– Не совсем. Я знаю, как включить подсветку и насос в шлюзовом отсеке, умею управлять работой двигателей, но пока не было случая потренироваться, впрочем, как и у Айно. Но не беспокойтесь. Я не буду здесь ничего трогать. Айно сейчас пришвартует нас.
Бренда жестом указала на иллюминатор. Посмотрев наружу, космонавты увидели, как Уэйсанен тащил что-то, по форме напоминавшее гарпун, за которым тянулся тонкий трос. В нескольких ярдах от поверхности он остановился и, приняв устойчивое положение, с силой метнул неизвестный предмет на манер копья – насколько водная среда позволяла проделывать подобные упражнения – в гущу растительности. Копье полностью ушло под почву. Уэйсанен потянул за трос, другой конец которого был прикреплен к батискафу, и, очевидно, убедившись в прочности крепления, оглянулся и посмотрел на машину. Увидев, что космонавты все еще находятся внутри, он нетерпеливо махнул рукой. Бризнаган, как только подошла его очередь, поспешно последовал за Силбертом сквозь крошечное отверстие люка, оставив женщину в батискафе.
Уэйсанен находился в нескольких ярдах от них, повелительным жестом приказывая подчиненным подойти.
– Сэр, – обычным тоном произнес Силберт. – Не надо прибегать к языку жестов, вы свободно можете говорить.
– О, благодарю вас. Я не заметил, что шлемы снабжены paдиоаппаратурой.
– И вы абсолютно правы. Шлемы сделаны не из обыкновенного синтетического сплава и имеют многослойную структуру. Она выступает в роли контактного передающего устройства, благодаря которому звуковой сигнал, порожденный в воздушной среде внутри шлема, проникает наружу. А, как известно, вода не помеха для радиоволн, и лишь граница между воздушной и водной средой порождает помехи в связи. Поверхность шлема помогает звуку преодолеть эту границу.
– Понятно. А теперь приступим к работе. Если мы еще можем полагаться на первоначальные данные о размере ядра, нам предстоит обследовать двадцать миллионов квадратных футов. Конечно, перед нами не стоит задача провести все исследования за одно погружение. Вас я пока попрошу оставаться на виду из батискафа. Достаньте из мешка, привязанного к крышке люка, измерительные приборы и сетки для планктона. Мистер Силберт, вам я поручаю сети и коллекторы, воспользуйтесь ими в соответствии с вашим опытом. Мистер Бризнаган, мы с вами вооружимся шестами. Достаточно просто погружать их в почву на максимальную глубину через каждые несколько ярдов. Наша цель – составить общее представление о твердости подстилающей поверхности и найти места для строительства – или крепления – постоянных конструкций. Если вам удастся обнаружить закономерности в произрастании определенной растительности на определенного вида почве, тем лучше: глазами мы быстрее осуществим необходимые для картографирования наблюдения. Если столкнетесь с трудностями, зовите на помощь. Правда, не думаю, что нам угрожает какая-либо опасность, но все же я бы предпочел, чтобы Бренда оставалась внутри, пока мы не будем в этом абсолютно уверены.
Космонавты приступили к выполнению довольно однообразной работы. Толщина растительного покрова варьировалась от нескольких дюймов до ярда. Не считая разбросанных то тут, то там растений, протянувших свои стебли на многие метры в сгущавшуюся над ними черноту, растительность, застилавшая ядро, была так густа, что подстилающая почва нигде не проглядывалась.
В местах, где слой растительности был сорван, взору открывалась плотная коричневатая глина, простиравшаяся вглубь, по меньшей мере, на длину измерительного шеста. Это удивило Силберта, ожидавшего, что ядро состоит из прочной породы и покрыто илом. Не будучи геофизиком, он не имел ни малейшего представления о процессах, способных сформировать тo, что предстало перед его взором. Однако он обладал толикой здравого смысла, чтобы не беспокоиться раньше времени, пока не будут проведены соответствующие исследования.
Если Уэйсанен имел собственное мнение на этот счет, то держал его при себе.
Бризнагана совершенно не волновали научные обоснования. Он лишь протыкал шестом слой растительности, как ему и было приказано, не слишком сосредоточиваясь на задании. Мысли его занимало другое.
Он снова и снова припоминал разговор с Уэйсаненами по пути сюда, раздумывая над мотивами, заставившими их действовать так, а не иначе. Он допускал, что сам в подобной ситуации вел бы себя точно так же, однако ему казалось, что можно было бы прийти к компромиссному решению и тем самым сохранить первоначальные функции Дождевой Капли.
Конечно, Бризнаган уже не надеялся питаться так же хорошо, как среднестатистический человек середины двадцатого века. Он даже не имел представления, чего лишилось человечество из-за демографического взрыва. Но он понимал, что сейчас, когда ему исполнилось двадцать пять, он уже не находил того разнообразия продуктов, какое помнил с детства, и ему совсем не хотелось, чтобы этот процесс усугублялся. Программисту казалось, что разбивка Дождевой Капли согласно первоначальному плану спасла бы человечество от надвигающегося голода. Раз прирост населения вынуждал сокращать количество используемых в сельском хозяйстве площадей, было бы логично перенести плантации по выращиванию продуктов питания в воздух. Причем для Уэйсаненов это не менее важно, чем для всех остальных.
Бризнаган чувствовал некоторую неловкость из-за необходимости возобновить разговор по поводу программы освоения спутника. Кроме того, он в присутствии Уэйсанена испытывал благоговейный страх, причем не только оттого, что тот являлся его работодателем.
Несколько раз их дороги пересекались, когда им требовалось измерить тот или иной участок почвы, но Бризнаган так и не сумел найти в себе мужество для предстоящей беседы. Спустя полчаса, исследовав значительную площадь ядра и убедившись, что исследователям не грозит никакая опасность, Узйсанен наконец не без колебаний решил, что его жена может к ним присоединиться.
Между Силбертом и Бризнаганом возникло своего рода соревнование за право предоставить леди свой водолазный костюм. Если бы победителем вышел Бризнаган, многих неприятностей удалось бы избежать, но, когда все четверо в очередной раз выплыли в водное пространство, Силберт с гордостью нес на себе доспехи космического скафандра, урезонив остальных, что ему, как наиболее опытному, сподручнее работать в сковывающем движения обмундировании.
VII
Причиной сложностей стала ограниченная связь между членами экипажа. Если бы Силберт продолжал хорошо слышать, то разобрался бы в ситуации, прежде чем она приняла необратимый характер. Но его шлем не был снабжен передающим звуковой сигнал устройством, а в шлемах водолазных костюмов остальных участников экспедиции отсутствовала радиосвязь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
