— Когда мы выступаем? — спросил я.
— С рассветом, — Орпус кивнул. Вид у него был весьма довольный. — На мой взгляд, план кампании превосходен. Ты поедешь во главе войска, Дрей Прескот. Полководцы царицы спланировали все очень тщательно…
— А как же Делия? — прервал речь Орпуса, весь пылая от негодования, Сег Сегуторио.
Нагхан не ответил. Лила поигрывала хлыстом, но тоже молчала.
— Возможно, та женщина и есть Делия, — продолжал Сег, — мы не знаем…
— Мы с Сегом поедем впереди всех, — перебил я его. — И будем сражаться. Если армия Хикландуна сможет следовать за мной — прекрасно. Но думаю я прорвусь к Умгару Стро — или же меня изрубят на куски.
Орпус живо закивал.
— Превосходно. Для наших планов как раз и требуется такая сокрушительная атака, которая превратит черсонанских крамфов в грязь у нас под ногами. Это ведь всего лишь харфнары…
— Да, харфнары, — перебил его ровным голосом Хуан. — Но сражаются они очень даже неплохо. А Умгар Стро со своими улларами вымуштровал и укрепил их. Может, они и полулюди, но драться будут ещё как.
Орпус разразился раскатистым басовитым смехом.
— На этот раз, когда на нас налетят уллары, в наших рядах не будет изменников. Мы научились защищаться от импитеров и корхов. Когда проклятые харфнары увидят, что их новые союзники бегут, окровавленные и растерзанные, то будут сражаться отнюдь не так, как дрались в прошлом.
В словах Орпуса явственно звучало эхо многовекового соперничества между Хикландуном и Черсонаном. Взаимная ненависть и вражда много лет тлели подспудно, никогда не угасая и время от времени вспыхивая пламенем военных столкновений. Теперь в этом раскладе появился новый фактор в лице улларов. В том, что сказал Орпус, был смысл — смысл и смертельная опасность, которой не видели эти лахвийцы.
И таким вот образом на рассвете наша гордая армия, полная энтузиазма, выступила в поход. Царица Лила ехала во главе войска вместе со мной и Сегом, поверх вчерашней зеленой туники на ней сверкал позолотой роскошный панцирь. За нами верхом на нактриксах рысил полк кавалерии Хуана. Эта тяжелая конница в доспехах, с длинными пиками и захватывающим дух великолепием блистающих вышивкой шелковых знамен, ехала надменно, уверенная в собственной мощи.
Стройными рядами маршировали полки пехоты. В промежутках между ними грохотали вартеры. На повозках везли также множество странных приспособлений, назначение которых я в последующие годы понял довольно хорошо. А в то время мне лишь раз довелось видеть их в действии, и это произвело на меня сильное впечатление.
Тельда ехала вместе с нами. Похоже, Лила хотела держать её в поле зрения. Мы с Сегом скакали в полулатах, состоящих из бронзового панциря и наплечников, изготовленных с изумительным мастерством. В жизни любого народа наступает время, когда доспехи делают такими великолепными, что самая красота их достигается в ущерб боевым качествам. Внутренние проблемы послужили причиной падения империи Вальфарга не в меньшей мере, чем вторжение варваров. Симптом этой древней болезни я наблюдал и сейчас собственными глазами. Наши доспехи выглядели как настоящее произведение искусства. Кроме того, они были удобны — прекрасно подогнаны, снабжены мягкой подкладкой и хитрыми застежками. Однако между отдельными частями зловеще зияли щели, соблазняя противника нанести удар по шее и плечам.
Но меня это мало волновало.
На душе у меня становилось легче. Еще недавно я сидел в прочной золотой клетке, и не мог вырваться на волю. А теперь я опять ехал под солнцами Скорпиона, и мне предстояло опять участвовать в очередной крегенской войне. Я не знал, жива ли Делия. Но… Выясним. Уж в этом-то я был уверен.
Вся эта блистательная процессия решительно маршировала к Черсонану, а за нами следовал огромный обоз. Лахвийцы, ведя кампанию, не желали лишать себя удобств. В любом случае, мы провели бы в походе всего несколько дней, прежде чем пересекли бы границу и приблизились к самому городу Черсонану.
Воспользовавшись тем, что Лила отвлеклась, Тельда, ехавшая между мной и Сегом, наклонилась ко мне.
— Ты понимаешь, Дрей, зачем эта лимиха заставила тебя вести эту армию? — прошипела она. — Она хочет, чтобы ты первым бросился в атаку и проторил дорогу остальным её лакеям. Ты ведь не имеешь права определять стратегию, не так ли?
— И да, и нет, Тельда, — ответил я. — Я более-менее пообещал ей. Думаю, ты должна понимать, почему я согласился.
— Но в этом не было никакой необходимости! — она закусила губу.
Сег бросил на ехавшую между нами Тельду быстрый взгляд. Отправляясь в поход она надела подходящее платье наподобие амазонки и перчатки. В этом наряде Тельда снова выглядела высокородной дамой. В руке она держала хлыст.
— О?
Направив своего нактрикса почти вплотную к моему, она протянула мне руку. Лицо у неё сделалось каким-то странным: оно выражало сочувствие, тщетно подавляемую страсть, раскаяние — и даже неуверенность. Тельда никогда не принадлежала тем, кто сомневается в себе; даже случай с цветами вилми и фаллими не надолго её обескуражил.
Как раз когда я уже собирался обратить внимание на её терзания, раздались протяжные пронзительные звуки хикландунских труб, этих легендарных серебряных труб Лаха. И сразу все пришло в движение.
— Смотрите!
Низко над горизонтом, почти над самой землей, подымаясь и опускаясь над купами деревьев, к нам стремительно неслись мириады темных силуэтов. Сперва они казалось роем мошек, но через несколько секунд ускоренно сокращающееся расстояние превратило их в клыкастых ширококрылых импитеров. Свирепые всадники на их спинах потрясали копьями, предвкушая сокрушительную атаку.
Между разбросанными тут и там небольшими рощами расстилалась всхолмленная местность, поросшая высокой травой. Этакое застывшее в вечности море; волны колышущихся трав создавали неповторимое сочетание неподвижности и бесконечного движения. Уллары мчались на крылатых тварях прямо на нас, даже не пытаясь подлететь незаметно и зайти со стороны солнца. Ровные ряды хикландунской пехоты мгновенно рассыпались, меняя построение. Я увидел как разом поднялся лес левых рук, натянулись большие луки, и солнце заиграло на зазубренных наконечниках стрел.
— Больше им нас не взять! — заорал Сег.
Он поднялся на стременах, выхватив свой длинный меч. Неистовый порыв охватил все его существо.
Странные хикландунские изобретения открыли теперь свое назначение. Когда орда импитеров обрушилась на нас, в небо взвилась туча стрел. Оперенные древки глубоко вонзались в грудь, крылья и брюхо зверей. И вместе со свистящим градом стрел в небо взмыли, описывая спирали и кувыркаясь, цепи, болы и сюррикены, в воздухе разворачивались скатанные сети. Немало улларов погибло в тот день, когда армия Хикландуна свела с ними счеты, и показала летунам Умгара Стро, как она встретит всякую лихую воздушную атаку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
