И неожиданно он потянулся не в глубь тощего мешка, а в сторону корзинки и вскоре уперся в лохматый снопик крупных листьев клещевины. Я тихонько усмехнулся: хитра ведьмочка. Это та самая трава, которую никто не возьмет по ошибке, чтоб бросить в отвар для бодрости. Прихватив из корзины всю связку, я направился в свою комнату, стараясь не смотреть на удрученного дроу, гладившего по плечу плачущую сестру. Зря я ее сюда привел, нужно было дать им время свыкнуться с этой мыслью, ругал сам себя, создавая в стене тайничок и запихивая в него пучок листьев вместе с едва ощущавшейся под ними маленькой коробочкой. Не буду я смотреть в ее шкатулки, зачем мне это нужно? Она и без них все давно сказала сама… а чего не сказала, то я нагло подслушал.
У меня теперь другая проблема: как бы подольше сохранить в тайне содержимое своей шкатулки… той, что неумолчно стучит в груди. Стая сейчас еще настолько неустроенная и плохо защищенная, что никак нельзя позволить шпионам догадаться о моих слабых местах.
— Нам пора. — Торопливо сбежав по ступенькам, я отобрал у дроу его хлюпающую носом сестру и подхватил воздушной лианой вещи Мэлин. — Знал бы, что ты так ее расстроишь, никогда бы не привел.
— Нет, он не расстроил… — Девушка смолкла, изумленно озираясь. — А где мы?
— Это же твои покои, Мэлин! — укоризненно произнес я. — И я принес тебя сюда еще вчера вечером! Тебе, наверное, кошмар приснился, хорошо, что я пришел вовремя и разбудил! Вот твои вещи, зря ты так беспокоилась, у тебя тут полный шкаф платьев, а эти походные сапоги больше никогда не понадобятся. Я ухожу, а ты ложись, поспи еще. Тебе нужно выглядеть свежей, думаю, днем нас навестит магистр Гуранд.
Свои простенькие пояснения я подкрепил слабым заклинанием убеждения, сегодня оно ей не помешает. Первые дни на новом месте и в новом статусе вообще обычно самые трудные, я-то помню, как прибыл в человеческие земли на практику.
Проводил сонно потирающую глаза девчонку к двери спальни и поспешил вниз, искать Унгердса. Необходимо предупредить его, причем так, чтоб не раскрыть всей тайны. Незачем ставить старика против его жизненных принципов, достаточно и того, что я вынужден переступать через свои.
Однако, едва выйдя в коридор и пробежав насколько шагов по направлению к лестнице, понял, что судьба приготовила для меня на сегодня не только дождик.
Огромный дом в такую рань уже не спал, как обычно. Где-то внизу, в просторном приемном зале, слышался гул, какой создает только толпа. Причем толпа встревоженная, напуганная и ошарашенная.
— Что случилось? — Завидев одного из подчиненных Марта, бегущего куда-то со стопкой одеял в руках, я не стал раздумывать, просто захватил его воздушной петлей и поставил перед собой.
— Отец! — так искренне обрадовался он, что спорить против этого обращения сразу расхотелось. — Так идут же!
— Кто? — строго глянул я в бесхитростные глаза.
— Люди! Ну оборотни. — Он посмотрел в мое недоумевающее лицо и сообразил наконец, что я ничего не знаю. — По Тмису слух прошел, что в этот раз бои будут еще интереснее, устроители решили сделать женские поединки.
Меня словно облили… сначала ледяной водой, потом кипятком. Из горла вырвался непроизвольный рык, а из пальцев резко полезли когти.
— Вот и мы все расстроились, — сочувственно глядя на эти превращения, по-взрослому вздохнул мальчишка, — а люди с ночи подходят, с детьми и вещами…
— Идем. — Я уже отпустил его и, усилием воли вернув себе обычный облик, побежал вниз по лестнице.
— Они говорят, прочли наши объявления… — торопливо пояснял оборотень, прыгая следом за мной через ступеньку, — да и слухи уже ходят, что в новых землях всем оборотням будет защита.
— Понятно. — Просчитывая, как быстрее забрать отсюда людей и не прихватить шпиона, я сдвинул свою шапочку и стиснул зубы.
Пожалуй, долго я такого наплыва боли, растерянности и откровенного горя не выдержу. Придется закрываться каждый раз, как наберу группу для переноса.
— Десять человек с самыми маленькими детьми подойдите ко мне, — встав посреди зала и осмотрев пришедших, властно объявил я, — надеюсь, вы все понимаете, что вам придется вступить в стаю?!
— А говорили — дом Тинерд, — недовольно насупился оборотень, — откуда стая-то?!
— Оттуда, что глава дома Тинерд — оборотень и вожак, — любезно улыбнулся ему я, попутно тщательно проверяя эмоции оборотня.
Нет, слава великой пентаграмме, обычный усталый и расстроенный нытик, никакого зла или обмана не чувствуется.
— А жить там есть где?
— Мы выкупаем у местных жителей дома и строим новые, — честно сказал я, — но пока живем тесновато. Зато спокойно.
— Отец! — влетел в зал еще один парень, постарше, — Вариса спрашивает, мясо варить?
— Дома всех примем, — улыбнулся я ему, сообразив, что именно этого оборотня Март оставил вместо себя. — Ты как, справляешься? Держитесь, сейчас Марта с парнями в помощь приведу. Магистр с Лавеной где?
— Малышей лечат, — сначала ответил он, потом кивнул. — Да, без Марта трудновато. Мы пока не всех пускаем, только с самыми маленькими детьми.
— Потерпите четверть часа. — Я оглянулся на притихших гостей. — Ну, кто решился?
— А что тут решаться, раз дом уже бросили, — вздохнула довольно моложавая оборотница и, подхватив на руки малыша, шагнула ко мне. За ней шла девушка лет шестнадцати, и не понять, ради кого семья бросает дом и привычный уклад жизни, было невозможно.
Десять оборотней набралось довольно быстро, и я, не раздумывая, открыл портал во двор нового дома, в уголок возле веранды, откуда можно было взбежать на крыльцо, не промокнув под дождем. И как водится, кого-то все же задел. Рыкнул, скрываясь под коконом, один из домочадцев, ойкнул женский голос.
— Не сильно зацепил? — Подхватив пострадавшего воздушной плетью, я торопливо создал целительского поисковичка и, отправив его проверить кости оборотня, приказал растерянно жмущимся ко мне новичкам: — Не стойте под дождем, заходите на веранду.
Они послушно направились к крыльцу, и я только теперь обнаружил, что дождь уже почти закончился и капает только с деревьев и крыши.
— Да нет, все цело, — дернулся из моих рук сородич, — я успел закрыться.
— Тогда беги, ищи Марта и Таилоса, пусть немедленно идут сюда. И поторопись.
Но волк и сам уже стрелой вылетел за ворота, и только теперь я заметил смущенно порозовевшее лицо оставшейся у крыльца оборотницы. Так, похоже, создание новых семей в нашей стае продолжается, несмотря ни на какие трудности, и я даже не знаю, радоваться мне нужно или огорчаться? Или проще вообще не обращать внимания?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
