— Так точно! — снова козырнул майор и кивнул своему спутнику в сторону вертолета. Потом он склонил голову и начал что-то тихо говорить в прикрепленную поверх бронежилета рацию. Несколько секунд спустя лопасти вертолета начали раскручиваться вновь. Когда тарахтение достигло апогея, тяжелая машина медленно приподнялась над землей на гравиподушке. Потом, неожиданно резко набрав высоту, она косо метнулась вверх и скрылась за домами, в окнах которых один за другим зажигались удивленные огоньки.
Олег быстро представил себе схему городских проспектов. До резиденции километров семь или восемь, если главными улицами. Если срезать путь дворами, то можно сократить километр, а то и два. Нет, не стоит.
Он встал лицом к напряженно ожидающей его слов толпе.
— Граждане! — сказал он громко. — Мы идем к резиденции. Настало время показать, что народ – реальная сила. Следуйте за мной!
Народный Председатель развернулся и широко зашагал по асфальту, стараясь не обращать внимания на боль в колене. А заодно и не думать, что случится, если подкрепление к осаждающим телецентр пойдет именно по проспекту Джошича. Одно дело – ничего не понимающие спецназовцы, и совсем другое – солдаты, управляемые офицерами-мятежниками. А тех вряд ли впечатлит его нынешняя группа поддержки.
Он шел, и позади него раздавался топот десятков людей. И с каждой сотней метров колонна медленно, но неотвратимо увеличивалась.
* * *
Звонок хлестнул по ушам, вдребезги разбив тишину кабинета.
— Слушаю! — гаркнул Бирон, сжав трубку телефона так, что побелели костяшки пальцев.
— Хатамото на связи. Безобразов пробился со своей рации. Они приближаются к резиденции.
— Что… что с Кислицыным? — горло начальника Канцелярии внезапно перехватило, и слова с трудом пролезали в сдавленную спазмом глотку. — Жив?
— Народный Председатель цел и невредим. Он… секунду, Безобразов сообщает… он идет по проспекту Борцов Революции во главе колонны людей. Они примерно в получасе ходьбы отсюда.
— Мятежники?
— Похоже, пока не в курсе. О преследовании не сообщается.
Бирону показалось, что он вот-вот воспарит к потолку от облегчения. Он медленно выдохнул и бессильно откинулся на спинку кресла. Цел и невредим… М-мать! Он снова резко выпрямился.
— Что значит – идет во главе колонны? Откуда взялась колонна? Что за люди?
— Не могу знать точно, господин Бирон, — Павел словно воочию увидел, как начальник оперативного штаба пожал плечами. — Могу только предположить, что мокольцы откликнулись на призыв по телевидению.
— Кретин долбаный!.. — выдохнул начальник Канцелярии, но тут же спохватился: — Я не вам, господин майор. Так… Полчаса ходьбы? Два километра? Три? Еще немного, и они столкнутся с пикетами в зоне оцепления. Да их же расстреляют! Ёрский чум… так… так…
Он снова откинулся на спинку, лихорадочно размышляя. Может, сходить посоветоваться со Шварцманом?
— Господин майор, удастся послать наших людей навстречу? У нас семьдесят человек, мы можем прорвать кольцо оцепления хотя бы в одном месте.
— Там несколько БМП при поддержке пулеметных точек, а у нас только легкое стрелковое вооружение. Половину бойцов положат при штурме, а оставшуюся половину – чуть позже, когда подтянут подкрепления. У них наверняка предусмотрен такой вариант развития событий.
— Но есть же еще тот дальний подземный выезд, через который ушли машины! Мы можем выбраться через него.
— Машины ушли через него благодаря эффекту внезапности. Полчаса назад с заставы передали, что выезд взорван. Вероятно, вы слышали грохот. Люди там проберутся, но одного пулемета достаточно, чтобы полностью блокировать проход.
Павел со свистом втянул воздух сквозь зубы, с трудом подавив желание вдребезги расколотить трубку о столешницу.
— Так что же, мы ничего не можем сделать? — безнадежно спросил он. В желудке снова образовался тяжелый свинцовый ком.
— Мы можем продолжать выполнять приказ Народного Председателя – удерживать резиденцию, — сухо откликнулся Хатамото. — Ни на что другое нас не хватит. Я, разумеется, прикажу своим людям приготовиться к штурму оцепления. В случае, если Народному Председателю потребуется помощь огнем, мы ее окажем. Но наши потери окажутся чудовищными – мы телохранители, а не штурмовики. Лучше бы такого не случилось.
Бирон застонал.
— Могу я высказать свои предположения, господин начальник Канцелярии? — донесся из трубки далекий голос Хатамото.
— Слушаю, — безнадежно откликнулся Павел. — Валяйте.
— Я склонен предположить, что огневая поддержка не понадобится. Солдаты не станут стрелять по безоружным людям.
И вот тут нервы начальника Канцелярии сдали окончательно.
* * *
Промозглый утренний ветерок, несущий мелкие снежинки, пробиравшийся под плотную десантную куртку, усиливался тем больше, чем ярче светлело небо на востоке.
Семен зябко поежился. Молодому солдату не нравилось происходящее. Когда дивизию вечером подняли по тревоге и, выдав боевые разрядники, загнали в кузова грузовиков, он воспринял все как очередную учебную тревогу. Однако после того, как их в наступившей темноте выбросили на брусчатку городских улиц и заставили спешно оборудовать огневые точки под прикрытием БТРов, мурашки по его телу побежали не только из-за промозглого воздуха. Когда лейтенант отвлекался, бойцы шепотом передавали друг другу самые невероятные слухи – вплоть до того, что Сахара таки нарушила все договоры, армады ее транспортных вертолетов приближаются к столице, и теперь с минуты на минуту следует ждать десанта.
Однако какой, нахрен, десант со стороны резиденции самого Народного Председателя? Семен никогда не был в Моколе, если не считать пары увольнительных, когда он с Витькой и еще двумя ребятами шлялся по каким-то унылым забегаловкам на окраинах, ничуть не лучшим, чем окраины его родной Валтары. Но даже в темноте, которую только сгущали окрестные фонари, кто-то из более опытных опознал местность. А когда на подогнанном сзади грузовике затарахтел генератор и луч прожектора принялся шарить по простершейся впереди площади, то и дело отражаясь от темных зеркальных окон высокого здания, Семен понял, что Сахара точно ни при чем. Разве что ее десант уже успел захватить Резиденцию. Если бы им сказали хоть что-то!
Но комвзвода сам был не в своей тарелке. Изредка лейтенант прохаживался по блокпосту, ободряюще, как ему казалось, а на самом деле жалко и неуверенно похлопывая солдат по плечу и иногда выдавая ничего не значащие фразы о необходимости бдительности. Губы на его молодом лице подрагивали. Сейчас командир выглядел совсем мальчишкой чуть старше самого Семена, хотя при нечастых появлениях старших офицеров пытался изображать из себя крутого героя. Хе… Называется – некомплект офицеров. Солдат-то можно призвать, а вот офицерская служба у нас добровольная.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
