бой в журнале боевых действий 69-го пехотного полка вермахта: «Руза упорно защищается. Когда в бой вступают танки и утюжат русские пулемётные точки и полевые позиции, противник отвечает артиллерийским, противотанковым и зенитным огнём… Противотанковые гранаты уже рвутся между домами городской окраины… “Идём дальше! Огонь! В укрытие! На! Огонь! Дальше! Стреляй ещё! Сюда!” — это крики этого утра. Отдельные группы уже достигли первых домов. Рвутся ручные гранаты. Солдаты мелькают между домов. Треск пулемётов. Снова ручные гранаты. Штукатурка отлетает от стены дома … Между двумя домами протискивается танк, его ствол поворачивается и опускается. Трое русских выскакивают из-за куста. Сноп огня из пулемёта! Два часа бушует бой. Руза захвачена, достигнута противоположная окраина. Этот город похож на маленькое гнёздышко. Кто что знает о его великом прошлом? Кто знает, что в сентябре 1812 года принц Евгений с четырьмя пехотными дивизиями и с 12 дивизиями кавалерии вступил в Рузу, а Наполеон здесь 9 сентября того же года заболел гриппом? У кого есть время, чтобы посмотреть на церковь или пройтись вдоль монастырской стены? Занимаемся оборудованием позиций… Около 10.00, когда остальные части полка, обеспечивающие переправу через Москва-реку, прибывают в Рузу, в городе царит полное боевое спокойствие. О войне напоминают тут и там убитые русские, брошенные транспортные средства, воронки от гранат… Солдаты, которые ищут по домам попрятавшихся русских, несколько удивлены, встретив на улице немецкого генерала небольшого роста — это генерал Штумме, который хочет составить для себя непосредственное впечатление о передовой и проезжает по Рузе. Паршивая погода влияет на настроение. Туманное утро переходит в хмурый и сырой день. Выпавший вчера мягкий снег тает снова. Капает с деревьев и крыш. Короткий снегопад обрушивается на высоты. Мокрый снег быстро тает».
Вот так закончилась в октябре 1941 года битва за Рузу — почти все её защитники погибли, задержав немцев на день и даже не оставив нам своих имен. А когда в декабре началось контрнаступление Красной Армии, из-под Крюково в район Кубинки был переброшен 2-й гвардейский кавалерийский корпус генерал-майора Льва Михайловича Доватора, который прошел 150 км по немецким тылам, сея панику среди немцев и преследуя их отступающие части. 19 декабря корпус вышел к реке Руза. Осматривая в этот день позиции немцев на противоположном берегу, генерал-майор Доватор был смертельно ранен пулемётной очередью…
Многое из сказанного выше я узнал еще в пионерском лагере — старые траншеи, братские могилы, место гибели генерала Доватора вошли в мою плоть и кровь, как в песне Владимира Высоцкого:
Как разрезы, траншеи легли,
И воронки, как раны, зияют,
Обнаженные нервы Земли
Неземное страдание знают.
Но лишь под влиянием ужасающих событий «перестройки», опустошительных 90-х, когда по родным для меня местам вновь как будто катком прошлись немецкие танки, оставив, как и в 1941-м, вместо цветущих сел и колхозных полей лишь запустение да кружащее над развалинами заводов и дворцов культуры воронье, прошлое тоже стало уходить в небытие под хохот и пьяный разгул новых хозяев жизни.
И вдруг… Совсем недавно, прошлым летом, судьба вновь свела меня с местами, «где память как строка почтового листа, нам сердце исцелит, когда оно томится»:
И я спешу туда — там льется добрый свет,
И лодки на воде как солнечные пятна,
Отсюда мы с тобой ушли в круженье лет,
И вот я снова здесь, и ты придешь обратно!
Хороший товарищ, ветеран спецподразделений органов госбезопасности, пригласил меня на фестиваль казачьей культуры в город Руза. Оказалось, что еще в 2006 году на территории Рузского района было создано Станичное казачье общество (СКО) имени Героя Советского Союза Л.М. Доватора, причем с разрешения дочери Героя — Риты Львовны Доватор. На круге атаманом был избран Владимир Валентинович Пинте, которого на благие дела по возрождению края благословила лично Рита Львовна, которая, к величайшему сожалению, этим летом покинула нас. Но о результатах, достигнутых казачьей станицей за прошедшие годы, свидетельствует развернутая на фестивале ярмарка, на которой свою продукцию демонстрировали фермеры, пчеловоды, ремесленники, художники, представители молочного бизнеса, иностранные предприниматели. Проводились разнообразные мастер-классы — по ручному взбиванию масла, по кузнечному, гончарному и ткацкому делу. Здесь же можно было осмотреть сельскохозяйственную технику — комбайны, трактора, навесное оборудование, — и даже поучиться доить. В течение дня и вплоть до самого вечера на территории ярмарки работали палатки по торговле казачьими атрибутами, сувенирами, изделиями народных промыслов и ремесел. В импровизированных куренях казаки готовили на кострах традиционные блюда — наваристый шулюм и ароматный кулеш. Казаки — в том числе и атаман Владимир Пинте — продемонстрировали свое владение шашкой: рубили баклашки с водой, да так, что нижняя часть оставалась на месте, а верхняя слетала с фонтаном воды. Как рассказывал мне сам атаман, родители приучали его к спорту с шести лет. Он прошел различные виды единоборств, игровые виды спорта. Фехтованию, фланкировке шашкой специально его не учили — как и ездить на коне. «Я впервые сел в седло, — рассказывает атаман, — в 33 года. Но моя кровь проснулась и сказала — вот ты, вот конь. Ты казак. Я купил коня, и сам учился седлать его, взнуздать, чистить, выводить и ездить на нем. Владению шашкой, ножами, кинжалами, ногайками я тоже учился сам. Это казачья кровь. Берегите традиции, и тогда ваши дети будут здоровыми, счастливыми, помнящими своих предков, любящими свою Родину, умеющими беречь и защищать её».
И это не пустые слова — под руководством атамана Пинте и на средства СКО в Рузском городском округе была создана школа-интернат «Первый Рузский казачий кадетский корпус имени Героя Советского Союза Л.М. Доватора», проводится кадетский слет «Доваторский рубеж». Я уже планировал принять участие в его работе, поделиться с кадетами своими знаниями по истории края, рассказать о славных партизанских традициях и деятельности разведчиков-чекистов в годы войны, как вдруг из разговора со своим товарищем узнаю, что Владимир Пинте… арестован и находится под домашним арестом.
Едем! Вскоре мы уже в станице, на живописнейшем берегу Рузского водохранилища — в нескольких километрах от деревни Палашкино, вблизи которой на реке Руза у плотины погиб генерал Доватор. «Что ж, видно, настал и наш черед, — подумалось мне, — держать оборону, как в 1941-м».
Очень хотелось обнять атамана — но даже этого сейчас нельзя сделать. «Наша станица, — рассказывают казаки, — сплотилась на казачьих принципах. Это братство, товарищество, взаимовыручка. Крепкие семьи, чтобы детей растить. Вот так, всем кругом, и справлялись с первоначальными трудностями. Станица всегда
