— Святослав, блин!
— Ладно, руку! Просто поверь.
— Ну, допустим, — в глазах девушки мелькнула надежда. — И мы сможем что-то сделать?
— Да всё то же самое, что ты и задумала, — рассмеялся, не убирая рук, помощник барона. — Только нормально, тихо и по-взрослому. А не как истерящая девочка.
— Я не истерящая…
— И не девочка?
— Да что…
— Ладно, ладно, — Свят хмыкнул. — Короче все просто. Я спокойненько с кем-то из наших подъеду к месту заранее и подожду момента икс в багажнике. Ребята будут неподалёку и подстрахуют. Главное, взять достаточно заложников для ведения дальнейших переговоров.
— Свят, откуда ты всё знаешь? Тут камеры?
— Нет, но это тебе расскажет Дмитрий Николаевич!
— Свят.
— А?
— Убери руки с моего лица.
* * *
Зелёные деревья мелькали за окнами. Мила дремала у меня на плече, а я развлекался (тренировался), заставляя двух жучков с помощью магии тьмы вытягивать друг из друга ману.
— Николай вызывает барона! — раздался из рации голос одного из гвардейцев.
— Барон слушает! — ответил я, поймав удивлённый взгляд Рыбака.
— Вы далеко от Усмани, ваше благородие? — спросил боец.
— Километров тридцать, — недоумённо ответил я. — А что?
— Да тут такое дело. — Гвардеец замялся. — Катя и Свят сейчас в полицейском участке, а у нас раненые заложники, и мы не знаем, что с ними делать.
— Чего? — теперь глаза Рыбака занимали пол лица.
— Вы где? — спросил я.
— Да в грузовике в подворотне на окраине Усмани. Тут какие-то типы подозрительные уже рядом трутся, но мы не хотим им открывать. Ведь тогда, если их не убить, они увидят заложников, и полиция их отберёт.
— Выдвигаемся в вашем направлении, а ты пока рассказывай, что за херня у вас там происходит.
* * *
Много гвардеец рассказать не смог. Его задачей было накрыться грязным покрывалом и спрятаться под сиденьем машины, а по команде Свята выбраться наружу и прикрыть его и Катю. Потом погрузить раненых и убитых на прибывший грузовик и свалить до приезда полиции.
Коля сделал ровно половину из этого, а вот дальше пошли накладки — Свят вырубился, а полиция приехала слишком быстро. Так что подгоняемые Катей гвардейцы только и успели подхватить раненых и убитых и свалить.
А почему вообще вся эта хрень происходила, Коля подробно сказать не мог. Выдал лишь самое главное: отца и сестёр Кати похитили, и уроды хотели заставить мою помощницу принести им документы из Савино.
К Усмани мы летели, обгоняя все попутные машины, и сбавили скорость, только подъезжая к воротам. Впрочем, не сильно, и уже вскоре нашли нужную подворотню.
— Что здесь происходит? — крикнул я, выпрыгивая из машины, до того как она остановилась.
— А тебе чего надо, пацан? — повернулся ко мне бритоголовый тип с татуировкой паутины на шее.
Он и как минимум десять его дружков окружили наш грузовик и активно скручивали с него колёса. К слову, огнестрела ни у кого из них не было. По крайней мере, на виду.
И почему тогда они такие борзые? А, ну да. Мы обогнали вторую машину, в которой находился раненый Даня, и один внедорожник на бандитов впечатления не произвёл.
Разговаривать с мудаком я особого смысла не видел, поэтому сразу же скастовал воздушный удар и снёс его и двоих его ближайших соратников с ног. Их бросило на борт грузовика, а остальных мы взяли на прицелы автоматов. В тот же миг из кузова выскочила ещё пятёрка моих бойцов.
— Мордами в землю! — рявкнул я.
— Да ты чего, командир⁈ — глядя, как его бойцы валятся на землю, заскулил бритоголовый. — Чего мы тебе сделали?
— Колеса с моей машины свинтили.
— Да мы просто механики местные. Альтруисты. Всем, кто к нам во двор заезжает, бесплатную диагностику делаем.
— Отлично! — Я кивнул и снова поднял голос: — А мы мотивационная бригада. Тоже альтруисты. Сейчас мы заберём у вас всё ценное, и это даст вам стимул работать над собой и всесторонне развиваться.
