валовых линий, выйти на расчетную полную мощность, был немаленький. Выдержали бы шпонки винтов! Имелся и запасной вариант: заменить валы на новые из немецкой стали в том же диаметре. Для этого Крылов и сэкономил 15 миллионов рублей. Да, кстати, золотых рублей, с реальным наполнением ассигнаций золотом. Но обошлось. Максимальная мощность, показанная уже в более глубоководной части Финского залива, составила 90 тысяч лошадиных сил, выставленный заранее ограничитель мощности пришлось двигать. Скорость – 31,9 узла, для корабля с ледокольными обводами и не самой удачной конфигурацией кормы, это – предел. Специально для высоких гостей корабля решили показать пуск ракеты П-1м по радиоконтрастной береговой цели, на выбор предлагалось произвести пуск либо по двухорудийной башне 21 cm SK L/45 на мысе Брюстер, это у Кёнигсберга, либо по аналогичной батарее на мысе Хель, это у Данцига. Сталин запретил стрелять по берегу, приказал выставить мишень в открытом море, там, где мы обычно проводим стрельбы: между Мемелем и Либавой.
– Я понимаю, что вы все уверены в точности ракеты, но подвергать риску никого не будем.
В Балтийск ушла РДО, те доложили, что на полигоне находится старый немецкий броненосец «Шлезиен», подготовленный как непотопляемая мишень. По нему выполняет стрельбы бригада крейсеров БФ второй год. (Учитывая максимальный калибр наших крейсеров 180 мм, они могли долго стрелять по броненосцу.) Определившись по двум углам, сняли невязку в автосчислителе, перешли на управление с помощью БИУС. Ввели координаты цели и подняли вертолет-ретранслятор, который будет «помогать» наводить ракету на цель. Стреляем «за горизонт», вертолет позволяет как бы «поднять антенну». Данные системы наведения «Альфа-Запад» ракета получила, введен маршрут в вычислитель самой ракеты. Пуск! Хлопок вышибного заряда выбрасывает ракету из шахты метров на десять вверх под углом 75°. Пять огромных хвостов пламени из твердотопливных ускорителей вырываются назад и немного под углом к линии траектории. Центральный – он самый мощный и направлен четко по оси, а четыре «малых» двигателя позволяют развернуть ракету в нужную сторону и стабилизировать ее полет на участке разгона. Их сопла управляемые. Пламя почти касается корабля, но там стоят газоотбойники, направляющие горячие газы в стороны. Ракета пошла, свои координаты она отправляет на антенны корабля и на вертолет. РЛС корабля активно не работает, он своей позиции не выдает. Вертолет уходит вперед и залезает на свой «потолок», 2500 метров. Пока ракета идет по маршруту, и он нужен только для того, чтобы передать сигнал на самоуничтожение в случае сбоя. Идя вперед, летчик пытается «продлить удовольствие» наблюдать ракету, но это длится все не особенно долго, через 16 минут ракета самоуничтожится, если не найдет цели, или поразит цель на максимальной дальности в 450 морских миль. Пошла одиннадцатая минута с момента старта, вертолет передал, что получил сигнал о начале работы головки самонаведения, ракета начала спуск с потолка траектории. Через десять секунд передал сигнал «Захват». На всякий случай неподалеку от полигона крутится Ан-26Р, который подтвердил, что ракета снижается в заданный район. Через две минуты вертолетчик передал, что сигнал потерян, ракета окончательно ушла за горизонт, он ее не слышит. Но наши антенны давно нашли отраженный сигнал от ионосферы, и мы получаем полную «картинку» с борта. Сменили ориентацию антенн одного из МР-300, на всякий случай, и «видим» стремительно сближающуюся ракету с целью. Они сошлись на 932-й секунде полета. По КВ получаем отчет наблюдателя: «Цель поражена». Поздравления получаем мы с Сакриером. Вокруг все довольные, вдруг голос в динамике: «Цели более не наблюдаю». Вначале все застыли, а потом… Хохотали довольно долго, затем «всей толпой» двинулись на корму, куда уже сел вертолет. Сталин очень заинтересовался «игрушкой». Сам вертолетик пока был игрушечным, одноместным, мощностью всего 60 лошадиных сил. Два надувных поплавка позволяли ему садиться на воду и взлетать с нее. Тонкий прозрачный колпак из поликарбоната с двумя невесомыми опорами из дюраля и две «двери», прорези в нем, чтобы можно было попасть в кабину. Колпак снимался поворотом четырех замков и выдергивания гибкого тросика, с помощью которого крепились две половинки фонаря. Абсолютный минимум приборов и довольно мощный приемо-передатчик системы АСПД[9], вокруг которого его и создавали. Антенны и три блока были спрятаны в поплавки, еще один блок находился рядом с летчиком. Без этой радиостанции мог поднять 140 килограммов груза. Складные лопасти винтов, соосная схема. Опять возникли претензии ко мне: «Почему не показали раньше?»
– Это опытные машины и в большую серию они не пойдут. Служат для отработки винто-рулевой группы. Вертолетов с такой схемой в мире сделано считанные единицы, Сикорский в 1909 году построил две машины, но не совсем удачные, потом перед Первой мировой Эллехаммер создал такую машину, да Брегэ во Франции пытался создать опытный Breguet-Dorand Gyroplane Laboratoire, но по какой-то причине бросил эти разработки. У нас – то, что называется «не без проблем», но машина уверенно залетала. Благодаря малым размерам эта машина наилучшим образом подходит для базирования на кораблях, так как у нее нет хвостового винта, очень устойчива при сильных ветрах. На море себя ведет прекрасно. Но пускать ее в большую серию, скорее всего, не стоит.
– Стоит! Есть большой круг работ, для которых нужен именно такой вертолет, как вы его называете. Кто конструктор?
– Камов.
– Где выпускается?
– Пока нигде, эти экземпляры сделаны в Сокольниках при третьем заводе МАП. В настоящее время машины проходят Государственные испытания. Как только закончатся, так пригласим вас, товарищ Сталин.
Сталин недовольно поморщился, но так оно было всегда, его на испытания опытных машин никогда не приглашали, это было запрещено генералом Власиком. Ведь и сюда он приехал только после того, как весь линкор был обследован 1-м отделом МГБ (правда, он сменил название и теперь назывался «шестым») от форштевня до ахтерштевня и от клотика до киля со счетчиками Гейгера-Мюллера, хотя все здесь ходят с дозиметрами и постоянно ведется бортовой журнал, куда записываются все показания, от всех членов экипажа и посетителей на борту. И самого Сталина, естественно, снабдили таким прибором. Он здесь, как ложка у солдата: всегда с собой.
– Интересная машина, очень нужная в народном хозяйстве, – резюмировал он, заканчивая обсуждение темы.
Мы перешли в кают-компанию, где обсудили пуск и принципы наведения на цель этой модернизации ракеты. Сталин расспрашивал практически обо всем, потому что сам он ее еще не видел: в боевые погреба линкора Власик его не пустил. Туда без нужды никто не ходит. Поэтому вместо живой ракеты рассматривали плакат с ее изображениями. Ее калибр – 850
