его по имени, и проворно поднялся на ноги.
В северном трансепте наступил хаос. Британия пыталась оторвать от мраморной плиты подол плаща, который мешал ей двигаться; невидящий взгляд статуи был устремлен на Корделию. Несколько каменных фигур рыцарей в полных доспехах и вооружении слезали с надгробий.
Мэтью с белым лицом повернулся к Корделии.
– Корделия, беги, – прохрипел он.
Девушка колебалась – но в этот миг из-за угла, пошатываясь, вышел римский воин с коротким мечом. Не обращая внимания на остальных, он двинулся прямо к Корделии, и Мэтью, не медля ни секунды, преградил ему путь. Он поднял ангельский клинок, и каменный меч обрушился на него; удар был так силен, что Мэтью пошатнулся и отступил на несколько шагов. Корделия бросилась к нему, Томас последовал ее примеру, но статуи, казалось, почуяли кровь: Британия нависла над ними, замахнувшись своим копьем…
Что-то врезалось в Мэтью и толкнуло его в сторону.
Копье ударилось в стену как раз в том месте, где он только что стоял, пыль посыпалась на Мэтью и Алистера, покатившихся по полу.
Алистер. Алистер спас жизнь Мэтью. Но размышлять об этом у Томаса не было времени; он крикнул Корделии:
– Беги… Беги к Джеймсу…
Рыцари с надгробий приближались со всех сторон; гулкое эхо их шагов разносилось по всему собору. Томасу показалось, что он слышит смех, донесшийся откуда-то из центра храма. Велиал.
Корделия несколько мгновений стояла неподвижно. Она взглянула на Томаса, на Мэтью, который поднимался с пола и снова схватился за меч; наконец, взгляд ее упал на Алистера. Томасу показалось, что она старается запомнить их лица, молится про себя, чтобы их образы никогда не стерлись из ее памяти.
– Беги, – хрипло произнес Алистер, пристально глядя на сестру. Из раны на виске у него струилась кровь. – Лейли, беги.
И Корделия бросилась бежать.
* * *
Несмотря на то что в битву у дверей аббатства вступил новый отряд Сумеречных охотников, Люси видела, что нефилимы с трудом сдерживают натиск Стражей.
Она не думала, что ей потребуется так много времени, чтобы добраться до сторожки. Теперь она знала, как можно убить Стража, но не могла отвлекаться. Девушке необходимо было как можно скорее найти Джесса. Маленький рост давал некоторое преимущество: пригнув голову, она протискивалась мимо дерущихся. Когда появлялась возможность, рубила топориком ноги и ступни Стражей, твари шатались, падали; она свалила одного, который схватился с Евгенией, и ускользнула, оставив приятельницу в изумлении оглядываться по сторонам.
Большинство нефилимов были ей незнакомы, и Люси вдруг ощутила мучительную тоску по родителям. С другой стороны, ведь так лучше, подумала она. Они в безопасности. Люси знала, что они придут так скоро, как только смогут. Оставалось надеяться, что к тому моменту Стражи будут уничтожены. Что она, Люси, поможет прекратить эту бойню.
Но для этого ей необходим был Джесс.
В конце концов Сумеречные охотники и Стражи остались позади, и девушка оказалась у сторожки. Ни Грейс, ни Джесса не было; на том месте, где они недавно находились, Люси увидела только черное пятно. Под аркой тоже никого не было; во дворе Люси заметила большой газон с остатками прошлогодней травы – эта небольшая площадь называлась Двором Декана.
Ей на мгновение стало страшно – а вдруг что-то случилось с Джессом, с Грейс? Может быть, они ушли к дверям собора, и ей придется снова искать их? А у нее совсем не было времени…
А потом она услышала голос Джесса.
– Люси, берегись!
Обернувшись, девушка увидела брата – и Стража с черным посохом в руке. Она потянулась за топориком, но Джесс уже напал на противника с мечом. Что-то взорвалось за спиной у твари, вспыхнуло пламя, и подол белой рясы загорелся.
Оглядевшись, Люси заметила на каменном балконе Грейс. В одной руке у нее был мешок, в другой – какой-то предмет, без сомнения, новая бомба. Она не сводила глаз с Джесса, а тот, воспользовавшись растерянностью Стража, срезал его капюшон и ловким выпадом рассек эмблему на затылке врага.
Страж рухнул ничком, как дерево, поваленное грозой. Когда тело начало содрогаться в агонии, демон-химера вылез из глазницы. Люси поморщилась. Мерзкая тварь озиралась в поисках укрытия.
Ударом топорика Люси разрубила химеру надвое. Раздался звук, подобный хрусту костей под каблуком, и демон исчез.
– Люси.
Джесс подхватил ее свободной рукой, с силой прижал к себе. Она слышала, как стучит его сердце. Джесс тяжело дышал; девушка чувствовала запах пота, крови и выделанной кожи. Так пахло от Сумеречных охотников. Люси подняла голову и взглянула Джессу в лицо; оно было покрыто ссадинами и синяками, зеленые глаза сверкали…
– Быстрее под арку, – прошипела сверху Грейс. – Нашли время любоваться друг на друга…
Джесс заморгал, как будто его внезапно разбудили.
– Хороший совет, – заметил он.
Возразить на это было нечего. Люси схватила Джесса за руку и потащила под арку сторожки; проход, ведущий во Двор Декана, был довольно длинным и походил на туннель.
– Люси.
Джесс резким движением сунул окровавленный меч в ножны, схватил ее в объятия и прижал к себе. Они стояли у стены. Люси отбросила свой топорик, вцепилась в его куртку, обняла его.
– Я думал, ты ушла навсегда. Думал, что потерял тебя.
Ей казалось, что это случилось давным-давно – та ночь, когда она ушла, положив записку ему под подушку.
– Я знаю, – прошептала девушка. Ей страстно хотелось прижаться лицом к его груди, прикоснуться к его щеке, сказать, что она каждую минуту думала о нем и о том, чтобы поскорее вернуться… Нет. Не сейчас. – Я знаю. Прости меня. Джесс, я должна попросить тебя кое о чем… мне нужно, чтобы ты обнял меня, как прежде.
– Я тоже хочу этого. – Он прикоснулся губами к ее волосам. – Я страшно зол на тебя и отчаянно рад видеть тебя, я хотел бы держать тебя в объятиях много часов, но здесь опасно…
– Помнишь, я говорила, что никогда не видела призрака Железной Сестры или Безмолвного Брата? – прошептала Люси. – Что я никогда не заглядывала туда, где блуждают их души? Так вот, это правда, я в самом деле никогда их не видела. Но я их слышала. Теперь я это понимаю.
– Слышала их? О чем ты?..
– Каждый раз, когда я была с тобой, когда я прикасалась к тебе и слышала эти жалобные крики… Я думаю, Малкольм ошибся. Я не верю, что близость с тобой укрепляет связь между мной и Велиалом, делает меня уязвимой перед ним. Я думаю, что дело в тебе, в том, что ты побывал за порогом смерти. Это приближает меня к другой стороне. К тому миру, куда уходят души, которым нет нужды задерживаться здесь.
Около арки раздался взрыв, на мостовую посыпались осколки камня, выход скрылся в облаках дыма. Люси вздрогнула. Она знала, что Грейс не сможет долго сдерживать Стражей.
– Джесс, знак, который я постоянно видела в этих кошмарах, – да, это был символ Велиала, но его предназначение заключалось в том, чтобы удерживать их в заточении, в плену…
