Когда Марк встал, Жан уже сожрал вторую половину и смеясь показывал ему отвратительный язык.
— Я тебя переиграл! Зоноф выиграл, аха-ха-ха.
С этими словами он дожрал то, что рассыпалось ему на пузо, и уже посматривал на ошмётки, валявшиеся на полу.
— Какой же ты мерзкий.
— Заткнись! Ты слуга, ты никто. Какое право ты имеешь морить меня голодом? Я всё расскажу отцу, тебя выпорют, а я буду и дальше есть что хочу, понял?
Вот значит как. Марк смотрел на эту наглую родинку над верхней губой Жана и размышлял, что рано расслабился. Кто-то из слуг пронёс еду барину. Сам он не в состоянии двигаться без чужой помощи. Нужно вычислить предателя и выгнать из дома — у Марка были такие полномочия, но как это сделать? Не может же он вечно находиться рядом с Зоноф. У него часы чтения и уроки фехтования, а ещё Найша приходила утром на занятия по анатомии. В это время Жан с лёгкостью мог поглощать лишние калории.
— Твой отец дал мне задание слить с тебя жир, чего бы это ни стоило, — кровожадно улыбнулся Марк.
— Он не мог так сказать…
— Ещё как мог. Ты хоть понимаешь, что ты единственный его сын? Что только через тебя он может получить дворянский титул? У нас был разговор отдельно от твоей матушки, — оскалился Марк. — Ты даже не представляешь, ЧТО мне разрешили с тобой делать.
Жан подозрительно на него смотрел. Шмыгнув носом, он вытер полотенцем живот и бросил его на пол.
— А мне всё равно!
Марк вышел из комнаты, ничего не ответив. В доме было пятнадцать слуг. Уследить за всеми невозможно, но у Марка были новые друзья, к ним он и обратился за помощью. Ночью огромные двери в поместье слегка приоткрылись, и туда шмыгнула маленькая тень. Самый младший брат Бруно. Тот самый беззубый малец. Чак.
Колли проводил голюдя в комнату к Марку. В дворецком Марк не сомневался — тот получил прямой приказ хозяина во всём содействовать мальчику. Комната Марка была рядом с толстяком. Тихонечко проделав отверстие в стене, они дали задание Чаку следить за всеми входящими. Пока никто не знал о присутствии голюдя.
Паскудник попался на следующий день, когда Марк махался на мечах с новым учителем фехтования. Тот был гораздо техничней неуравновешенного Праста. Чувствовалась школа, отточенность навыков, хладнокровие. Кстати, он был амбисом.
Предателем оказался тот самый красношеий слуга с бандитской рожей. Марк заставил его собирать манатки на виду у всех слуг. Скрипя зубами, этот ненадёжный элемент покинул дом Зоноф, и Марк взял под контроль диету Жана. Теперь в его отсутствие Чак сидел вместе с наследником купца. За месяц у них не случилось больше срывов. Отец и мать вернулись из поездки, и теперь все стояли в ожидании, посматривая на весы.
Грузное тело их сына медленно опускалось мускулистыми слугами на подставку. На другую часть всё кидали и кидали железные гири. Сто пятьдесят, сто шестьдесят. Наконец весы показали сто семьдесят и слегка покачнулись. Накинули пару килограмм, и вес стабилизировался.
— Минус восемь килограмм, — подвёл итог Марк, смотря в удивлённые лица родителей.
— Ты слышал, пап, я смог! — гордо скрестил руки черноволосый жирдяй.
Глядя на весы, потом на Марка, Отто трясущейся рукой сбросил скупую слезу отца и, кивнув Марку, побежал обнимать сына, с которым уже ворковала мамаша.
Так его приняли на службу в семью Зоноф. Предстояла большая работа, но Марк верил, что они справятся. Понадобится далеко не один год, но теперь он получил то, что хотел, и с облегчением смотрел в синее небо, запорошённое молочными обрывками облаков.
7 лет назад, 1043 годПапа показывал, как надо выпекать мясной торт. Его заданием было приготовить фарш.
— Мур, вот только не оттяпай себе пальцы. Да, вот так. Потихоньку разрезай.
Он пыхтел с деревянным корытцем на коленках и разрезал сечкой[116] на мелкие куски шмат свинины. Ему доверили мясо! Мур гордился собой. Отец часто брал его на кухню. Здесь всегда вкусно пахло.
