- Надеюсь, ты не сдохнешь, - повторил Мэт, - потому что мне нравится думать о том, что ты, никчёмное отродье козьего помёта, обречён вечно лететь сквозь эту темноту. - Мэт плюнул вслед падающей твари кровью из разбитой губы. Плевок вслед за голамом растворился в разлившейся внизу черноте.
Рядом с Мэтом появилась Сумеко. У полной женщины из Родни были длинные тёмные волосы; весь её вид говорил о том, что ей не нравится подчиняться чужим приказам. Хотя подобный вид бывает почти у всех женщин. Она стояла прямо за вратами, чуть сбоку, чтобы не быть замеченной из холла. Её присутствие было необходимо, чтобы поддерживать белую платформу, которая по форме была похожа на огромную книгу. Сумеко вскинула бровь.
- Спасибо за врата, - обратился к ней Мэт, положив ашандарей на плечо. От копья всё ещё шла лёгкая струйка дыма. Ей пришлось создать врата во дворце, потом переместиться сюда и открыть врата в холл дома. Поскольку само плетение было создано во дворце, они надеялись, что голам не сумеет почувствовать, как женщина направляет.
Сумеко фыркнула. Вместе они вышли через врата внутрь здания. Несколько бойцов Отряда спешно тушили пожар. Едва врата закрылись, Талманес бросился к Мэту в сопровождении другой женщины из Родни - Джулании.
- Вы уверены, что темнота продолжается вечно? - спросил у них Мэт. Джулания была пухленькой, симпатичной женщиной, которая великолепно подошла бы к колену Мэта. И белые прядки в волосах вовсе не отвлекали от её миловидности.
- Насколько мы можем сказать, так и есть, - ответила Сумеко. - Всё едва не сорвалось, Мэтрим Коутон. Тварь вовсе не удивилась, увидев врата. Полагаю, она всё-таки их учуяла.
- И всё же удалось спихнуть её с платформы, - ответил Мэт.
- Едва-едва. Тебе нужно было позволить нам с нею справиться.
- Ничего бы не вышло, - ответил Мэт, принимая из рук Талманеса влажный платок. Сумеко посмотрела на его руку, но Мэт не стал просить Исцелить его. Порез и так прекрасно заживёт, а возможно даже получится неплохой шрам. Шрамы производят впечатление почти на всех дамочек, правда, если они не на лице. Что, интересно, об этом думает Туон?
Сумеко снова фыркнула.
- Мужская гордость. Не забывай, что по вине этой твари мы тоже потеряли несколько наших подруг.
- И поэтому я рад, что смог помочь вам отомстить. - Он улыбнулся ей, хотя она была права. Он едва всё не провалил. Ещё когда они сражались, медленно продвигаясь вглубь дома, он был уверен, что голам почувствовал за дверью направлявшую Силу женщину. К счастью, тварь не считала, что та может представлять для неё угрозу.
Талманес отдал Мэту оба упавших медальона. Тот распихал их по карманам и отвязал от ашандарея третий, повесив его себе на шею. Женщины Родни хищными, голодными взглядами косились на эти медальоны. Ну и пусть смотрят, сколько им вздумается. Лично он собрался один отдать Олверу, а другой - Туон, если он сможет её отыскать.
В здании появился капитан Гайбон, правая рука Бергитте.
- Итак, тварь мертва?
- Нет, - ответил Мэт, - но близка к тому, чтобы Корона выплатила за неё вознаграждение.
- Вознаграждение? - нахмурившись, переспросил Гайбон. - На это мероприятие вы попросили помощи у Короны. Ни о каком вознаграждении и речи быть не может.
- Вообще-то, - вмешался Талманес, предварительно прочистив горло, - мы только что избавили город от ужасного монстра-убийцы, который, только по последним подсчётам, убил около дюжины горожан. Поэтому мы вправе требовать награды. - Всё это он произнёс с совершенно невозмутимым выражением на лице. Умница.
- Треклятски верно, - согласился Мэт. Остановить голама и получить за это плату. Это была великолепная, словно солнечный день, мысль - для разнообразия. Он кинул свой платок Гайбону и вышел наружу, оставив недовольных женщин Родни стоять, сложив руки на груди. Почему это женщины сердятся на мужчину, даже если он выполнил ровно то, что обещал, рискуя при этом собственной шеей?
- Извини за пожар, Мэт, - сказал Талманес. - Я не собирался швырять фонарь. Я знаю, что мне полагалось всего лишь заманить его внутрь здания.
- Всё равно сработало отлично, - ответил Мэт, оглядывая пятку копья. Повреждения были незначительны.
Им не было известно, где конкретно, и станет ли вообще нападать голам, однако Гайбон отлично справился со своей частью - убрал всех жильцов из близлежащих домов и выбрал подходящий холл для создания врат. А потом направил Талманесу курьера из числа бойцов Отряда с посланием, куда именно следует бежать.
Ну что же, идея Илэйн и Бергитте с вратами сработала, даже если не так, как было запланировано. Всё равно это лучше, чем сумел бы придумать сам Мэт. Его собственный план не шёл далее, чем попытаться вбить один из медальонов поглубже в глотку голама.
- Идём, заберём Сеталль и Олвера из гостиницы, - предложил Мэт, - и вернёмся в лагерь. Хватит с нас развлечений. Пора уже, проклятье.
Глава 32. Буря Света
Город Марадон пылал. От десятков зданий поднимались неистовые извивающиеся столбы дыма. Предусмотрительно составленная планировка города не давала пожару распространяться слишком быстро, однако не могла его остановить. Люди и пища для огня - они всегда рядом.
Итуралде сидел, скорчившись внутри разрушенного здания; слева от него была развалившаяся каменная кладка, справа - небольшая группа салдэйцев. Он бросил дворец почти сразу. Его наводнили отродья Тени. Итуралде наполнил его маслом - сколько того удалось найти, а затем приказал Аша’манам поджечь здание. Запертые там, как в ловушке, нашли свой конец сотни троллоков и Исчезающих.
Итуралде выглянул из окна своего нынешнего убежища. Он мог бы поклясться, что видел снаружи кусок чистого неба, но из-за пепла и дыма нельзя было сказать наверняка. Соседнее здание горело настолько сильно, что он чувствовал жар даже через камень.
Он использовал дым и огонь как оружие. На поле боя почти всё можно использовать с пользой. В данном случае, как только Йоли согласился, что город потерян, они прекратили его защищать. Теперь город служил огромной западнёй.
Улицы образовывали лабиринт, который Итуралде изучил с помощью салдэйцев, чего нельзя было сказать о его противнике. Каждая крыша давала преимущество, каждый переулок стал скрытным путём отступления, каждая площадь - потенциальной ловушкой.
Троллоки и их командиры совершили ошибку. Они решили, что Итуралде заботит защита города. Не на того напали. Единственное, о чём он беспокоился - это о нанесении им максимально возможного урона. Поэтому он использовал их заблуждения против них. Да, армия противника была велика. Но каждый, кто когда-либо пробовал истреблять крыс, знает: если крысам есть, где спрятаться, размер молота не имеет значения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
