Читаем без скачивания Линкольн - Карл Сэндберг

— Мистер президент, вряд ли вы захотите навестить этих.

— Почему, мой мальчик?

— Здесь лежат больные мятежники.

— Именно к ним-то мне и нужно, — сказал Линкольн и обошел все койки, пожимая руки пленным.

В госпиталях Сити-Пойнта лежали 5 тысяч человек, принадлежавших к обеим воюющим сторонам. У Линкольна не было возможности обойти всех. Правую руку у него ломило от рукопожатий. Главный хирург госпиталя забеспокоился. Линкольн улыбнулся, сказал, что «мускулы у него крепкие; он вышел за порог хибарки хирурга, взял топор и принялся рубить дрова так, что щепки летели во все стороны, передохнул и той не правой вытянутой рукой поднял колун до уровня плеч, при этом рука нисколько не дрожала. Перед уходом его спросили, что бы он хотел выпить. Он попросил стакан лимонада».

8. Падение Ричмонда

В субботний день, 2 апреля 1865 года, в епископальной церкви святого Павла, прямой и спокойный, сидел Джефферсон Дэвис на семейной скамье перед алтарем. По центральному проходу прошел быстрым военным шагом кавалерист в грязных сапогах, адъютант генерала Ли, и передал Дэвису пакет. Не хотелось генералу раньше времени беспокоить Дэвиса, но в конце концов он вынужден был ему написать: «Советую приготовиться к тому, чтобы оставить Ричмонд сегодня ночью. Буду держать вас в курсе дела в соответствии с обстоятельствами».

Дэвис немедленно пошел в военное министерство и телеграфировал Ли, что оставление этой ночью Ричмонда «повлечет за собой потерю многих ценностей из-за отсутствия транспорта и времени на упаковку». Получив депешу, Ли изорвал ее в клочки и, по словам одного из штабных офицеров, сказал: «Я предупредил его вовремя».

Ночью Дэвис и его кабинет, сопровождаемые многими чиновниками, сели в поезд и оставили столицу, дом правительства, арсеналы и склады. На следующий день они благополучно прибыли в Данвилл. В Ричмонде стало известно, что Ли удалось вывести из Питерсберга все — до последнего солдата и последней пушки. Ричмонд будет сдан. По железной дороге, в фургонах, на повозках, на колясках и двуколках, верхом, со своими пожитками и узлами члены правительства и многие жители бежали из города.

Всю ночь взрывали и сжигали мосты, арсеналы, склады. Тяжелые клубы дыма вихрились над складами хлопка. Едва забрезжило утро 3 апреля, как тысячи мужчин, женщин и детей осадили двери интендантского склада. Многие в этой толпе в течение ряда месяцев ни разу сытно не поели. Они слышали, и это соответствовало действительности, что за дверьми склада хранились бочки с окороками, беконом, виски, мукой, сахаром, кофе. Почему все это не было выдано армии Ли, голодавшей уже несколько недель? На этот вопрос могли ответить только высокопоставленные чиновники. Люди в неистовстве взломали двери, которые так долго охранялись. Яростная толпа ворвалась в склад.

Утром 3 апреля в доме муниципалитета Ричмонд был формально сдан генералу Годфри Вайцелю. Во второй половине дня его войска положили конец грабежам и подавили главные очаги беспорядков.

Первые вести о падении Питерсберга и Ричмонда пришли от Линкольна из Сити-Пойнта. Вскоре пришла первая за четыре года телеграмма из Ричмонда — генерал Вайцель сообщал: «Мы взяли Ричмонд в 8.15 утра». Эти новости быстро распространились по Вашингтону. Экстренные выпуски газет еще больше подняли возбуждение тысячных толп народа, собравшихся у военного министерства. Салют из 800 орудий потряс небеса. На улицах люди обнимались, прощали друг другу старые обиды, маршировали, пели, дурачились.

Пароход «Малверн» с Линкольном на борту отправился из Сити-Пойнта к Ричмонду. По реке плыли трупы лошадей, лафеты орудий, обломки ботов. Недалеко от Ричмонда пароход сел на мель. Линкольн, его сын Тед и охранник Крук были доставлены к берегу на двенадцативесельной шлюпке.

Линкольна встретила толпа, состоявшая из одних негров. Старик лет шестидесяти выскочил вперед и крикнул:

— Благодарение господу, вот он, великий мессия!

Он бросился на колени у самых ног президента; остальные последовали его примеру. Президент сказал:

— Стойте на коленях не предо мной, а перед богом. За свое освобождение его благодарите.

Появились прятавшиеся до тех пор негры: некоторые молча, в благоговейном страхе смотрели на него, другие кувыркались и орали во всю глотку от радости. Нескольким неграм Линкольн пожал руку.

Президентский кортеж: двенадцать вооруженных матросов, адмирал Портер, капитан Пенроз, Барнс, Крук, ведший за руку Теда, продвигался по пыльным улицам города. Крук записал: «Во всех окнах торчали головы. Но никто из зрителей не проронил ни звука. Угнетающим было то, что не слышно было ничего — ни слова приветствия, ни крика ненависти. Пожалуй, мы рады были бы услышать даже ругательства. Я искоса взглянул на мистера Линкольна. Спокойное лицо… храброго человека… готового ко всяким неприятностям».

Так они прошли две мили. Линкольн задержался на несколько мгновений у тюрьмы Либи. Кто-то крикнул:

— Снести ее!

Президент возразил:

— Не надо. Оставьте ее как памятник.

В штабе генерала Вайцеля Линкольн буквально упал в кресло и спросил:

— Нет ли стакана воды?

Не без интереса он выслушал сообщение, что в этом кресле сидел Дэвис на заседаниях.

В сопровождении кавалерийского эскорта, Вайцеля, Портера и других Линкольн в карете проехал по городу обратно к пароходу, который уже сняли с мели. В этот день любой безумец мог бы свободно выстрелить в Линкольна.

6 апреля Линкольн телеграфировал из Сити-Пойнта генералу Вайцелю, что, если лица, состоявшие в правительстве Виргинии, захотят принять меры к отзыву своих войск из армии мятежников, «разрешите им собраться в Ричмонде и обеспечьте их охраной». Если они попытаются организовать враждебные против Соединенных Штатов выступления, «предупредите их и укажите срок выезда из города. По истечении этого срока арестуйте всех, кто останется».

Грант телеграфировал Линкольну, что Шеридан захватил несколько тысяч пленных, среди них сын генерала Ли и генералы Юэл, Кершоу, Бэтон, Коре и Дебрэй. Шеридан писал: «Думаю, что если нажать, то Ли сдастся». Линкольн ответил Гранту: «Нажмите».

В Виргинии Линкольн отдохнул от вашингтонского бремени. Это было максимальное приближение к отпуску — он им не пользовался с самого начала войны. Конечно, мало радости было видеть руины Ричмонда и раненых в палаточном госпитале, но Вашингтон с его интригами и чопорным самодовольством был еще хуже.

В воскресенье 9 апреля пароход «Ривер куин» шел уже по реке Потомак к Вашингтону. Говоря о Джефферсоне Дэвисе, миссис Линкольн сказала: