Изменник умоляюще заскулил и начал бить себя в грудь.
– Дурацкий мешок!!! – сердито топнул раздраженный навязчивостью то ли мешка, то ли бывшего полководца царь.
Половицы заходили.
Мешок тихонько брякнул.
– Да что же у него там такое?.. – любопытство Симеона одержало трудную победу над нежеланием прикасаться к вещам колдуна, и он поднял настойчивый мешок, развязал его и высыпал содержимое на пол.
По темным от времени доскам запрыгали, зазвенели и покатились по щелям – по укромным уголкам, как это делают все их собратья по всему миру в подобных случаях, кольца.
Простые железные и медные кольца.
– Что это? – удивленно склонился над единственным не успевшим убежать украшением сомнительной декоративности царь.
Семен понял, что вопрос его величества относился не к наименованию предмета, а к тому, что бы это могло значить, почесал свободной рукой в затылке, довольный своей проницательностью, и медленно пожал плечами:
– Не знаю… Сам весь день про это думаю.
– Весь день? – удивленно глянул на него царь. – Почему – весь день? Ты их здесь уже видел?
– Нет, не здесь, – покачал головой кузнец. – Но такие же надеты на пальцы всех ваших слуг, которые не в себе. Только я не помню, у все или не у всех… И у
дружинников замороченных, вроде, тоже такие же были… Или похожие… В кольцах-то
я не большой специалист. Аленку мою спросить бы лучше надо. Ну, вот, значит, я и думал, что удивительно это. Люди разные, а кольца носят вроде как одинаковые… Но, может, их им вы, царь-батюшка, пожаловали, за службу там, или как приметный знак…
– Н-нет… Не я… – Симеон присел на корточки и стал разглядывать оставшееся кольцо, как если бы это был отвратительный, но диковинный зверек или насекомое.
– У всех, говоришь… А если…
Симеона осенило, и он резко вскочил на ноги, позабыв про радикулит.
– ОЙ!!!..
– Что случилось, ваше величество? – забеспокоился Семен.
– Ой!.. В спину вступило!..
– Так вам полежать надо…
– Нет! Не сейчас! Я понял! Я понял! Я только сейчас понял!!!..
– Что? Что вы поняли, вашвеличество?
– Я понял! Эти кольца на них Чернослов надел! Чтобы они его приказов слушались! Колдовские они! Черные!
– Тогда их снять надо? – нерешительно предположил кузнец и наморщил лоб от непривычного мыслительного усилия.
– Именно! Именно снять!!! – радостно взвился и снова ойкнул царь. – Немедленно неси меня туда, куда согнали мою дворню!
– Да, ваше… – быстро кивнул Семен, но тут же остановился. – А как же этот?..
– Этот? – царь повернул голову и ухитрился из своего согнутого положения оглядеть здоровяка-воеводу, хоть и сдувшегося за последнюю неделю, сверху вниз.
– Этот дорогу из дворца знает.
Кузнец согласно усмехнулся и выпустил опального Букаху из своей мертвой хватки.
– Па-ад-нимай! – скомандовал ему готовый подскакивать от нетерпения проверить свою догадку Симеон.
– Не беспокойтесь, ваше величество… – нежно и осторожно, как мать – больное дитя, сгреб своей могучей дланью его величество с пола кузнец и сделал шаг к выходу.
Но для царя, похоже, это был день блестящих идей.
– Стой! – остановил он Семена и снова повернулся к загоревшемуся было надеждой на смягчение приговора Букахе. – Перед тем, как уйти, убери-ка, любезный, всю эту дрянь отсюда, чтоб глаза мои ее больше не видели. Когда еще слуги к работе приступить смогут.
Тот вопросительно-недоверчиво посмотрел него, но царь истолковал его взгляд по-своему.
– Ну и что, что ты бывший воевода да боярин! Бывший ведь! Да и какой ты воевода, Букаха – ни одного сражения не выиграл, только на парадах красовался… Дурак я
был, что тебя выдвинул. Так пусть от тебя напоследок хоть какая-то польза будет. Всю эту гадость собери подчистую и выбрось в выгребную яму. И смотри – чтоб ни скляночки, ни травинки, ни камешка не осталось! Семен, быстрее, чего встал! Побежали, люди ждут!..
И, не удостоив больше разжалованного, униженного изменника ни единым взглядом, царь гордо выехал из кабинета на руках своего нового адъютанта.
* * *
Под гром фейерверков, выкрики с пожеланиями долгих лет жизни всей царской фамилии, народившейся и еще только собирающейся появиться на свет и застольные, плавно переходящие у кого в подстольные, у кого – в уличные, а у кого – и в площадные песни царица Елена Прекрасная уже несколько часов пыталась заснуть и не могла. Со счастливой улыбкой лежала она на привычной, пахнущей лавандой перине в своей горнице, тщательно укрытая пуховым одеялом заботливой, но еще слегка рассеянной и хронически удивленной Матреной.
Как все славно обернулось!
Врагов разгромили, Букаху изгнали (хотя, если бы суд над ним был передан в ее руки, он так легко бы не отделался), зачарованных расколдовали, посдирав с них, преодолевая нешуточное сопротивление, колдовские кольца; рабов из карьера освободили, и чуть по инерции не приказали послать к Василию гонцов, да вовремя спохватились, посмеялись и решили преподнести эту историю молодому царю по возвращении в качестве забавного анекдота.
Как, оказывается, мало надо человеку для счастья!
Кровать, на которой можно вытянуться в полный рост, живые-здоровые домашние, да
чтобы не было войны. И тогда можно, если постараться, заснуть даже под радостный ор верноподданных…
Царица блаженно закрыла глаза, чувствуя, что наконец-то засыпает и повернулась на бок.
В окошко тихо постучали.
«Вот и сон-дрема в окно стучит, нашей деточке спать велит», – проплыли в сознании слышанные от кого-то строчки старинной лукоморской колыбельной.
Спать…Спать…Спать…Стук-стук-сту… дзынь.Осколки разбитого стекла, невидимые в темноте, скользнули на пол.
– Кто там? – стараясь придать своему задрожавшему внезапно голосу максимальную твердость с большим процентным содержанием суровости и ощутимой примесью властности, крикнула Елена.
Стоит ли говорить, что рецептура была перепутана полностью, и на выходе получилось испуганно-жалобное «Кто?..»
– Ты – царица Лукоморья Елена, известная под прозваньем Прекрасная? – басовитым шепотом спросили с улицы.
– Да, – пискнула царица, отчаянно стараясь отогнать от себя воспоминания о когда-либо слышанных поверьях о призраках, духах умерших не своей смертью и демонах загробного мира, слетавшихся на свежую кровь, которые воспользовались моментом, вырвались из тайников памяти и налетели на нее, подобно этим самым демонам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
