Альфредом, преследовала своей целью охрану интересов сына, но тогда почему Альфред вообще не завещал ему всего своего бокленда или хотя бы значительной его части, а предоставил лишь нищенские — для сына элдормена — три гайды? Ведь боклендом, по мнению Виноградова, он мог распоряжаться свободно!
Все сказанное подтверждает, как нам кажется, предпочтительность нашего понимания текста завещания элдормена Альфреда. Он желал, чтобы его сын получил от короля новое пожалование в бокленд, которое должно было обеспечить Этельвальда без ущерба для других наследников (видимо, более дорогих сердцу элдормена или, по крайней мере, имевших больше прав на завещаемое имущество).
Фондом, из которого короли совершали свои пожалования, был фолькленд, земля, по народному праву находившаяся во владении у кэрлов — основной массы населения Англии. Смысл превращения фолькленда в бокленд, о котором, по нашему убеждению, идет речь в рассмотренном завещании, раскрыт нами в другой работе и здесь мы принуждены ограничиться простой ссылкой на нее29.
Второй документ, в котором упоминается фолькленд, представляет собой грамоту кентского короля Этельберта, датированную 858 г. Согласно этой грамоте, Этельберт произвел обмен землями с тэном Вул-лафом в Кенте. Король уступил Вуллафу некоторую долю подвластной ему земли (aliquam partem terre juris mei), исчислявшуюся пятью плугами («плуг», aratrum, suiting - фискальная мера, употреблявшаяся в Кенте), в селении Wasngwelle (Wassingwell) в обмен на землю такого же размера в деревне Mersaham (Mersham). Из краткого описания местоположения владения Wassingwell явствует, что с запада оно граничило с королевским фольклендом, которым владели Wighelm и Wulflaf (ab occidente cyninges folcland quod abet wighelm et wulflaf)30. При передаче тэну земля в Wassingwell была освобождена от всех служб и платежей в пользу короля (hanc terram supranominatam et wassingwellan ego Eöelbearlit ab omni servitute regali operis etemalitcr liberabo) подобно тому, как раньше от них была свободна земля в Mersham (sicut ante fuerat illa prenominata terra et mersaham). Далее эта формула освобождения передаваемой Вуллафу территории от службы королю расшифровывается более подробно: «вольность» (livertas), пожалованная селению Wassingwell с согласия и позволения уитанов, заключалась в том, что оно ограждалось (secura et inmunis) от всех королевских податей, повинностей и отправления юрисдикции, от ареста в его пределах воров (чиновниками короля), а также от всех других стеснений, за исключением лишь службы в ополчении, строительства мостов и ремонта крепостей. С оборотной стороны грамоты имеется пометка на древнеанглийском языке, сделанная, видимо, немного спустя после составления документа: «король передал и пожаловал по грамоте (sealdc and gcbocadc) Вуллафу землю в пять су-лунгов в Wassingwell за пять сулунгов в Mersham, король превратил эту землю в Mersham себе в фолькленд (and se cyning dyde ôæt land et mersaham him to folclandc), когда они обменялись землями...»31.
Не вызывает сомнения, что земля в Wassingwell была пожалована Вуллафу на правах бокленда: освободительная формула весьма типична. Столь же бесспорно и то, что пока Mersham находился в руках Вул-лафа, он являлся боклендом, ибо тогда Вуллаф пользовался в этом населенном пункте той же «вольностью», которую теперь получил в Wassingwell. Здесь, таким образом, мы наблюдаем превращение, обратное тому, о каком шла речь в разобранном выше завещании элдорме-на Альфреда. Там фолькленд превращался путем королевского пожалования в бокленд; здесь же мы узнаем о переводе земли из категории бокленд в фолькленд. Если смысл первого превращения (фолькленда в бокленд) состоял в передаче королем земли под власть монастыря или служилого человека с тем, чтобы он мог собирать с этой территории доходы в свою пользу, то возвращение такой пожалованной в бокленд земли в разряд фолькленда означало, по-видимому, возобновление уплаты ее населением податей в казну.
Подобно норвежскому одалю, английский фолькленд был обложен повинностями и данями в пользу государственной власти. По мере распространения в Англии привилегированной земельной собственности-бокленда, владельцы которого — феодалы присваивали эти доходы с подвластного им крестьянства в свою пользу, отличительной чертой фолькленда все более становилась, судя по всему, именно обязанность уплачивать в казну дань и исполнять службы. С развитием феодального строя изменялась сущность «народного права», лежавшего в основе права фолькленда, и на первый план выступали уже не права его владельцев, а их обязанности по отношению к государству.
Как указывается в рассмотренной выше грамоте, по соседству с селением Wassingwell, переданным Вуллафу (либо в самом этом селении), был расположен «королевский фолькленд», которым владел, однако, не сам король, а некие Wighelm и Wulflaf. Полученную в результате обмена землю в Mersham король сделал своим фольклендом (буквально: «превратил себе в фолькленд»). Поддается ли фигурирующий в этом контексте термин «фолькленд» той интерпретации, которую ему дает П.Г. Виноградов? Очевидно, смысл только что охарактеризованных дарственных и меновых актов заключался не в отчуждении земельных владений, а в пожаловании права сбора даней-кормлений.
Вместе с тем понимание П.Г. Виноградовым противоположности бокленда и фолькленда как якобы свободно отчуждаемой частной собственности, с одной стороны, и земли, индивидуальное владение которой ограничено правами сородичей, не допускающими ее отчуждения посторонним, с другой, — это понимание вызывает возражение также и потому, что ведь и боклендом нельзя было свободно распоряжаться. При пожаловании бокленда могло быть запрещено передавать землю кому-либо, за исключением родственников. Об этом говорится в «Законах Альфреда»: «Если кто-либо имеет бокленд, полученный им от своих родных, то мы постановляем, что он не должен отчуждать эту землю за пределы своей семьи (1?æt he hit ne moste sellan of his mægburge) в случае наличия грамоты или свидетельства (gewrit oööe gewitnes), подтверждающих, что теми, кто первоначально приобрел ее, и теми, кто передал ее ему, это было запрещено; и пусть тот [кто оспаривает отчуждение] докажет это перед его родными в присутствии короля и епископа»32.
Мы сравнительно редко встречаемся в грамотах с такого рода запрещениями отчуждать бокленд, но необходимо помнить, что сохранились преимущественно лишь церковные архивы, тогда как подобные ограничительные условия следовало бы искать в грамотах, выданных мирянам. Так, мы находим аналогичное указание в завещании короля Альфреда, где сказано: «И я желаю, чтобы те, кому я завещал свой бокленд [короли жаловали земли в бокленд и самим себе. — Л./1.], не отчуждали бы его за пределы моего рода после моей смерти»33. Кроме того, Альфред выражает желание, чтобы этой землей владели его ближайшие родственники по мужской линии (on ]эа wæpned healfe), как было принято и при его отце; если же случится, что земли перейдут к женщине, то после ее смерти они должны достаться мужским потомкам. Свобода распоряжения вовсе не была такой уж отличительной чертой бокленда, хотя о ней
