И вспомнил, что побудило ее к такой жестокости.
Он уже висел, когда сюда спустилась принцесса Виолетта, чтобы понаблюдать. Принцесса решила, что ей хочется поучаствовать, присоединиться к его пыткам. Денна дала этому маленькому чудовищу эйджил и показала, как им пользоваться.
Ричард вспомнил, что Виолетта похвасталась, что собирается похитить Кэлен, подвергнуть ее пыткам и в конце концов убить.
После тех слов Ричард ударил Виолетту ногой, достаточно сильно, чтобы сломать ей челюсть и лишить языка.
Да, это была та самая комната.
Ричард прислонился спиной к каменной стене и соскользнул вниз, чтобы присесть и отдохнуть. Ему нужно было подумать и понять, что именно происходит.
На его спине все еще оставался походный мешок, к которому он, собственно, и прислонялся, так что он снял его и положил на колени. Тут его словно толкнула какая-то мысль, и он начал рыться в нем, раздвинул одежду боевого чародея и золотистый плащ-накидку и нашел книгу, что оставил ему Барах. Он пролистал страницы. Они были по-прежнему пустыми. Если бы он не утратил свой дар, то смог бы прочесть ее. А если бы узнал, как пользоваться своими способностями, то был бы в состоянии спасти себя. Только «если бы».
Неожиданно у него появилась новая мысль. Он не может позволить, чтобы они нашли эту книгу. Сикс обладала даром – во всяком случае, некой разновидностью его. Он не мог позволить ей увидеть это. Барах спрятал книгу на три тысячи лет. И это означало: от всех глаз, кроме глаз Ричарда.
Он поднялся и обошел помещение, стараясь найти хоть какое-то место, где можно спрятать книгу. Но здесь не было такого места. Это была просто каменная комната. Здесь не было ни секретных закутков, ни углублений, ни выпадающих или расшатанных камней. Здесь негде было спрятать хоть что-либо.
Стоя посредине и раздумывая, Ричард взглянул вверх и увидел тот крюк. Тогда он двинулся через комнату, исследуя потолочные балки. Одна из балок тянулась вдоль стены без сколько-нибудь заметного пространства между самой балкой и стеной. Эта балка, как и большинство балок на потолке, имела длинные трещины, образовавшиеся, когда свежесрубленное бревно обтесывалось, а затем высыхало. Это подсказало ему идею.
Он тут же подтащил стул и забрался на него. Но высоты стула оказалось недостаточно. Тогда он убрал его и передвинул на это место стол. Поставив на стол стул, ему наконец-то удалось дотянуться до железного крюка. Он раскачивал его, пытаясь выдернуть, но крюк прочно сидел на месте. А ему очень был нужен этот крюк, если он собирался спрятать книгу.
Он ухватился за крюк обеими руками и всем своим весом стал раскачивать его вверх-вниз. Наконец крюк начал подаваться. Собрав все свои силы, он раскачивал его туда и сюда, пока не сумел вытащить из стены.
Затем Ричард перетащил стол поближе к самому темному углу комнаты и снова забрался повыше. Он обследовал трещину в потолочной балке, выискивая место, где эта трещина заканчивалась. Там он втиснул железный крюк в трещину, как клин, и так действовал им, пока крюк не углубился в нее полностью.
После этого он взял свой заплечный мешок и просунул его в узкое пространство между балкой и стеной. Запихнув его как можно дальше и как можно ровнее, он протолкнул мешок вдоль балки, пока тот не заклинился о железный крюк. Ричард проверил мешок, пытаясь вытащить его, но тот сидел плотно. Случайно оттуда не выпадет.
Он спрыгнул вниз и поставил стол и стул на прежнее место. Мешок имел цвет, похожий на старый дуб, из которого сделаны балки, да к тому же находится в тени. Если не будут искать специально, никто и не заметит, что мешок временно поселился там, куда он затолкал его. А кроме того, это было самое лучшее, что он способен сейчас сделать.
Удовлетворенный тем, что сделал все, что мог, чтобы уберечь книгу и снаряжение боевого чародея от неправедных рук, он улегся на холодный каменный пол у противоположной стены и попытался уснуть.
Но оказалось, что невозможно уснуть, думая о том, что пообещала ему Сикс на следующий день. Страх терзал его, из-за чего мысли неслись вскачь. Он знал, что ему необходим отдых, но никак не мог успокоиться.
И все-таки он испытывал чувство облегчения, оказавшись вдали от Сикс. Он утратил представление о времени с тех пор, как вышел из рощи древних дубов. Он не мог думать, находясь рядом с ней, как не мог и что-либо делать. Она полностью подчиняла все его сознание.
Все его сознание…
Он вспомнил о своем прежнем пребывании в этой комнате с Денной. Тогда она повторяла ему, что теперь, когда она сломила его, он станет ее любимцем и будет подчиняться ее воле. Он припомнил и то, что сказал тогда самому себе. Он сказал, что позволит делать с собой что угодно, но должен сохранить хотя бы небольшую часть себя, упрятать ее подальше и не допускать никого в то место, даже самого себя, до тех пор пока не потребуется отомкнуть это тайное, безопасное место и снова стать самим собой.
И теперь ему снова нужно проделать это. Он не мог позволить, чтобы Сикс завладела всем его сознанием, как сделала это, как захватила его. Он все еще ощущал тяжесть ее влияния, притяжение ее воли, но сейчас, когда не было ее непосредственного присутствия, все это казалось ослабленным, он имел некоторую свободу от нее и был в состоянии думать. В состоянии разобраться, хотя бы отчасти, чего он хочет.
А все, чего он хотел, – освободиться от этой ведьмы.
Он создал в собственной голове потайное место, точно так же, как делал это много лет назад, в этой же самой комнате. А затем запер там часть себя, часть своей силы, ядро своей воли, совершая это почти с таким же упорством, как прятал свой мешок в углу потолка, чтобы никто не нашел его.
Обретя снова возможность думать и имея такой план, он испытал чувство облегчения. И хотя он все еще ощущал на себе клыки этой ведьмы, она больше не контролировала его так, как ей казалось. И наконец-то он мог немного расслабиться и отдохнуть.
Тогда он начал думать о Кэлен. Воспоминания о ней вызвали печальную улыбку. Он заставил себя вспоминать о счастливых днях, проведенных с ней. Он думал о том, какие испытывал чувства, когда обнимал и целовал ее, когда наедине, ночной порой, слушал ее шепот о том, как много он значит для нее.
Глава 49
Ричард вздрогнул и проснулся, услышав, как начали отпирать дверь. Это было внезапное и неприятное пробуждение, потому что во сне с ним была Кэлен. Он не помнил своих снов, но знал, что именно этот сон заключал в себе Кэлен. Он чувствовал себя наполненным ее присутствием, будто действительно был с нею и только пробуждение прервало эту встречу. Едва он проснулся, все ее существо, вся сущность ее пребывания тут же начали исчезать. Потеря ее присутствия, пусть даже во сне, и замена на холодное пустое сознание ломали волю и приводили в уныние. В его снах мир казался ему более красочным. Хотя он и не помнил их, сны казались ему благозвучными, как далекая музыка. В снах он по одним лишь ощущениям понимал, что, скорее всего, находится не в мире бодрствования.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
