* * * Когда Зал Совета покинули делегаты, там остался сидеть лишь один пожилой человек, который, закрыв глаза, широко улыбался. Да, сегодня его труды завершились полным успехом. Много прожитых веков. Много имён, ярких и не очень жизней, судеб. Много убитых собственными руками, но намного больше рождённых от него детей. Сотни? Тысячи? - Старик никогда не считал, идя по жизни, строго следуя основной цели. И сегодня был доволен как никто другой – он выполнил данное ему поручение так, как и было велено, а прожитую за этот период вереницу жизней… Инок. Волхв. Граф. Князь. Блистательный генерал в царской армии. Обычный майор в Советской... Егерь. Сторож… Странно получилось. Взлёт к самым вершинам социальной пирамиды и падение чуть ли не на самое дно, хотя, как оказалось, на низовом уровне с поставленной задачей справляться было намного легче... Теперь прошлое можно забыть, оставив в памяти совсем немного, с десяток одиночных картинок самых ярких моментов из сотен прожитых жизней.
- И всё же я добился своего, - тихо прошептал старик. – Поставленную задачу выполнил, поэтому к НЕМУ можно явиться с высоко поднятой головой. Но, чувствую пятой точкой, вновь меня ушлёт готовить молодёжь к новым свершениям. Опять начинать сначала??? Не… сначала стребую длительный отпуск, где у меня не будет никаких обязанностей, а уж потом…
Старик, тихо смеясь своим мыслям, поднялся с мягкого удобного кресла и неторопливо пошёл к выходу…
Эпилог.
Спустя пять лет. Планета Изгой в запретном поясе Вселенной.
- Пап, - к мужчине, сидевшему в уютном кресле на веранде дома метрах в ста от океана, подбежал пятилетний мальчик. – Вот скажи, почему все девчонки плаксы? Чуть что не по ней, сразу в слёзы. По делу и без дела. Не дашь конфету по первому требованию – слёзы. Не подал руку при подходе к ступенькам лестницы – вновь слёзы. Первым стал кушать за общим столом, вообще истерика. Такое чувство, что девчонки – создания из другой Вселенной. Знаешь, устал за последние пару дней от мелких.
- Ири. Ты сказал «мелких»? – Антон засмеялся. – Тебе чуть больше пяти, твоим сестрам по четыре. Сам посуди, разница ведь не столь велика. К тому же, по общему мнению, в вашем возрасте девочки быстрее развиваются чем мальчики.
- Не знаю, что говорят другие, меня это мало интересует, но с ними рядом я чувствую себя стариком. Стоит с ними оказаться наедине, начинается – то расскажи сказку, каждый день новую. То покажи, как любишь их и заботишься о сёстрах. Но больше раздражает, что они ведут себя словно принцессы, начисто забыв, что настоящий принц здесь один – это я, а они лишь дальние родственники будущего Императора.
- Мой дорогой, - Антон подхватил мальчика и усадил к себе на колени. – Мы же договорились, что здесь, на нашей планете, ты не будешь хвастаться своим происхождением. Забыл? А девочки, они… такие создания, которые все без исключения чувствуют себя принцессами. Что поделать, старший брат для них – это защита и опора в жизни. Сейчас ещё ничего, а чуть позже, когда Вам исполнится лет по двенадцать-четырнадцать... Вот тогда тебе будет по-настоящему трудно.
- А тётя Рин скоро вернётся? Я, если честно, соскучился без Пашки, хоть тому и три года. Он пацан, а один пацан другого всегда поймёт.
- Пацан? Ири, прошу, контролируй слова. Понимаю, ты ещё маленький, но слово «пацан» к тебе не относится. Как и к Павлу.
- Пап, не цепляйся к словам как репей к одному месту медведя. Ой, ну хватит щипаться. ПАП!!! – Мальчишка забарахтался в сильных руках отца, захлёбываясь от счастливого смеха.
- - -
- Ты только посмотри на них, - на тропинке, ведущей от моря к дому, остановились две молодые женщины. – Мужчина всегда мужчина. Нет, девочек тискать, получая заряд положительных эмоций, так у него на руках всегда сын.
- Не завидуй, Кать. – Мара, тяжело ступая, направилась к дому. – Вот родишь мальчишку, сама увидишь как наш мужчина будет крутить в руках больше дочек. У мужчин в жизни через определённые промежутки времени меняется вектор заботы. Главное для женщины - вовремя почувствовать эти изменения и угодить мужу.
- Другими словами, родить ещё ребёнка? – Катя опустила глаза на свой большой живот и тяжело вздохнула. – Дочку родила, раз. Теперь жду двойню, как и ты, подруга. Так что ещё месяц-полтора и этот дом превратится в сумасшедший дом. Да… тавтология. А дальше? Как и в прошлый раз, сославшись на неимоверную занятость, наша дорогуша потихоньку свалит и оставит бабье царство разгребать все свои проблемы в семейном кругу. Хоть бы Аринка к тому времени вернулась. Соскучилась по ней очень, да и по малышу.
- Соскучилась? – Мара улыбнулась. – Скажи лучше, мне не доверяешь принять роды, а я, между прочим, закончила курсы…
- Марусь. Сколько тебя знаю, так ни разу не слышала, что бы ты в какой-то области была некомпетентной. Складывается впечатление, что за свою жизнь ты закончила СТОЛЬКО разных курсов, что вообразить сложно.
- Кать, ты же знаешь, я никогда не обманываю. Просто в моей семье всегда было принято, что чем больше учишься в юности, тем легче будет в жизни. Да, училась постоянно, но сейчас мне это очень помогает. И не только мне.
- Ты тонко так намекаешь, что я со своим медицинским образованием не смогла вовремя определить простуду у твоей дочки? Ну, ты и злопамятная. Шучу я, шучу. О, смотри, две наших принцески выглядывают из-за угла дома. Или папку стеснются или для Ири готовят очередную каверзу. Надо успеть вмешаться, а то потом рёв двух барышень придётся долго слушать.
- Я вот до сих пор не понимаю почему Арина вышла замуж за рядового технаря. Он даже не ментал. Что Арина в нём нашла? Нескладный, высокий, какой-то несуразный.
Катя остановилась, нахмурилась и повернулась к Маре.
- Ты только не вздумай повторить эти слова при Аринке. Почему вышла замуж за, как ты сказала, «простого парня»? Потому, что
