Читаем без скачивания Космическая одиссея: Научн.-фантаст. трилогия - Артур Кларк

— Это ободряет меня. Монолита более чем достаточно.

— Но возникла иная, более значительная проблема. ЧТО-ТО СЛУЧИЛОСЬ.

— Не думаю, что меня можно чем-то еще напугать…

— Когда гора Зевс столкнулась с Европой мог погибнуть весь этот мир. Столкновение не было запланировано — более того, его нельзя было даже предугадать. Никакие расчеты не могли предсказать ничего подобного. В результате столкновения были опустошены огромные площади морского дна на Европе, уничтожены целые виды — включая те, на эволюцию которых мы очень надеялись. Перевернулся даже сам Монолит. Не исключено, что он получил повреждения, а его программы искажены. Они, несомненно, не были в состоянии предвидеть все случайности; да и возможно ли это во Вселенной — практически бесконечной, где Случай может всегда нарушить самые тщательные планы.

— Это верно — как для людей, так и для монолитов.

— Мы трое должны стать управляющими непредвиденным, равно как и стражами этого мира. Ты уже встречался с Амфибиями; тебе еще предстоят встречи с Существами, закованными в силиконовую броню, питающимися лавовыми потоками, и Пловцами, снимающими морские урожаи. Наша задача — помочь им развить потенциальные возможности — или здесь, или где-нибудь еще.

— А как с Человечеством?

— Бывали моменты, когда мне хотелось вмешаться в их жизнь — но предупреждение, данное Человечеству, распространяется и на меня.

— Мы соблюдали его не слишком тщательно.

— Достаточно тщательно. А пока, нам нужно сделать многое, прежде чем закончится короткое лето Европы и снова придет длинная зима.

— Сколько у нас на это времени?

— Мало; меньше тысячи лет. И мы не должны забывать о судьбе жителей Юпитера.

3001 год

60. Полночь на Плазе

Знаменитый небоскреб, возвышающийся над лесами Центрального Манхэттена в одиноком великолепии, почти не изменился за прошедшую тысячу лет. Он составлял часть истории, и его сохраняли в благоговейном почтении. Подобно всем историческим памятникам, его уже давно покрыли тончайшей алмазной пленкой, чтобы исключить разрушительное действие времени.

Те, кто когда-то присутствовал на заседании первой Генеральной Ассамблеи, никогда не смогли бы предположить, что прошло больше девяти столетий. Их могла бы, однако, заинтриговать совершенно ровная черная плита, стоящая посреди плазы и почти копировавшая очертаниями здание ООН. Если бы — подобно всем остальным — они протянули руку и коснулись ее, их озадачила бы легкость, с которой их пальцы скользнули по черной как смоль поверхности.

Но их еще больше бы озадачили — нет, привели в благоговейный восторг — изменения, происшедшие в небе…

Последние туристы ушли час назад, и плаза совершенно опустела. Небо было безоблачным, и уже виднелись наиболее яркие звезды; свет звезд послабее меркнул в лучах крошечного солнца, сиявшего в Полночь.

Свет Люцифера отражался не только от черного стекла древнего здания; его лучи освещали и узкую серебряную радугу, пересекавшую южную часть неба. Вдоль и вокруг нее двигались — очень медленно — крошечные огоньки: шло общение всех миров Солнечной системы, расположенных между ее двумя солнцами.

И если очень внимательно присмотреться, можно было различить тонкую нить Панамской башни — одной из шести алмазных труб, связывающих, подобно пуповине, Землю с ее рассеянными в космосе детьми, — которая на двадцать шесть тысяч километров протянулась вверх от экватора, чтобы соединиться с Кольцом Вокруг Мира.

Внезапно, почти с такой же быстротой, как и родился, Люцифер начал угасать. Ночь, которую люди не знали на протяжении тридцати поколений, снова заполнила небо. Засияли ранее изгнанные — и невидимые — звезды.

И во второй раз за четыре миллиона лет Монолит проснулся.

Послесловие

Подобно тому как «2010: Одиссея два». не была продолжением «Космической Одиссеи 2001 года», настоящая повесть не является непосредственным продолжением «Одиссеи два». Все три произведения следует рассматривать как вариации на одну тему, где происходят схожие события и действуют те же герои.

События, происшедшие после 1964 года, когда Стэнли Кубрик высказал предложение (еще за пять лет до высадки людей на Луне!), что стоит попытаться снять «настоящий научно-фантастический фильм», делают прямую связь между этими тремя произведениями невозможной, поскольку более поздние повести включают в себя открытия и события, о которых, когда я писал более ранние произведения, можно было только мечтать. В основу «Одиссеи два» был положен фантастически успешный пролет «Вояджера-1979» рядом с Юпитером, и я не собирался возвращаться к этой теме до тех пор, пока не станут известны результаты еще более грандиозной миссии «Галилея». В декабре 1988 года «Галилей» должен был достигнуть Юпитера. Вот почему я решил больше не ждать. Увы, трагедия с «Челленджером» не позволила осуществиться этим намерениям.

В заключение мне особенно хотелось бы поблагодарить Л. Сессинса и Д. Снайдера за предоставление мне данных и координат кометы Галлея при ее следующем приближении. Они не несут ответственности за те изменения в орбите кометы, которые я включил в повествование.

Я также весьма благодарен М. Россу за его поразительную по смелости теорию планет с алмазным ядром.

Полагаю, мой старый друг доктор Луис Альварес получит удовольствие от моих невероятно отважных выводов, основанных на его исследованиях, мне хочется поблагодарить его за поддержку и вдохновение в течение последних тридцати пяти лет.

25 апреля 1987 года Артур К. Кларк

Коломбо, Шри-Ланка

Примечания

1

Перевод Я. Берлина.

Печатается по изд.: Кларк А. Космическая одиссея 2001 года: Пер. с англ.—М.: Мир, 1970. С дополнениями: гл. 45–47, пер. с англ. Норы Галь.

2

Животные из семейства свиней, водятся в Африке. — Здесь и далее примечания редактора.

3

Первый английский книгопечатник (1424–1491).

4

Внутренние планеты — планеты, орбиты которых ближе к Солнцу, чем земная (Венера, Меркурий).

5

Клаустрофобия — боязнь замкнутого пространства.

6

Электронно-счетная машина-интегратор.