Парочка, взяв посадочные бирки, отошла, и Карина первой протянула свой паспорт женщине за стойкой.
– Я девиант, – предупредила она, не дожидаясь стандартного вопроса. – Ошейник… извини, госпожа, блокиратор ваш.
– Спасибо за уведомление, госпожа, – белозубо улыбнулась регистраторша, вытаскивая из гнезда зарядного устройства тонкий стальной обруч и протягивая его Карине вместе с посадочным талоном. – Напоминаю, что блокиратор должен быть надет и включен перед тем, как ты пройдешь в самолет. После полета, пожалуйста, верни его кабинной команде. На твоего зверька имеется разрешение на перевозку в салоне?
– Он неживой, игрушка, – пояснила Карина, подхватывая того с пола и водружая на стойку. – Парс, поздоровайся с госпожой. Вежливо! – успела спохватиться она, пока зверек открывал рот. Кто его знает, что там Лика напрограммировал! – И представься.
– Добрый день, госпожа, – нарочито механическим голосом проговорил зверек. – Я Парс. Рад знакомству, прошу благосклонности.
– Хорошо, госпожа, – кивнула регистраторша, протягивая Карине посадочную бирку. – Прошу во время перелета не отпускать его от себя, а еще лучше – отключить совсем, чтобы он не мешал соседям. Это твои сумки? Нормой является два места багажа, за третье следует доплатить семьсот маеров…
Несколько минут спустя все шестеро подошли к контрольной арке.
– Ну что, пора прощаться, – печально сказала Томара. – Кара, помни – ты обещала вернуться. С нетерпением жду следующей зимы.
– Ну, если обещала, то вернется, – улыбнулась Эхира. – Она у нас девочка ответственная, слово держит. Сати, жду звонка завтра.
– Обязательно, – кивнула Сатта. – Проясню полностью и перезвоню.
Карина, Эхира и Саматта стояли напротив Дентора, Томары и Сатты – все еще одна компания, но уже разделенная незримой чертой расставания. Карина почувствовала, как на глаза снова наворачиваются слезы. Вот и перевернута еще одна страница жизни. Она обязательно вернется сюда снова, но это будет уже другой город – знакомый, уже почти привычный и начисто лишенный романтики первого знакомства. Надо, наверное, что-то сказать на прощание – но все слова неожиданно куда-то пропали. Она швыркнула носом, неловко поклонилась остающимся, подхватила Парса на руки и вошла под контрольную арку.
– Внимание, опасность! – внезапно громким чистым голосом произнес Парс. – Внимание, опасность! Внимание, опасность! В воздухе обнаружены следы токсичных химических соединений!
Он ловко вывернулся из рук Карины, спружинив, упал на лапы и замер в напряженной позе, медленно поворачивая голову из стороны в сторону.
– Внимание, опасность! – снова произнес он.
– Парс! – удивленно сказала девушка. – Ты что, Парс?
Несколько человек, намеревавшихся пройти под арку, замерли на месте, с изумлением поглядывая на нее, а некоторые начали отступать назад.
– Кара, стой! – властно приказал из-за спины Дентор, и Карина растерянно обернулась к нему. – В твоего Парса встроен газоанализатор?
– Нет вроде бы…
– Да, Дор, – сказал Саматта, напряженный не менее, чем Парс. – Год назад я брал его в экспедицию. Мы вскрывали древние камеры в захоронениях, там иногда очень нехорошие газы скапливаются, а он разведчиком работал. Сенсор Дзинтон встраивал, – он со значением переглянулся с полицейским. – Парс, отчет – состав опасных газов.
– Концентрация мета-би-триазотистой кислоты превышает норму, -отрапортовал зверек. – Пороговое значение: ноль. Зафиксированное значение: три запятая три восемь два на десять минус четыре. Внимание, опасность!
Мужчины обменялись многозначительными взглядами.
– Что-то не так, господа? – к ним подошел охранник, с уважением покосившийся на форму Дентора. – Что здесь происходит?
– Сержант, вызови начальника смены. Немедленно! – приказал Дентор, прищуренно осматривая зал. – Есть основания полагать, что этим путем недавно пронесли… нехорошие вещества. "Замазку", если быть точным. Или "белую глину".
– Но такое невозможно, господин капитан, – удивленно сказал охранник. – Контрольная арка не может пропустить…
– Ты слышишь плохо, сержант? – рявкнул на него Саматта командирским голосом. – Начальника смены сюда, быстро! Парс, тихий режим, – добавил он, бросив взгляд по сторонам.
Охранник вздрогнул и нехотя вытащил из нагрудной петли рацию. Отойдя на несколько шагов, он принялся быстро говорить в нее, опасливо поглядывая на Саматту с Дентором. Толпа вокруг быстро росла. Люди опасались проходить в арку, и хотя некоторые отходили к другим пропускным пунктам, народу вокруг собиралось все больше.
– Господа и дамы, проходим, не задерживаемся, – приказал Дентор, оттесняя Карину с Саматтой в сторону от арки. Женщины отошли вслед за ними. – Здесь нет ничего интересного.
– А о чем предупреждал ушастик? – поинтересовался стоящий в первом ряду мужчина. – Какая опасность?
– Опасности нет, – безразлично откликнулся полицейский. – Сбой в системе автоматического контроля. Проходите, проходите, не задерживайте людей.
Карина открыла было рот, но Саматта незаметно сжал ей плечо так, что она чуть не охнула от боли. Впрочем, она тут же обругала себя самыми разными словами. Она, дура, чуть не ляпнула, что папина система ошибаться не может. Она что, панику в аэропорту вызвать хочет?
Их группа молча стояла минуты две или три. Убедившись, что продолжения не намечается, толпа начала потихоньку рассеиваться, и к тому моменту, когда к ним быстрым шагом подошел седой худощавый мужчина с нашивками оой-капитана, сопровождаемый двумя высокими троллями в форме службы безопасности аэропорта, рядом не осталось никого из зевак.
– Что случилось? – властно спросил седой, окидывая группу взглядом. – Кто вызывал охрану? О каких ядовитых газах речь?
– Я капитан Дентор, командир полицейского отряда специального назначения Второго городского округа, – сухо отрекомендовался Дентор, предъявляя удостоверение.
– Я слушаю, капитан, – не менее сухо ответил седой.
– Я провожаю группу отбывающих в Масарию рейсом "Небесных линий". В охранное кибернетическое устройство, оформленное в виде искусственного зверя, встроен чувствительный газоанализатор. В районе контрольной арки сенсор определил наличие молекул мета-би-триазотистой кислоты.
– И что? – раздраженно спросил начальник смены.
– Она – основной компонент состава ГУ-18, известного как "замазка" и "белая глина", – терпеливо, как ребенку, пояснил ему Дентор. – Взрывчатое вещество, широко применяемое армейскими диверсантами. Пятидесяти грамм достаточно, чтобы в клочья разнести автомобиль среднего размера. Я три года с ним работал в поле, могу засвидетельствовать, что оно крайне опасно. Ты, надеюсь, сам понимаешь, что случится, если такая бомба сработает в самолете.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