Устав, он вытер пот рукавом, откинув шарики кудряшек со лба — мамино наследство. Он не знал, что такое наследство, но так говорил отец, когда ерошил ему волосы. Он не помнил маму. Быстрый стук ножа завораживал. Мур тоже так хотел нарезать овощи — тук-тук-тук, даже пальцы не задевает! — настолько быстро папа разделывает зелень. Не время лениться! Муримий схватил сечку и ожесточённо продолжил работу. Когда он вырастет, то тоже станет поваром! И будет работать с отцом.
У них была своя лавка с выпечкой. Она была маленькой, но скоро они наймут ещё помощников и будут готовить не только булки для лавочек и таверн, но и супы, салаты, жареную рыбу и мясо, и напитки, и…
— Ай.
— Ничего страшного, Мур. — Отец поднял небольшой кусочек упавшего на пол фарша и отложил в сторону. — Отдашь собакам, не спеши так. В готовку нужно вкладывать любовь. Скорость тоже нужна, но только когда наберёшься опыта.
Не спешить. Понял. Мур доделал фарш из свинины и положил в деревянное корытце нежное филе мяса птиц. Оно гораздо легче разрезалось. Отец его сам выбирал у мясника, иногда покупал и живых птиц. Мур хотел посмотреть, как получаются такие удобные для разделки кусочки, но отец всегда выгонял его со двора и возвращался с уже ощипанной и распотрошённой тушкой. Кости они оставляли себе на суп. У отца выходил очень вкусный суп! Когда они смогут его продавать, посетители будут в восторге.
Бульон с разварившихся косточек просто таял во рту, а кусочки овощей и приправа так сочетались между собой, что ложка за ложкой улетала в рот и вот уже тарелка пуста. Но их главный секрет был в другом. Отец ещё никому его не показывал. Только он, Мур, знал, чем они покорят сердца посетителей. Сушёное тесто! Звучит мерзко, но это что-то очень вкусное. Они добавляли в суп кольца этого теста, и, разварившись, оно становилось мягким и съедобным. Это как варить хлеб. Очень вкусно. Они иногда готовили их без всего — добавляли только приправы и томатную пасту в готовую порцию.
Отец смешал муку, яйца, ложку соды, приправы и смесь куриного и свиного фарша. Коричневая жижица была готова. Они пекли слоёный пирог. Из жижицы получался мясной блинчик после жарки. Отец смазывал его сырным соусом и клал сверху следующий. Его знакомый купец очень любил такой тортик и часто заказывал у папы выпечку. Когда торт стал высоким, отец так же смазал верхний слой соусом и красиво разложил овощи.
— Отнеси в погреб.
Пока выпекался другой торт, Муримию нужно было спуститься в холодный подвал и оставить тортик охлаждаться. Было один раз такое, что он споткнулся и упал, а вкуснятина разлетелась на отдельные блинчики, измазав ступеньки. Его тогда сильно отругали, но потом он ни разу не падал. Мур аккуратный. Больше такого не повторится. Небольшими шажочками, ступенька за ступенькой он спускался вниз. Жуть как холодно. По вспотевшей спине растёкся мороз. Очень медленно. Вот так.
Спустился. От торта шёл пар. Поставив его на деревянную полку, Мур оглянулся. Ящики с овощами — тыква, кабачок, хрен, батат, пучки лука и ещё много всего тянулось стеллажами вверх. Мясо они хранили в толчёных углях и золе в кладовой наверху. Здесь же были сыры, зерно, овощи, немного сала. Пора возвращаться.
Мур быстро взбежал по ступенькам назад, выпуская ртом струйки пара. Когда торты охладятся, с купеческого двора придёт человек, и их надо будет поднимать наверх. В заказе было четыре штуки. Мур закрыл погреб и пошёл в дом. На пороге послышались голоса. Наверное, покупатель. Он толкнул дверь.
— Пап, я отнёс. Видишь, всё хорошо. Тогда просто скользко было.
— Какой молодец. — Это был чужой голос.
Мужчина стоял к нему спиной. Почему так странно пахнет? Сковорода подгорала.
— Па, ты забыл про блины.
Но ему всё так же отвечал незнакомый мужчина:
— У папочки важный разговор.
— Мур, беги отсюда. Быстро! — наконец ответил папа.