— Да это же Акулов, — пробормотал кто-то, и, услышав его, бритоголовый занервничал гораздо сильнее.
— Ваше благородие, — испуганно затараторил он. — Так не было же на грузовике вашего герба, вот и не признали.
Я открыл рот, но тут совсем рядом раздался вой полицейской сирены.
Сука.
— Всем встать! — приказал я. — Делать всё, чтобы полиция не подошла к грузовику. Если подойдёт, всех найду потом, и будете работать на новые органы!
Едва я закончил мотивационную речь, а «механики» вскочили с асфальта, как во двор, сияя сине-красными огнями, въехал полицейский автобус.
— Что здесь происходит⁈ — Из кабины выскочил представитель закона с капитанскими погонами. Остальные бойцы высыпали из кузова, заняли позиции, но автоматы, к счастью, не поднимали.
— Да всё нормально, Сергей Николаевич! — широко улыбнулся бритоголовый. — Вот барону колеса меняем.
— Барону? — полицейский посмотрел на меня.
— Дмитрий Николаевич Акулов, к вашим услугам, — представился я. — Всё нормально, господин капитан. Из Дубровки от баронессы Лосевой только приехали, там дороги ни к чёрту.
— Акулов? — Брови капитана взлетели вверх. — Это который из Савино?
— Он самый. — Я кивнул на герб на борту внедорожника, а потом достал заламинированное свидетельство со своей фотографией.
— А… — Капитан повертел документ в руках, а отдавая, шепнул мне на ухо: — Если что-то не так, вы мигните.
— Спасибо, всё в порядке! — широко улыбнулся я. — И передавайте привет Фёдору Филимоновичу.
— Хорошо. — Полицейский повернулся к бритоголовому. — Ну, Саня, если его благородие потом мне скажет, что ты что-то тут опять затеял, шкуру спущу!
— Как можно, Сергей Николаевич! — невинно заморгал глазами бритоголовый. — Сейчас колёса поменяем, ходовую быстренько проверим, и разбежимся!
— Смотри у меня!
Полицейский дал знак, и через минуту автобус выехал со двора.
— Так. — Я снова повернулся к Сане. — Встать кольцом на расстоянии пяти метров от грузовика и заткнуть уши.
— Зачем уши?
— Потому что всем, кто их не заткнёт, я их отрежу.
Грубовато, конечно, но среди местных маргиналов репутация отморозка точно не помешает. В идеале, едва завидев акулу, все должны начинать трястись. Иного языка они не понимают.
Снова зазвучал двигатель, и во двор въехал наш второй внедорожник. В этот момент «механики» уже стояли как надо и испугано жали ладони к ушам. Я же наконец забрался в кузов.
— Два трупа и трое раненых, — прошептал Коля.
— Было же один и четыре, — удивился я.
— Я не смог этого вылечить, — вступил в разговор сидящий рядом с ранеными лекарь Женя. — Думал, у него только пулевое, а у него ещё оказалось какое-то внутреннее повреждение.
Ага, видимо, Свят с жучками перестарался.
— Ты! — Я схватил за шиворот одного из связанных мудаков. — Кто вас послал?
— Пошёл в жопу! Вас найдут и всех перережут!
Изначально я выбрал именно этого козла, так как от него шёл сильно негативный фон, и он явно не собирался легко раскалываться. Я просто хотел его показательно прирезать и этим заставить остальных быть более сговорчивыми. Но его фраза дала недвусмысленно понять, что он-то точно ответы на мои вопросы знает.
— Ладно. — Я положил урода к стеночке так, чтобы он видел всё, что произойдёт дальше, и схватил за шкирку другого. — Кто вас послал?
— Я не знаю! — взвизгнул он.
— А если так?
Лезвие ножа появилось у его лица.
— Я честно не знаю, я просто…
Лезвие вошло в горло. Я отбросил задёргавшегося в предсмертных конвульсиях ублюдка и взял третьего.
— Кто вас послал? Или ты тоже не знаешь?
— Дмитрий Степанович знает! — завизжал пленник и показал глазами на лежащего у борта короткостриженого пленника. — Он барон! Мы просто наёмники!
— Ладно, вернёмся к тебе позже. — Я с силой швырнул мудака головой о борт и, когда он отрубился, вернулся к первому: — Барон, значит?
