class="p1">– Что же заставило его столь внезапно переменить свои замыслы?
– Твое бездействие. Увидев, что ты не двигаешься с побережья, он решил, что у него есть время собрать и вооружить войско, которое разобьет тебя.
Александр повернулся к Евмену:
– Видишь? Я был прав. Только так мы можем добиться решающего сражения. Мы победим, и вся материковая Азия будет наша.
Евмен снова обратился к Евмолпу:
– Где он, по-твоему, выберет поле для битвы? На севере? На юге?
– Этого я пока не могу сказать, но знаю одно: где вы найдете открытый путь, там вас и будет ждать Великий Царь.
На некоторое время Александр погрузился в задумчивость. Евмолп исподтишка наблюдал за ним. Наконец царь сказал:
– Мы выступим в начале осени и перейдем Евфрат у Тапсака. Если получишь новые сведения, найдешь нас там.
Осведомитель, церемонно раскланявшись, удалился, а Евмен остался еще немного поговорить с царем:
– Если ты пойдешь к Тапсаку, это означает, что ты хочешь спуститься вниз по Евфрату. Как «десять тысяч», да?
– Возможно, но я этого не говорил. Я приму решение, когда выйду на левый берег. А пока пусть продолжаются атлетические игры. Я хочу, чтобы люди развлеклись и отвлеклись; потом у них не будет на это времени несколько месяцев. А может быть, лет. Кто примет участие в кулачном бое?
– Леоннат.
– Разумеется. А в борьбе?
– Леоннат.
– Понятно. А теперь разыщи Гефестиона и пришли ко мне.
Евмен поклонился и отправился искать своего друга. Он нашел его, когда тот упражнялся в борьбе – с Леоннатом. Гефестион пару раз шлепнулся на землю, прежде чем обратил внимание на прибытие царского секретаря. Тот подождал, пока его повалят третий раз, а потом сказал:
– Александр хочет тебя видеть. Пошли.
– И меня тоже? – спросил Леоннат.
– Нет, тебя не хочет. Оставайся здесь и продолжай упражняться. Если ты не выиграешь у неверных афинян, то не хотел бы я оказаться в твоей шкуре.
Леоннат что-то проворчал и сделал знак другому воину занять место Гефестиона. Гефестион же кое-как умылся и явился к царю со все еще полными песка волосами.
– Ты звал меня?
– Да. У меня для тебя задание. Выбери два конных отряда, хоть из «Острия», если хочешь, и две бригады финикийских корабельных плотников. Возьми с собой Неарха и отправляйся по Евфрату в Тапсак, чтобы обеспечить нашему флотоводцу прикрытие, пока он будет строить два понтонных моста. Мы направляемся туда.
– Сколько времени ты мне даешь?
– Не больше месяца. Потом подойдем мы с остальным войском.
– Значит, мы наконец выступаем.
– Да. Попрощайся с морскими волнами, Гефестион. Больше ты не увидишь соленую воду, пока мы не выйдем на берег Океана.
Глава 7
На сбор конницы, плотников и строительных материалов ушло четыре дня. Под надзором Неарха баржи разобрали, их части пронумеровали и погрузили на запряженные мулами телеги, и длинный караван приготовился покинуть побережье. Вечером накануне отправления Гефестион зашел попрощаться с Александром, а по возвращении увидел какие-то две тени, прятавшиеся за шатрами. Они крадучись приблизились к нему, и он уже схватился за меч, но знакомый голос прошептал:
– Это мы.
– Тебе что, жить надоело? – спросил Гефестион, узнав Евмена.
– Убери эту железяку. Нужно поболтать.
Украдкой взглянув на вторую фигуру, Гефестион узнал Евмолпа из Сол.
– Кого я вижу! – усмехнулся он. – Человек, спасавший свою задницу от персидского кола, дабы предоставить ее всему войску!
– Замолчи, дурень, – ответил осведомитель, – и лучше выслушай меня, если хочешь спасти свою задницу со всеми живущими там вшами.
Весьма удивленный всей этой таинственностью, Гефестион провел их в свой шатер и налил два кубка вина. Евмен сделал глоток и начал:
– Евмолп не сказал Александру всей правды.
– Не знаю почему, но я так и подумал.
– И он поступил умно, клянусь Зевсом! Александр хочет броситься вперед, как бык, не подсчитав ни своих, ни вражеских сил.
– И правильно, именно так мы победили на Гранике и при Иссе.
– На Гранике силы были примерно равны, а при Иссе нам в известной степени повезло. Теперь же речь идет о миллионном войске. Ты хорошо понял? Миллион. Сто мириадов. Ты умеешь считать? Это не умещается в голове. И все-таки я подсчитал: если их выстроить в шесть рядов, они протянутся справа налево больше чем на три стадия. А боевые колесницы? Как поведут себя наши солдаты перед этими страшными машинами?
– А я тут при чем?
– Сейчас скажу, – вмешался Евмолп. – Великий Царь отправит занять Тапсакский брод сатрапа Вавилонии Мазея, свою правую руку, старого лиса, который знает каждую пядь территории отсюда до Инда. Мазей возьмет с собой тысячи греческих наемников, закаленных воинов, которые дадут вам похаркать кровью. А еще знаешь что? Мазей хорошо ладит с этими ребятами, потому что по-гречески говорит получше тебя.
– И все-таки я не понимаю, в чем беда.
– С некоторых пор Мазей впал в глубокое уныние. Он убежден, что держава Кира Великого и Дария приблизилась к своему закату.
– Тем лучше. И что?
– А то, что человек, передавший мне эти сведения, очень близок к Мазею. И возможно, он бы смог потолковать со стариком. Я все объяснил?
– И да, и нет.
– Если вам случится встретиться, поговори с ним, – сказал Евмен. – Неарх может узнать его, так как несколько раз видел на Кипре.
– А потом?
– Миллионному войску мы можем и проиграть. Помощь бы нам не помешала.
– Вы хотите, чтобы я склонил этого замечательного сатрапа к предательству?
– Что-то в этом роде, – подтвердил Евмолп.
– Я поговорю об этом с Александром.
– Ты с ума сошел! – запротестовал Евмен.
– Иначе ничего не выйдет.
Евмолп покачал головой:
– Юнцы, не желающие слушать, думающие, что все знают… Что ж, делай по-своему, сломай себе голову.
Он вышел в сопровождении секретаря, и вскоре они наткнулись на Александра, который вывел Перитаса порезвиться на море. Пес начал яростно лаять в их сторону, и Евмен, посмотрев на него, а потом на осведомителя, спросил у Евмолпа:
– Из чего сделан твой парик?
Отряду Гефестиона потребовалось шесть дней, чтобы дойти до берегов Евфрата у Тапсака. В городе было полно купцов, путешественников, животных и всевозможных товаров, – казалось, его заполняли люди из половины мира, так как только в этом месте великую реку можно было перейти вброд.
Хотя город и располагался в глубине материка, он имел финикийские корни и его название собственно и означало «брод» или «переправа». Смотреть в Тапсаке было особенно не на что: там не было ни памятников, ни храмов, ни даже площадей со статуями и портиками, и все же он был очень оживленным благодаря нарядам своих обитателей, выкрикам купцов
