спутник все мгновенно понял.
— Не открывается? — с ужасом прошептал он, не сводя безумный взгляд с моего наверняка перекошенного от волнения лица.
— Нет, — негромко отозвался, спускаясь вниз, и добавил, стараясь говорить уже непринужденно, — ничего страшного — сейчас найдем другой люк.
С другой стороны имелся довольно узкий проход между проходящими вдоль стен трубами, где царила кромешная тьма. Другого пути у нас просто не оставалось.
«Ладно, что это я? — попытался унять нарастающее волнение, протискиваясь в узкий ход и сразу опуская на глаза окуляры прибора ночного видения. — В другом месте поднимемся, страшного ничего не происходит, кроме того, что ноги промокли окончательно».
На самом деле меня в тот момент даже намокшие повязки не беспокоили настолько сильно, как внезапное повышение уровня воды. Хотелось поскорее подняться наверх — только там смог бы сконцентрировать внимание на ногах. Эндрю пролез между трубами вслед за мной, и взял его за локоть.
— Сейчас не бойся: просто иди спокойно — тебе скажу, если нужно будет переступить какие-то препятствия, — сообщил своему спутнику, и мы двинулись вперед.
С тревогой отметил, потоки воды льются буквально из каждой трубы. Быстро перемещаясь по заполненному водой туннелю, пытался понять, как можно было выбраться отсюда, бросая встревоженный взгляд то на стены, то на потолок, но вдаль уходили лишь мрачные кирпичные своды. Шумевшие повсюду потоки сточных вод только подгоняли меня, заставляя идти быстрее. Иногда посматривал на обомлевшего пациента, который быстро переставлял ноги, вперив взгляд в одну точку перед собой, — в кромешной тьме он совсем ничего не видел, но помочь ему никак не мог.
Никаких дополнительных проходов в тоннеле не попадалось, а уровень воды между тем уже поднялся практически до колен… Ускорив шаг еще немного, невольно задумался над тем, что будет, если мы не сумеем отыскать способ подняться наверх. От одной мысли о том, что весь этот туннель может заполниться водой доверху, почувствовал, как опять что-то начинает сжиматься в груди, заставляя мое измученное сердце сокращаться быстрее.
— Дэвид… — услышал срывающийся голос Эндрю, — боюсь большого количества воды. Всегда ее боялся. Она уже здесь. Доходит до моих колен…
— Не переживай, сейчас вылезем через первый же люк, — попытался успокоить его, но вышло как-то крайне неуверенно.
Туннель разделился на развилку из двух других ходов: один из них был очень хорошо освещен, буквально превращаясь для меня в инфракрасном излучении в яркое слепящее пятно, другой же был полностью охвачен кромешной тьмой, но через прибор ночного видения разглядел в его потолке небольшой металлический люк, к которому вела старая покореженная ржавчиной лестница. От одного вида спасительного подъема мое сердце забилось еще чаще, но уже от некого подобия радости и облегчения. Потянул Эндрю туда, хотя он рванулся в сторону освещенного прохода.
— Там можно подняться, — успокоившись, объяснил ему, подходя к лестнице и рассекая водную гладь, уровень которой теперь поднялся уже выше колен, — держись за перила, а я сейчас поднимусь туда и открою люк.
Оставив нервно вздрагивающего Эндрю, который уже где-то потерял брезент, возле лестницы, сам поднялся наверх и, взявшись за ржавый затвор, попытался прокрутить его. С огромным трудом проржавевший металл поддался и наконец провернулся — уперся одной рукой в крышку люка для того, чтобы поднять ее, но ничего не вышло. Приложил еще больше усилий, но все мои попытки оказались бесполезными — крышка люка была словно придавлена чем-то невероятно тяжелым сверху…
— Давай быстрее! Быстрее! — внезапно сорвался на крик ожидавший внизу Эндрю, и повернулся к нему, не зная, как быть и что делать.
— Придется поискать другой люк — этот за… — начал было, но Эндрю вдруг с громким возгласом ужаса, перемешанного с яростью, бросился бежать прочь, ничего не разбирая в темноте. — Стой! Стой, остановись! — прокричал, спрыгивая вниз и устремляясь за ним.
Мне удалось его догнать только по одной причине: в туннеле было очень темно, и Эндрю постоянно натыкался на стены. Схватив ледяные руки охваченного паникой пациента, выволок его на освещенный участок и плотно прижал к стене, после чего поднял, наконец, окуляры прибора ночного видения. Эндрю возбужденно дышал открытым ртом и пялил безумный взгляд на меня.
— Куда ты бежишь? — смотря на него в упор, спросил. — Успокойся. Возьми себя в руки. Сейчас найдем другой выход и поднимемся.
